Ученый лодыгин что изобрел
Как лампа накаливания Лодыгина стала лампой Эдисона
Споры по поводу того, кто изобрёл лампочку первым, не утихали много лет. Одни считали, что первую лампу накаливания создал Томас Эдисон, другие — что её изобрёл Павел Яблочков.
Но на самом деле лампу, работающую по принципу накаливания нити, изобрёл Александр Николаевич Лодыгин. Он был блестящим учёным, а вот предприниматель из него вышел не очень. Как же русский изобретатель оказался не у дел и потерял права на своё детище?
Как Лодыгин пришёл к созданию первой лампы накаливания
Лодыгин Александр Николаевич вполне мог сделать блестящую карьеру военного. Он учился в кадетском корпусе Воронежа, а после закончил юнкерское училище в Москве. Однако в 1870 году он отказался от военной службы и переехал в Петербург. Там Лодыгин загорелся идеей использования электричества для приведения в движение воздухоплавающих машин.
Изобретатель составил план по созданию экранолёта — машины, которая бы летала по воздуху при помощи электричества. Но на родине его старания не оценили. Зато во Франции его план приняли на ура. Лодыгина пригласили в Париж, но внезапно его экранолёт оказался уже не нужен. Тогда учёный переключился на идею электрического уличного освещения. Он приступил к осуществлению грандиозной идеи — осветить своими лампами города.
Как создавались первые лампы накаливания
Конечно, Лодыгин вовсе не был первым учёным, кому пришла в голову идея создать лампы для освещения. До него этим занимались иностранные учёные, но они использовали электрические дуги. Лодыгин же пошёл по иному пути. Он создал шар из стекла, внутри которого на паре медных стержней крепился угольный стерженёк. Но лампочки с угольной нитью являлись недолговечными, они светили чуть больше получаса. Александр Николаевич продолжил экспериментировать.
В создании более совершенной лампы ему помог один из подмастерьев — Василий Дидрихсон. Он первым понял, что внутри стеклянного шара должен быть вакуум. И он же подсказал размещать внутри лампы несколько нитей. Это помогло увеличить срок службы до 1000 часов. Александр Николаевич открыл компанию «Русское товарищество электрического освещения». После он принялся активно рекламировать первые лампы накаливания. Для этого в 1873 году в Петербурге установили семь огромных светильников. Чтобы посмотреть на них, люди даже покупали специальные билеты!
Александр Лодыгин получил патент на творение своих рук на родине и в нескольких странах Европы. Но это ему мало помогло в ведении бизнеса. Своих денег не хватало, а правительство России поддерживать учёного не стремилось. Поэтому вскоре начались проблемы.
Упущенные возможности развития и продвижения ламп Лодыгина
К 1875 году дела компании Лодыгина пошли под откос. В это время Павел Яблочков создал дуговую угольную лампочку и получил на неё патент. Она обладала более совершенной конструкцией и была менее затратна в производстве. Огромную сумму Яблочков вложил и в продвижение своего детища, чтобы о его лампе заговорили везде. А лампы Лодыгина постепенно начали забываться. Кроме этого, возникли некоторые проблемы с патентами.
Поскольку компания изобретателя быстро обанкротилось, Лодыгину не на что было продлевать свои патенты. Но учёный не стал отчаиваться. Он уехал во Францию, а после перебрался в Америку, одно время живя на эти две страны. Он смог усовершенствовать свои лампы и изобрёл вольфрамовые лампы накаливания. В них нити из угля были заменены на тончайшие нити из вольфрама. Беда была в том, что патенты на вольфрамовые нити и методы их получения Лодыгину было нечем оплачивать. Что и сыграло на руку Томасу Эдисону.
Противостояние богача Эдисона и бедняка Лодыгина
Живя в США, Лодыгин стал обладателем патента на лампу накаливания с вольфрамовой нитью. Об этом в 1890 году даже вышла статья в американском научном журнале. Однако несмотря на свой недюжинный ум Лодыгин не смог развить бизнес по производству и продаже ламп. Не сумев продлить свой патент, он продал его в 1906 году. И покупателем, конечно же, оказалась компания «General Electric». В её состав входило предприятие под руководством Томаса Эдисона.
Эдисон также вёл разработки в области усовершенствования ламп накаливания с различными нитями накаливания. И вместе с тем он был отличным предпринимателем. Заполучив патент Лодыгина за гроши, Эдисон сумел обставить всё так, что изобретателем лампы с вольфрамовой нитью оказался он. Но не все с ним согласились. Французские журналы выпустили несколько разоблачающих статей. Правда они мало помогли против широкомасштабной рекламной кампании Эдисона. Спустя некоторое время про вклад Лодыгина все забыли, а отцом электрической лампы стали считать Томаса Эдисона.
Русские изобретатели. Лодыгин
Удивительно талантливый русский изобретатель, создавший, помимо всего прочего, лампу накаливания как побочный продукт к своему «электролёту», замалчивался при жизни и замалчивается сейчас. А научно-технический вор Эдисон считается изобретателем лампочки.
В одной старой книге, выпущенной в начале двадцатого века в Москве издательством Маврикия Вольфа, в очерке о великом русском изобретателе написано следующее: «Лодыгин – эта фамилия мало кому известна. А между тем с этим именем связано огромного значения усовершенствование в области электрического освещения, положившее начало повсеместному распространению электрического света».
Отвлечёмся немного. Не сразу сложился изобретатель Лодыгин. И не сразу занялся он проблемой электрического света. Он был ровесником Павла Николаевича Яблочкова, и судьбы их сложились во многом похоже. Правда, Лодыгин намного Яблочкова пережил. Но тут уж кому что отпущено…
Лодыгин сначала изобрёл электролёт!
В сентябре 1870 года на стол генерала от инфантерии и кавалера Милютина, военного министра России, лёг любопытнейший документ, который бы должен сыграть важнейшую роль в истории техники, но, тем не менее, остался втуне, поскольку МИНИСТР ИНТЕРЕСА К НЕМУ НЕ ПРОЯВИЛ. Отставной двадцатитрёхлетний юнкер Александр Николаев сын Лодыгин, отслуживший в Воронежском кадетском корпусе лаборантом физического кабинета и наблюдателем метеостанции, а также подручным кузнеца на Тульском оружейном заводе, писал в прошении: «Опыты, произведённые комиссиею над применением воздушных шаров к военному делу, дают мне смелость обратиться к Вашему превосходительству с просьбою обратить Ваше внимание на изобретённый мною электролёт – воздухоплавательную машину, которая может двигаться свободно на различных высотах и в различных направлениях и, служа средством перевозки груза и людей, может удовлетворить в то же время специально военным требованиям…»
Министр, как мы уже отметили, внимания не обратил, хотя РАДИ ОДНОГО ТОЛЬКО ЛЮБОПЫТСТВА ДОЛЖЕН БЫ ВЫЗВАТЬ К СЕБЕ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ ЭЛЕКТРОЛЁТА. Не захотело начальство ознакомиться с теорией Лодыгина, не говоря уже о том, что и не подумало выделить ему необходимые средства для устройства пробной машины. А тот, не теряя времени даром, принялся изобретать электрическую лампу, необходимую для ночного полёта. И, судя по имеющимся сведениям, успел даже провести с нею кое-какие опыты.
Так и не дождавшись ответа, Лодыгин с немалыми трудами наскрёб денег на поездку в Париж и. нимало не позаботясь о своём гардеробе – как был в армяке, в рубашке навыпуск да сапогах, отправился в страну, являющуюся признанной законодательницей моды. Не за тем, конечно, чтобы одеться там по-европейски, в соответствии со временем. А чтобы осуществить свои технические идеи. Раз дома не удалось сдвинуться с места, может, во Франции он сумеет хоть чего-то добиться… Тем более что петербургский профессор, с которым молодому изобретателю удалось связаться, ознакомившись с расчётами и чертежами, подтвердил их основательность и верность в теории.
ЭЛЕКТРОЛЁТ ЛОДЫГИНА УДИВИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ ПРЕДВОСХИТИЛ ИДЕЮ И ОСНОВНЫЕ КОНСТРУКТИВНЫЕ ЧЕРТЫ ВЕРТОЛЁТА. В то время уже появлялись проекты управляемых аэростатов, но лодыгинская машина являла собой ГРЯДУЩИЙ ЭТАП ИНЖЕНЕРНОЙ МЫСЛИ и, по существу, ничего общего не имела с ними. Она замышлялась конструктором в виде вытянутого цилиндра, конусообразного спереди и шаровидного с торца позади. Винт, расположенный в кормовой части, должен был сообщать аппарату движение в горизонтальном направлении, а винт сверху, с вертикально стоящей осью, в зависимости от угла, под которым повёрнуты лопасти, придавал различные скорости и в вертикальном, и в горизонтальном направлении. Не суждено было этой машине воплотиться в металл – СЛИШКОМ УЖ ОПЕРЕЖАЛ РУССКИЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ЛОДЫГИН СВОЁ ВРЕМЯ…
Для электролёта была нужна электролампочка
В истории с электролётом есть одна воистину поразительная страница. Из идеи электрического освещения в ночном полёте возникло создание, которому и было суждено прославить имя Лодыгина. Именно электрическая лампа, а не замечательный электролёт, ради которого он был готов на любые лишения, принесла ему поначалу успех, славу, а затем, увы, несправедливое забвение.
Но как Александр Лодыгин пришёл к своему великому изобретению? Как удалось сделать то, к чему стремились многие? Ведь такие умы, такие таланты пытались добиться того же! Может быть, случай повернул колесо везения в его сторону и помог достигнуть успеха? Мгновенная вспышка догадки – и всё улеглось, пришло решение?
Что угодно, только не случай. Случаев было великое множество, но таких, что только мешали ему. А миг озарения был, наверное. Только ведь надо учесть, что далеко не каждому дано вызвать в себе, пережить озарение счастливо найденной мысли. Решения.
Уже семьдесят лет в мире после опыта русского гения Василия Владимировича Петрова знали: если пропустить достаточно сильный ток через два близко поставленных угольных стержня, соединить их, а затем развести, меж их концами возникает ослепительный свет – электрическая дуга. ДУГА ПЕТРОВА. Она будет сиять, пока не сгорят электроды. Петров сразу понял, сколь важное открытие удалось ему сделать: «…от которого тёмный покой довольно освещён быть может». И он оказался прав. В главном: дуга нашла применение. Но никак не удавалось из неё надёжный источник света получить. Лодыгин решил избрать другой путь: не дуговая лампа осветит мир, а лампа накаливания.
ЧЕРЕЗ ОПЫТЫ, НЕСКОНЧАЕМЫЕ ОПЫТЫ ПРОДВИГАЛСЯ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ЛОДЫГИН К СВОЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЦЕЛИ. Далеко не каждый проводник годился в качестве источника свечения. Свечение – результат нагрева, а при нагреве непременно происходят превращения вещества проводника – либо он сгорает, либо, как выражался изобретатель, «химически разлагается». Значит, выход один: пропускать ток через проводник в пустом пространстве или в азоте. Хотя, конечно, можно попробовать заменить азот каким-нибудь другим газом, не соединяющимся с веществом проводника.
Вот в этом решение: необходим вакуум или нейтральный газ в стеклянной колбе, куда через герметически закупоренный конец введён проводник.
Лодыгин сделал несколько ламп по этому принципу, и каждая давала пример различных решений. Самая большая трудность состояла в том, что не было надёжного насоса, который бы мог до нужной степени разрежённости выкачивать воздух. Кроме того, Лодыгин искал и всевозможные способы герметизации. В конце концов он выбрал лампу, открытым основанием погруженную в масляную ванну. Изолированные провода тянулись через ванну к угольным стержням. Их было два: как только выгорал первый, подключался другой. Два с половиной часа непрерывного света – это победа!
Демонстрация лампы вызывала восторг, восхищение. ЛЮДИ ТОЛПАМИ ХОДИЛИ СМОТРЕТЬ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ СВЕТ ЛОДЫГИНА. Это был первый в мире опыт электрического освещения улицы.
Пришло признание. Петербургская Академия наук присуждает Лодыгину почётнейшую Ломоносовскую премию. Помимо признания и известности, это тысяча рублей – деньги большие, которые можно употребить для дальнейших исследований. 11 июля 1874 года изобретатель получает патент на «Способ и аппараты дешёвого электрического освещения». Некто Флоран, хозяин модного магазина белья в Петербурге, устанавливает три вакуумных лампы Лодыгина в своём салоне. Инженер Струве предлагает использовать лампы Лодыгина при подводном освещении во время кессонных работ при постройке Александровского моста.
В России изобретатели не конкурируют, а дружат!
СЛАВА О НОВЫХ, НЕВИДАННЫХ РУССКИХ ЛАМПАХ ПЕРЕКАТИЛАСЬ ЗА ГРАНИЦУ. В 1873 году Лодыгин получает патенты в Австрии, Германии. Италии. Португалии. Венгрии, Испании и даже в таких отдалённых странах, как Австралия, Индия. В Германии на его имя выписаны патенты в целом ряде отдельных княжеств. Получены привилегии на имя компании, основанной Лодыгиным и во Франции. Западные газеты наперебой печатали сообщения о новом русском изобретении. Но ни в самой России, ни за границей никто не брался за серийное изготовление лодыгинских ламп. Дело новое, и как знать, куда может всё повернуться… А другой «русский свет» – свеча Яблочкова? Не одержит ли верх она? Высвеченные ею театры и магазины Парижа, Лондона, да и других городов – разве это не лучшее, не убедительнейшее свидетельство её возможностей и яркой электрической будущности?
И что же сам Яблочков? Они с Лодыгиным дружат, и Яблочков, продолжая работу по совершенствованию своей свечи, выступает с публичными лекциями в поддержку электрического освещения, в поддержку Лодыгина и даже даёт тому возможность экспериментировать на заводе, выпускающем «электросвечи» – дуговые лампы Яблочкова. И, не сдерживаясь, обрушивается к тому же на скороспелых последователей Лодыгина. Спешивших нажиться на его изобретении, в том числе и на Эдисона. На энергичного Эдисона, бросившегося разрабатывать идею русского инженера Александра Лодыгина без каких-либо ссылок. То, что Эдисон знал о новом русском чуде, – это бесспорно.
Томас Эдисон – научно-технический вор?
Только весной 1879 года, спустя шесть лет после Лодыгина, беззастенчивый американец ставит свой первый опыт с лампой накаливания, и притом неудачный: ЛАМПА ЭДИСОНА ВЗРЫВАЕТСЯ. Лишь через тринадцать месяцев, затратив огромнейшие деньги, Эдисон приходит к успеху. Но Петербург-то уже за шесть лет до того осветился лампой Лодыгина!
А меж тем уже ВЕРШИТСЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ. Российские газеты, позабыв о собственном восхищении лодыгинской лампой, на все лады расхваливают Эдисона! Лодыгин же не возмущается, не выступает ни публично, ни в печати с доказательствами своего неопровержимого приоритета. Что же, ему всё равно? Или, быть может, он чем-то занят и не считает возможным, нужным прерваться для словопрений?
Ну, конечно же, занят. ЛОДЫГИН ДВИЖЕТСЯ ДАЛЬШЕ: ОТ ЛАМПЫ С УГОЛЬНОЙ НИТЬЮ НАКАЛИВАНИЯ – К ЛАМПЕ С НИТЬЮ ИЗ ТУГОПЛАВКИХ МЕТАЛЛОВ. Мечтает подарить своей лампе вечность. А людям – немеркнущий свет. И такую лампу он создаёт – с вольфрамовой нитью, и патент на неё покупает одна из крупнейших в мире компаний – американская «Дженерал электрик». Сделаем заметку попутно: НЫНЕ ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНАЯ АМЕРИКАНСКАЯ ФИРМА ПОКУПАЕТ ПАТЕНТ РУССКОГО ЛОДЫГИНА, А НЕ АМЕРИКАНЦА ЭДИСОНА! Понятно и почему: с вольфрамовой и молибденовой нитью эти лампы, выставленные на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, в буквальном смысле затмили другие достижения науки и техники.
Признание пришло. После смерти…
Судьба Лодыгина побросала. Какое-то время работал в Америке старшим химиком на заводе аккумуляторов – пришлось на время покинуть Россию. Видимо, как-то он был связан с народовольцами и вместе с теми, кому удалось бежать от арестов – ещё в конце декабря 1884 года, в явной спешке уехал в Париж. Потом работал на строительстве Нью-Йоркского метрополитена – инженером по электроосвещению, СТРОИЛ ЭЛЕКТРОМОБИЛЬ СОБСТВЕННОЙ КОНСТРУКЦИИ, сделал ряд других изобретений и через двадцать три года отсутствия вновь ступил на русскую землю.
В 1910 году отмечалось сорокалетие лампы накаливания. Вот теперь-то, после жизни в Америке, где на каждом шагу прославлялся удачливый Эдисон, прорвалась у Александра Николаевича горечь, обида за несправедливость. Написал в газете «Новое время»: «Изобретатель в России почти что пария…Я знаю это как по своему личному опыту, так и по опыту многих других…»
Всё так. Но, правда, случается, что несправедливость уступает место признанию. Жаль только, что часто приходит оно слишком поздно.
Да будет свет! Лампочка Лодыгина
Поиски в темноте
Что может быть проще обычной лампы накаливания? Она так прочно вошла в нашу жизнь, что представить её отсутствие практически невозможно. Но ещё до середины XIX века такое техническое новшество обывателю трудно было даже представить. Лучина, восковая свеча, керосиновая лампа, газовый рожок – вот небогатый выбор осветительных приборов наших предков. Но в самом начале XIX столетия наш соотечественник Василий Владимирович Петров установил, что при помощи электрической дуги «тёмный покой довольно ясно освещён быть может». Начались поиски, как это сделать, изобретений было много, но все они дальше лабораторий не выходили. Это могло бы продолжаться долго, если бы Лодыгин не создал свою лампу накаливания.
Да будет свет…
Замечательный русский учёный Александр Николаевич Лодыгин родился 18 (по н.ст.) октября 1847 года в Тамбовской губернии. В 1868-м окончил Московское юнкерское пехотное училище, но военную карьеру решил не делать, вышел в отставку уже в 1870 году и всё своё время отныне посвящал изобретательству.
Впервые Лодыгин публично показал, как в городской среде можно применять лампочки накаливания, уже в 1873 году. Очевидец этих событий впоследствии говорил: «Лодыгин первый вынес лампу накаливания из физического кабинета на улицу». Другой эксперимент был проведён также в Петербурге. На Морской улице его лампами был освещён магазин Флорана. Лампочки проработали два месяца. Это был большой успех.
Невиданное доселе изобретение представляло собой стеклянный сосуд, внутри которого на двух медных стержнях был укреплён стерженёк из ретортного угля диаметром 2 мм. Ток подавался по проводам, которые проходили через оправу, закрывающую отверстие сосуда. Вы и сейчас можете увидеть это, взяв в руки обыкновенную лампочку. Правда, теперь это всё выглядит немного по-другому, отличается более продуманным техническим дизайном, стало аккуратнее и безопаснее.
Схемы устройства лампочек Лодыгина
За рубежом сразу оценили изобретение Лодыгина. Несколько европейских стран выдали ему привилегии (то есть патенты) на изобретение. И это несмотря на то, что срок службы такой лампы составлял всего 40 минут. Но изобретатель не прекращал работу, постоянно внося изменения в конструкцию. Другие учёные предложили выкачивать из ламп воздух, применять различные вещества для нитей накаливания. В результате усовершенствований лампы стали работать уже 700-1000 часов.
В 1872 году Лодыгин подаёт заявку на своё изобретение, а 23 июля 1874-го получает патент (привилегию № 1619). Академия наук по достоинству оценила это изобретение и присудила автору Ломоносовскую премию в размере 1000 рублей. В почётном отзыве говорилось, что премия выдана за открытие, «обещающее произвести переворот в важном вопросе об освещении».
Светить везде…
Для продвижения новинки была создана компания «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и Кº». Дальше дела пошли не самым лучшим образом. Изобретение на всех уровнях признали нужным, но финансовой поддержки и необходимого количества помощников первооткрыватель не получил. Компания вскоре обанкротилась, не хватило денег даже на американский патент, который в результате был утерян за гроши.
Не видя для себя перспектив на родине, Лодыгин был вынужден эмигрировать во Францию и США. Для него это стало плодотворным временем: он участвовал во Всемирной выставке в Париже, создавал новые лампы накаливания, изобретал электропечи и автомобили, строил заводы и метрополитен. В США он получил патент на лампы с нитями из тугоплавких металлов, но в результате продал это изобретение в 1906 году компании «Дженерал электрик».
В 1907 году Лодыгин с семьёй вернулся в Россию. В его багаже была целая серия изобретений в чертежах и набросках. Он подготовил проекты изготовления сплавов, электропечей, двигателей и электроаппаратов для сварки и резки. Лодыгин начал преподавать в Электротехническом институте и работать в строительном управлении железной дороги. Изобретателя стала занимать ещё одна техническая проблема – летательный аппарат вертикального взлёта.
Так выглядела одна из первых лампочек Лодыгина
Февральская революция 1917 года была последним важным событием в его жизни в России – Лодыгин не сработался с новой властью. А материальные проблемы вынудили изобретателя уехать в США. Тем не менее его не забыли на родине. Александру Николаевичу было прислано приглашение вернуться в РСФСР и поучаствовать в разработке плана ГОЭЛРО. Приглашение пожилой изобретатель не принял, а 16 марта 1923 года он скончался в Бруклине в возрасте 75 лет.
Напряжение и накал. Как русский изобретатель ламп Лодыгин опередил Эдисона, но не переиграл его
Русский и американский изобретатели Александр Лодыгин и Томас Эдисон оба родились в 1847-м и оба успешно экспериментировали с лампой накаливания. И даже 18 октября для обоих знаковая дата: россиянин в этот день родился, а Эдисон умер (в 1931 году). Но несмотря на такое количество общего, оба прошли совершенно разные пути с непохожим финалом: американец до сих пор слывёт «отцом» изобретения, а россиянин умер в нищете и забвении.
Почему так получилось, ведь Александр Лодыгин во многом опередил заокеанского коллегу?
Огонь с неба и гоголевская шинель
Вечером 20 мая 1873 года на Одесской улице в Санкт-Петербурге зажглось «маленькое солнце»: в восьми фонарях заменили обычные керосиновые горелки на лампы накаливания. Вокруг них собрались десятки людей. Некоторые из них специально принесли с собой газеты. Сам факт, что вечером можно спокойно читать на улице в «ярком белом свете», казался чудом.
Петербуржцы с восторгом называли лампы накаливания «огнём с неба» и «светом без огня». А инженер Николай Попов вспомнил Преображенский плац, где в рассказе Гоголя с Акакия Акакиевича сняли шинель.
«Родись Лодыгин пораньше да освети сии описанные в гоголевской «Шинели» места, не решились бы снять шинель с робкого Акакия Акакиевича разбойники», — заметил Попов.
Автором «маленького солнца» был русский учёный Александр Лодыгин. Концепция была не его: идея использовать раскалённую проволоку как нить накаливания принадлежит шотландцу Джеймсу Боуману Линдси, а в 1838 году бельгиец Марселлен Жобар получил патент на стеклянную лампу. Новшество Лодыгина — лампа накаливания с угольным стержнем.
Изначально лампы Лодыгина горели всего полчаса. Но затем у одного из учеников изобретателя возникла идея: что, если создать внутри стекла вакуум? Лодыгин так и сделал. В итоге его лампы могли гореть около 1000 часов.
Впрочем, «осветительный вопрос» был всего лишь одной из многих задач, которые Лодыгин ставил перед собой как учёный. Так, ещё в 60-х годах XIX века он придумал и спроектировал нечто вроде дирижабля с приводом от электродвигателя. «Летательная машина», или «электролёт», как назвал учёный своё детище, могла поднимать в воздух до 2000 пудов груза. Внешне изобретение Лодыгина напоминало современный вертолёт. Но проект молодого учёного не вызвал интереса в научных кругах, как и другая его идея — создать особый водолазный аппарат, нечто вроде акваланга.
Лампа накаливания стала по-настоящему успешным проектом и, казалось, первым шагом к признанию заслуг учёного. В 1874 году он получил на неё патент, а затем был награждён Ломоносовской премией от Петербургской академии наук.
Учёный основал Русское товарищество электрического освещения «Лодыгин и К°» и предусмотрительно запатентовал лампу в Испании, Италии, Саксонии, Франции, Австро-Венгрии, Бельгии, Великобритании, Швеции, а также в Индии и Австралии.
Американский патент Лодыгин не получил. Как оказалось, это было роковой ошибкой.
Чародей из Менло-Парка и коронация русского царя
В 1877 году в США прибыл русский лейтенант флота по фамилии Хотинский. Он был знакомым Лодыгина и гордился этим. Хотинский в Штатах познакомился с американским изобретателем и предпринимателем Томасом Эдисоном и показал ему лампу накаливания своего друга. Изобретение русского коллеги американца явно заинтересовало.
15 ноября 1878 года при поддержке инвесторов Эдисон основал компанию Edison Electric Light Co. В её задачи входили эксперименты с электрическим освещением и мониторинг патентов, которые выдаются в этой сфере.
Эдисон не любил роскошь и развлечения, равнодушно относился к еде, вредных привычек, кроме любви к хорошим сигарам, не имел. А вот работа была настоящей страстью Эдисона. Он мог работать по 16–19 часов в сутки. Его энергии хватало не только на работу, но и на руководство лабораторией.
Даже наём сотрудников Эдисон контролировал лично. Он стал первым человеком, который придумал анкетировать кандидатов при приёме на работу. В анкете Эдисона могли встретиться самые неожиданные вопросы — например, где находится Волга. Изобретатель верил, что его сотрудники должны обладать эрудицией.
Кроме того, они должны быть выносливыми. Ведь в лаборатории Эдисона нередко работали так много, что буквально засыпали на рабочем месте. Сам изобретатель говорил впоследствии: «Своими успехами я обязан тому, что никогда не держал на рабочем месте часов».
Вероятно, ещё одна причина, почему Эдисон преуспел, была в том, что он чувствовал перспективные идеи и не упускал своего. Так, в 1879 году изобретатель потребовал в судебном порядке запретить производить лампы накаливания с угольным стержнем в Европе — лампы, которые изобрёл Лодыгин. Суд Эдисону отказал.
Американский изобретатель между тем решил придумать свой вариант лампы накаливания. Вместо угля Эдисон решил использовать растительный материал. Он провёл эксперименты с 6000 разных растений.
Упорство Эдисона принесло свои плоды. Усовершенствованная им лампа в итоге могла гореть и не перегорать несколько недель.
Накануне новогодних праздников 1880 года в городе Менло-Парк в штате Нью-Джерси на глазах 3000 человек зажглись сотни ламп накаливания, висящих на проводах между деревьями. После этого Томаса Эдисона стали называть «чародеем из Менло-Парка».
После успешной демонстрации ламп накаливания в 1881 году Эдисон основал фабрику по их производству. У американского изобретателя определённо была предпринимательская чуйка. Эдисон установил электрическое освещение на Пёрл-стрит в финансовом районе Нижнего Манхэттена в 1882 году. После этого лампы быстро начали набирать популярность. Если в 1882 году он продал 400 ламп, то на следующий год — уже больше 10 000.
Бизнес Эдисона рос. Он основал ещё несколько компаний и завод по производству ламп накаливания. А в 1883 году американский изобретатель принял участие в коронации русского царя Александра III. Колокольню Ивана Великого в Кремле осветили 3500 ламп накаливания Эдисона.
Два абсолютно разных мальчика
На первый взгляд, Александр Лодыгин и Томас Эдисон абсолютно непохожи друг на друга. Они оба родились в 1847 году, но в разных странах и как будто в разных мирах. Лодыгин появился на свет в Тамбовской губернии в бедной, однако очень знатной дворянской семье — не исключено, что у Лодыгина есть общий предок с династией Романовых.
Отец Эдисона, Сэм, был беглым канадским мятежником, а мать — бывшей школьной учительницей.
Как сын дворян и потомственных офицеров, Лодыгин должен был сделать военную карьеру. Этого от него ждала семья. В 12 лет его отправили учиться в Тамбовский кадетский корпус. От Эдисона никто ничего не ждал.
У Томаса были большие проблемы с учёбой. Через три месяца после начала занятий учитель заявил, что мальчик — тупица. Мать в гневе забрала ребёнка из школы и сама занялась его образованием.
Пока Лодыгин учился в кадетском корпусе и получал систематическое образование, Эдисон зарабатывал себе на жизнь. Сначала Томас продавал овощи и фрукты. А потом придумал куда более прибыльное дело. Подростком Эдисон заметил, что пассажиры на железнодорожных станциях охотно покупают газеты. Он решил: почему бы не создать собственный информационный листок? Томас договорился с проводником почтового вагона и разместил там заранее купленный печатный станок.
Бизнес-авантюра юного Эдисона закончилась трагически. В вагоне случился пожар, Томас получил травму и практически оглох. Однако карьере Эдисона это не помешало. Однажды молодой человек спас трёхлетнего сына начальника станции. Чтобы отблагодарить Томаса, счастливый отец научил его телеграфному коду, который применялся на железных дорогах. Благодаря этому в 16 лет Томас стал станционным телеграфистом.
Таких разных одногодок объединяло одно — страсть к науке. Ещё во время учёбы в кадетском корпусе Лодыгин влюбился в физику. Он устроился лаборантом в физический кабинет, а также стал учеником на метеостанции. Став подпоручиком, молодой человек решил оставить военную карьеру. Семья разорвала с Лодыгиным отношения, но он не расстроился. Как и Эдисон, юноша не боялся тяжёлой работы (какое-то время он работал молотобойцем) и был готов идти к своей цели.
Учёный идёт в атаку
Лодыгина в жизни раз за разом подводило отсутствие таланта бизнесмена. Его лампы накаливания произвели фурор в Санкт-Петербурге, но бизнес у учёного шёл плохо. Лодыгин решил начать торговлю акциями, чтобы раскрутиться. Но не преуспел и в этом. Его компания была разорена.
Кроме того, в России у Лодыгина был более успешный конкурент — Павел Яблочков (ровесник Александра и Томаса, тоже родился в 1847 году). В 1876 году он запатентовал «электрическую свечу», то есть дуговую лампу.
Герметичная лампа Лодыгина с угольным стержнем была куда ближе к тому, что сейчас представляет собой лампочка накаливания. Кроме того, в «свечах» Яблочкова нужно было постоянно заменять угольные блоки. Лампы Лодыгина между тем можно было много раз включать и выключать.
Тем не менее «свеча» Яблочкова неожиданно затмила лодыгинское изобретение. Дело в том, что Яблочков провёл эффектную демонстрацию своей лампы на научно-технической выставке в Лондоне.
Журналисты были в восторге, в Европе писали, что «изобретение русского инженера Яблочкова — новая эра в технике», а Россия — «родина электричества». Так дуговые лампы стали невероятно популярны. По словам современников, «ничто не распространялось так быстро, как свечи Яблочкова». Между тем лампа Лодыгина оказалась в тени, и про неё на родине как будто почти забыли.
Наладить бизнес и попытаться сделать его эффективным учёному помешало и ещё одно обстоятельство. В 1884 году Лодыгину пришлось покинуть Россию: начались преследования и массовые аресты народовольцев и тех, кто симпатизировал идеям революции. Русский изобретатель был в опасности: ещё в 1875 году он поехал в колонию-общину народников и провёл там три года. Лодыгин уехал и жил во Франции и США. Он продолжал заниматься изобретательством: придумал электропечь, разрабатывал различные проекты, например электромобиля и электроаппаратов для сварки.
Лодыгин не считал лампочку накаливания главным изобретением в своей жизни. Для него был куда важнее летательный аппарат. Изначально Лодыгин занимался другими проектами, просто чтобы найти деньги на создание своего электролёта.
Однако отступаться от авторства лампочки изобретатель без боя не собирался. Если Яблочков придумал собственную концепцию лампы и претензий к нему быть не могло, то Эдисон явно вдохновлялся чужой идеей.
Тогда Лодыгин решил победить Эдисона другим способом. Он устроился работать к главному конкуренту Эдисона — Джорджу Вестингаузу и параллельно с этим занялся разработкой более совершенной версии лампы накаливания. Изобретатель буквально бомбил Патентное бюро США заявками на патенты. Только в 1888 году он попытался получить три патента на разные вариации своего изобретения. Наконец, в 1893 году Лодыгин получил патент на лампу оригинальной конструкции: в ней в качестве тела накала использовалась металлическая проволока.
Изобретатель пошёл дальше и придумал вместо проволоки взять нити из «нековких трудноплавких металлов». В частности, Лодыгин решил взять вольфрам, который используется до сих пор. Все успешные варианты лампы накаливания учёный пытался запатентовать. Так, в 1894 году он получил ещё один патент, а в 1897-м — сразу два.
Усовершенствованные лампочки горели ярче обычного и были в три раза экономичнее. В 1900 году Лодыгин провёл демонстрацию новой версии своего изобретения на Всемирной выставке в Париже. Также он запустил в США завод по электрохимическому получению металла для нитей, в частности титана и вольфрама, и ещё один — по производству электромобилей собственной конструкции.
Однако Лодыгина снова ждала неудача — дело не пошло: снова подвело отсутствие таланта предпринимателя. Изобретатель был вынужден искать другой вариант заработать на жизнь.
Лодыгин устроился трудиться рабочим на завод по производству аккумуляторов в Буффало. Затем его повысили до инженера и старшего химика. В 1902 году изобретатель нашёл новую работу. На этот раз он стал инженером на стройке метрополитена в Нью-Йорке. На этой должности Лодыгин задержался до конца работ. В 1906 году учёный продал патент на лампы накаливания с вольфрамовой нитью компании General Electric, основанной в том числе Томасом Эдисоном.
Говорили, что учёный продал патент «за гроши». Полученных денег с трудом хватило на возвращение в Россию. На родине Лодыгин вернулся к мечте о летательном аппарате. Он послал в военное министерство проект «цикложира», очень похожего на современный вертолёт. Заявку рассматривать не стали: идеи Лодыгина снова казались всем абсолютно фантастическими.