о ком можно молиться
Я помолюсь!
Редко ли бывает так, что мы даем обещания, а потом, много позже, ломаем голову и всё никак не можем взять в толк, как бы нам половчее их исполнить, чтобы не прослыть (да и не оказаться на самом деле) легкомысленными пустословами и хуже того – обманщиками? Кажется, очень часто. Случается это в основном тогда, когда мы, и правда, относимся к чьей-либо просьбе с изрядной долей легкомыслия и, даже не вслушавшись подчас по-настоящему в то, что от нас требуется или хотя бы ожидается, спешим ответить:
– Конечно! Всё сделаю, и не думайте сомневаться!
Ну а впоследствии, по сказанному выше, ищем способ, как бы нам то, на что мы уже подрядились, реализовать, и далеко не всегда результат размышлений наших оказывается удовлетворительным.
И вот удивительно: нередко подобную же ситуацию можно наблюдать, когда не о чем-то сверхсложном или до крайности необычном идет речь, а когда просят нас о вещи простой и естественной: помолиться.
Просят, и мы тотчас же с готовностью восклицаем:
– Конечно! Обязательно помолюсь!
А потом… А потом человек идет в храм и задает священнику вопрос, ответ на который, казалось бы, очевиден:
– Меня просили помолиться, я пообещал, а как мне это сделать.
И вот действительно – как? Поминать просившего о молитве утром и вечером, полагать за него поклоны, читать акафисты и каноны, присоединять прошения о нем к чтению Псалтири и Евангелия, подавать записки на проскомидию, на молебен, заказывать сорокоуст? Наверное, правильно было бы, если бы, пообещав молиться, христианин уже представлял себе, как именно он будет это делать. Но и то правильно, что, затрудняясь, он спрашивает. Было бы хуже, если бы не спрашивал и не молился бы вообще, полагая, что для успокоения сердца просителя достаточно и обещания как такового, – так тоже бывает и не столь редко, как кто-то мог бы подумать.
Мне кажется, что вопрос: как мне в данном случае молиться? – сродни другому вопросу: как определить меру своего участия, когда меня просят о помощи делом или, например, деньгами? И ответ на него складывается из тех же самых составляющих: участвовать (молиться) надо по мере необходимости, по мере своего усердия, по мере возможностей, по степени близости нам человека, о котором идет речь, и, конечно же, по мере любви, которая живет в нашем сердце. И обязательно – с рассуждением.
По внешнему выражению своему и по продолжительности молитва может быть очень разной, главное – она не должна быть формальной, должна идти от сердца и совершаться с пониманием, о ком и о чем мы Господа просим. В остальном же… Есть у преподобного Силуана Афонского такие слова: «Молиться за людей – что кровь проливать». И это не только в том смысле, что молящийся чувствует боль другого человека как свою собственную, сопереживает, сострадает ему.
Молящийся должен быть готов взять на себя тяготу, которую несет тот, за кого он молится
Молящийся должен быть готов к тому, чтобы взять на себя какую-то часть того груза, который несет другой человек, понести его тяготу, разделить его скорбь: таков закон духовного восприятия, о котором говорит преподобный Марк Подвижник. Он объясняет, что восприятие это бывает двояким – невольным и вольным. Когда мы осуждаем человека, когда причиняем ему зло, то Господь попускает нам принять на себя какую-то часть его искушений и неприятностей. Когда же, напротив, любим человека и молимся о нем, то Бог, усматривая в нас готовность к самопожертвованию ради ближнего, дает нам спострадать с ним. Причем готовность эта, нашедшая свое выражение в молитвенном труде, иногда остается не до конца осознанной нами, и все, с чем сталкиваемся мы в итоге, вследствие молитвы, оказывается для нас совершенно неожиданным.
А надо – ожидать. Во-первых, потому что ожидаемое переносится гораздо легче. Во-вторых, потому что именно осознание такой реальности заставляет более трезво относиться к себе самому, правильнее понимать свою меру.
Неслучайно, отвечая на вопрос одного из своих учеников, преподобный Варсонофий Великий говорит, что будет достаточно, если тот, пообещав помолиться о ком-то, скажет однажды: «Господи, помилуй такого-то!» и воздохнет о нем от сердца. А большее, убеждает он этого инока, ему не по силам. Этот же совет можно, наверное, принять на свой счет и практически каждому из нас – и нам по силам немногое. Если говорить о чуть большем, то уместно поминать человека с той или иной степенью регулярности на своей обычной утренней или вечерней молитве – так же кратко, в ряду других людей, о которых мы молимся постоянно.
Но это, безусловно, в большей степени касается ситуаций, когда о молитве просит нас не очень хорошо знакомый нам человек. Другое дело, когда мы говорим о ком-то по-настоящему близком, о том, кого мы любим, с кем нас связывают узы дружбы, особенно если этот дорогой для нас человек попал в беду или тяжело заболел. Тут необходим труд совсем другого порядка: и просто усердная молитва, и акафисты, и каноны, и Евангелие с Псалтирью, и поминовение за богослужением.
А искушения, которые придется потерпеть… что ж, мужественное перенесение их делает нашу молитву сильней
Ну и, конечно, то же самое можно сказать и о молитве за тех наших близких, которые погибают, не в силах совладать со своими страстями, которые не могут справиться с алкогольной или наркотической зависимостью, проигрывают где-то последние деньги, живут греховно, распутно. Здесь можно и нужно либо вымолить их, «вытащить» на себе, либо, как выражался один подвижник, хотя бы стертые поклонами колени Господу показать. А искушения, которые придется при этом потерпеть… что ж, они должны быть – мужественное перенесение их делает нашу молитву гораздо сильней, наше мужество доказывает, что мы, и правда, любим, а молитва, споспешествуемая любовью, творит чудеса.
За оккультистов и сатанистов молитва опасна: она может быть не угодна Богу
Впрочем, бывают случаи, когда даже от молитвы за близких приходится отказаться, когда следует, смирившись, с печалью, но отступить. Это случаи, разумеется, особого рода: если наши близкие всерьез увлеклись оккультизмом, если они занимаются экстрасенсорикой или колдовством, не говоря уже о прямом, сознательном служении темной силе, то молитва за них становится по-настоящему опасной. И более того, зачастую она перестает быть богоугодной. Даже такой великий праведник и молитвенник, как афонский старец Ефрем Катунакский, ученик старца Иосифа Исихаста, подвизавшийся на Святой горе в XX столетии, признавался, что не мог молиться о своем брате-оккультисте, пока тот был жив, поскольку чувствовал каждый раз, что Господь его молитвы не приемлет, «наказывает» его за нее. Он только тогда возобновил молитвы о брате, когда тот отошел в мир иной и уже не мог творить тех беззаконий, которыми была наполнена его жизнь прежде. Что уж тут о нас говорить…
Конечно, рассуждая о молитве за ближних, я отдаю себе отчет в том, что готовых, раз и навсегда определенных «рецептов» в отношении ее быть не может: жизнь – живая, и любые правила очень часто требуют определенной корректировки. Какой? Это мы понимаем, если и сами, как жизнь, живые: сердце подсказывает, а здравый смысл, рассуждение позволяют в его правоте убедиться. Я просто попытался некие общие принципы проговорить, обозначить, зная по опыту, что нужда в этом насущная есть.
Молиться ведь обязательно надо. И если понимать как, то труд этот и легче подъемлется, и пользы больше приносит – и ближним, и нам самим.
О ком можно молиться
Мир всем благоразумным, благомыслящим и благорассуждающим о Господе!
Отец Олег Моленко
ОБ ОСТОРОЖНОСТИ В ДЕЛЕ ПОМИНАНИЯ И МОЛЕНИЙ ЗА ДРУГИХ ЛЮДЕЙ
К сожалению, из-за неведения у большинства церковных людей сложилась неправильная практика поминания и молитв о здравии живущих близких людей и о упокоении душ усопших родственников и прочих близких лиц. Отсутствие правильного ведения в этом вопросе не только ведет человека к небогоугодным действиям, не только впустую и напрасно заставляет тратить силы и время на не принимаемые Богом поминовения или молитвы за близких людей, но ставит самого молящегося человека и тех, о ком он молится, в опасное положение или причиняет вред.
Основная ошибка без разбору поминающих кого только хочется состоит в ложном понимании милости и в ложной жалости людей. Начитавшись в духовных трудах о любви и милосердии, поминающие полагают, что из милости можно поминать кого только им угодно. На самом деле это далеко не так.
Итак, нам следует уяснить для себя ту истину, что мы вовсе не должны молиться за всех подряд близких нам людей или родственников, но всегда должны согласовывать нашу о людях молитву с волей Божией.
Для удобства уяснения некоторых важных сторон моления за других людей приведу мое сегодняшнее письмо одной сочувствующей с просьбой помолиться о друзьях её родителей, которые сейчас имеют проблемы в их жизни.
Ты должна понять важную вещь в отношении молитв за других людей. Это очень непростое, а иногда и очень опасное дело.
Все это относится полной мерой и к делу поминания и молитвы за других людей.
Поскольку это дело духовное и касается духовного мира и духов, то оно намного труднее, опаснее и сложнее, чем любое житейское дело.
Для удобства понимания приведу подобия из мирской жизни людей. Например, ты узнала о нужде друзей твоих родителей, что им не хватает 300 000 евро для покупки жилья. Ты по Интернету находишь адрес богатого человека и пишешь ему письмо с просьбой подарить 300 000 евро для семейной пары, являющейся друзьями твоих родителей. Как ты думаешь переведет ли этот богатый человек просимую сумму на указанный тобою счет? Правильно думаешь, что не переведет. Он и 3000 евро не переведет и даже 300 евро тоже. Почему? Исключаем у него жадность и скупость к деньгам. Он добрый человек и занимается благотворительностью. Тем не менее, он справедливо не переведет просимой тобой суммы.
Еще один пример. Допустим, ты владеешь жилищем, которое можно продать за 200 или 300 тысяч долларов. Мы с тобой познакомились через Интернет и вступили в дружескую переписку. Вдруг однажды я пишу тебе письмо с просьбой: «NN, срочно продай свое жилье и перешли все полученные тобой деньги на такой-то счет. У меня проблемы, и мне очень нужна сумма в 300 000 долларов». Стала ли бы ты выполнять мою просьбу? Думаю, что нет. Почему же ты полагаешь, что я должен по первой твоей просьбе тратить несравненно более драгоценный свой духовный капитал за неизвестных мне лиц лишь по той причине, что они друзья твоих родителей. Еще можно понять, когда кто-то просит о своих родителях.
Так вот, пойми и смиренно прими то, что любая просьба в духовном мире стоит несравненно больше и дороже, чем приведенные мной примеры просьб из житейского земного бытия. Духовные дары, силы и результаты нельзя измерить деньгами или земными ценностями. Их нельзя купить за деньги. Чтобы мне хоть с какой-то пользой молиться за другого неизвестного мне человека, мне нужно знать об этом человеке как можно больше. Если он живой, то лучше лично познакомиться, прочувствовать его. Мне нужно расположиться к этому человеку, а ещё лучше – полюбить его. Мне нужно войти в его положение, в его жизнь, понять его и его нужды. Затем мне нужен стимул для моей за него молитвы. Мне нужны Божье благоволение и благословение молиться за него и просить именно конкретно того, что ему нужно и полезно. Бывает же так, что Бог не расположен к какому-то человеку и не принимает никаких молитв за него.
Надеюсь, вы сделаете каждый для себя правильные выводы в отношении ваших просьб ко мне о молитвах за ваших родственников и близких, и внесете существенные поправки в ваши списки поминаемых мною церковно и частно лиц.
Молитва за других людей не принимается Богом и по той причине, если мы молимся о людях не соответственно их статусу, положению и состоянию. Например, если мы за погибающего или ложно верующего родственника молимся как за верного. О заблудшем надо молиться как о заблудшем, прося лишь соответствующего его положению и состоянию. О погибающем надо молиться как о погибающем, прося возможного для него. При этом надо учитывать и выполнять все требования, изложенные мной в приведенном письме.
О молитве за других людей. За всех ли можно молиться?
Выберите раздел серии
О молитве за других людей. За всех ли можно молиться?
Эта подборка была сделана в качестве ответа на вопрос слушателей катехизических бесед. В своей основе она состоит из советов святых и священников. Возможно, она будет полезна и читателям блогов. Буду благодарен за дополнения и уточнения.
Кто мой ближний?
Можно условно разделить людей, о молитве за которых возникают смущения, на:
— незнакомых, за которых нас просят помолиться,
— людей, про которых мы знаем, что они атеисты или отпали от Церкви,
— усопших нераскаянными (крещёных, но отпавших от Церкви Божией),
— усопших атеистов, иноверцев и самоубийц.
Воля Бога о молитве за других людей
А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. (Мф.5:44)
Молитесь за обижающих вас. (Лк.6:28)
И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. (Лк.6:30-31)
Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков. (1Тим.2:1)
По чувству сострадания мы должны молиться за людей даже тогда, когда нас об этом никто и не просит. Скажем, увидели мы в церкви (в монастыре, на улице): кто-то сказал или сделал что-то нехорошее, неподобающее — мы должны помолиться об этом человеке Христу. Я не говорю, что нужно сразу начинать читать за него Псалтирь. Но хотя бы одну фразу сказать, хотя бы один вздох сердечный вознести: «Господи, помоги ему! Избави его от сетей вражиих, имиже веси судьбами устрой его спасение, и святыми его молитвами и меня окаянного помилуй!» И это уже будет молитва.
Ведь мы должны понять, что мы — сотелесники Христовы: как и Апостол говорит, что все мы — тело Христово (ср.: Рим.12:5). Потому нам нельзя оставаться безучастными к страданиям ближних, а нужно как-то им помогать — хотя бы молитвой (если нельзя помочь чем-то другим). Это — наш христианский долг.
За самого себя молиться нужда и беда убеждает, но за ближнего молиться убеждает любовь. Святитель Тихон (Задонский)
Если Церковь главным образом молится только за своих членов, то не излишне ли дерзновенно келейно молиться за тех, кто вне Церкви?
Если литургическая молитва не включает самоубийц, некрещеных, инославных, отпавших, то личная молитва не ограничена ничем.
Святитель Филарет Московский: Или, спросят, — не тщетна ли молитва за умерших во грехе? Ответствую: тщетна — за умерших во грехе смертном, смертью духовною, и в сем состоянии постигнутых смертью телесною, — за тех, которые внутренно отпали от духовного тела Церкви Христовой и от жизни по вере, своим неверием, нераскаянностью, решительным и конечным противлением благодати Божией.
Однако преподобный Силуан Афонский советует: Когда хочет Господь кого-нибудь помиловать, то внушает другим желание за него молиться, и помогает в этой молитве. Поэтому должно знать, что когда приходит желание молиться за кого-либо, то это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу и милостиво слушает твои молитвы.
Искушения в молитве
Искушения в молитве могут иметь своим источником:
— ревность не по разуму, взятие подвига сверх меры и без благословения;
— искушения падшими духами, желающими отвратить христианина от молитвы.
Если человек пленён падшими духами, то, молясь за него, мы вызываем их противодействие, ведь они уже считают его своей добычей; это подобно тому, как вырывать кость из пасти у пса. Несомненно, Бог значительно ограничивает силу падших Ангелов, но пугать нас они могут.
Для укрепления от нападения всяческих искушений и наваждений старайтесь советоваться со своим духовником. Любая молитва — это духовная война с тёмными силами, а на войну нужно идти, заручившись поддержкой Церкви и благословением священника.
Часто такие искушения отнюдь не бывают связаны с молитвой за кого-то. Зачастую мы сами себя искушаем: сами впадаем в какие-то страсти, а думаем, что это произошло потому, что мы за кого-то помолились.
Одна женщина молилась за своего усопшего отца, который скончался, будучи атеистом. Во сне он явился ей в страшном гневе и требовал прекратить молитву. История интересная, но возникает вопрос: кто явился женщине? Её отец или падший дух в облике её отца?
Любая искренняя молитва неугодна бесам, но бывают случаи, когда молитва неугодна и Богу. Например, молитва без рассуждения, когда человек считает себя способным вымолить кого-то или когда кто-то берёт подвиг молитвы, не живя христианской жизнью, или подвиг выше своих сил. Но бывают и иные случаи. Великий молитвенник афонский старец Ефрем Катунакский, ученик старца Иосифа Исихаста, подвизавшийся на Святой горе в XX столетии, признавался, что не мог молиться о своем брате-оккультисте, пока тот был жив, поскольку чувствовал каждый раз, что Господь его молитвы не приемлет, «наказывает» его за нее. Он только тогда возобновил молитвы о брате, когда тот отошел в мир иной и уже не мог творить тех беззаконий, которыми была наполнена его жизнь прежде.
Молящийся должен осознавать, что своей молитвой он бросает вызов сатане. Без сугубой благодати Божией, Божьего покрова, исход этой борьбы будет плачевен. Эту благодать человек обретает христианской, церковной жизнью.
Отвечая на вопрос одного из своих учеников, преподобный Варсонофий Великий говорит, что будет достаточно, если тот, пообещав помолиться о ком-то, скажет однажды: «Господи, помилуй такого-то!» и воздохнет о нем от сердца. А большее, убеждает он этого инока, ему не по силам. Этот же совет можно, наверное, принять на свой счет и практически каждому из нас – и нам по силам немногое. Если говорить о чуть большем, то уместно поминать человека с той или иной степенью регулярности на своей обычной утренней или вечерней молитве – так же кратко, в ряду других людей, о которых мы молимся постоянно.
Чтобы молиться за конкретного человека с конкретной страстью (например, со страстью неверия или пьянства) — для этого нужно взять благословение у духовника, который нас знает и может дать совет, как нам подобает поступить в данном случае и как мы должны молиться. Тогда уже будет покрывать благодать благословения на это дело.
Мы обычно думаем, что мы кого-то вымаливаем. А ведь не мы вымаливаем этого человека, но Господь его спасает, как и нас. Распявшись за всех, Господь взял на Себя грехи всего мира. И потому не мы вымаливаем, не мы вытаскиваем, не мы этому человеку помогаем, а Христос помогает, извлекает его изо рва страстей и спасает. Мы же только — как соучастники Христовы в деле извлечения этой души. И если мы испытываем какое-то бесовское наваждение, то это по той причине, что Господь дает нам немножко ощутить это соучастие. И в этом — проявление нашей любви ко Христу и к человеку.
Но иногда, действительно, такое бывает. Особенно, когда идет однообразная жизнь в обычном порядке, и вдруг видишь, чувствуешь, что появилась какая-то брань особого рода. Тогда уже идешь, исповедуешься и спрашиваешь: «Как мне быть? Продолжать ли мне молиться за этого человека или оставить на время?» Но это не значит, что оставить совсем. Просто Господь показывает в данном случае: по твоей немощи, для твоего смирения, тебе надо знать, что ты еще сам подобострастен этому человеку. Хотя ты и молишься за него для избавления его от какой-то страсти, но, тем не менее, ты сам немощен и должен понять, что и его, и тебя спасает и несет на Своих плечах только Христос.
Преподобный Серафим Саровский говорил: «стяжи мир душевный, и вокруг тебя спасутся тысячи». Другими словами, помочь ближним мы можем лишь настолько, насколько мы уже помогли себе.
Не отнимет ли молитва за других силы молиться за себя?
Мнение о том, что, молясь за других, не хватит сил на себя, безосновательно. Молитва – это привлечение благодати Божией и тому, за кого молятся, и тому, кто молится.
Более того, говорил святой праведный Иоанн Кронштадтский: «…молитва за других весьма полезна и самому молящемуся за других; она очищает сердце, утверждает веру и надежду на Бога и возгревает любовь к Богу и ближнему».
Молясь о своих ближних, мы не можем буквально говорить о том, что берем на себя их грехи, мы лишь своим молитвенным участием разделяем с ними, помогаем понести болезни, которые следуют за совершением всякого греховного поступка (не случайно в православии грех воспринимается не как преступления, но как болезнь).
Как молиться о незнакомых людях? Советы прп. Паисия Святогорца.
– Геронда, когда некоторые паломники оставляют нам записки для поминовения, а мы не знаем их нужд, то как нам за них молиться?
– Говорите: «Господи, помилуй рабов Твоих, нужды которых Ты Сам ведаешь».
– А когда, геронда, молимся о людях и не знаем, живы ли они или умерли?
– Говорите: «Господи Иисусе Христе, помилуй рабов Твоих».
– Иногда, геронда, я не помню имён людей, которые просят молитв.
– Если не помнишь имён, которые тебе дают, то молись в общем: о больных, о молодых, сбившихся с пути, и т.д. Вначале говори: «Помоги, Боже мой, сначала тем, кто больше нуждается в помощи», – а потом продолжай: «Господи Иисусе Христе, помилуй рабов Твоих».
Преподобный также советовал: «Ты, после того как немного помолишься о себе, потом вспоминай о бедствующем мире в целом, о тех, кто удалился от Бога, о почивших, которые не воспользовались временем, которое Бог им даровал, чтобы к Нему приблизиться, и теперь раскаиваются, но уже без пользы; и твори молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Так молишься и о себе, и о тех, кто просил тебя молиться, и обо всём мире».
Это подтверждает и практика. Один священник рассказал такой случай. Ему на отпевание привезли незнакомую девушку. При совершении чина, несмотря на то, что это было далеко не первое отпевание за время его служения, ему стало плохо, силы его оставили, пришлось даже выйти на свежий воздух. Через некоторое время он встретился со священником из другого храма, и неожиданно оказалось, что и у того случилось подобное при отпевании молодого человека. В результате небольшого расследования оказалось, что пара добровольно умертвила себя, но родственники скрыли это от Церкви.
Как молиться об инославных и иноверных?
В храме и дома
Мама — католичка, папа — протестант, а ты православный. А еще у тебя тетя буддистка. Так бывает, но помолиться хочется обо всех. Как это сделать, мы кратко излагаем в «Слайдах».
За всех ли людей можно молиться?
Вот что говорит об этом настоятель храма Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин: Молиться надо за любого человека, неважно, крещен он или не крещен в Православной Церкви. За каждого человека Господь пролил кровь свою, на каждого Он посылает свою благодать, каждому дарует солнце и дождик. Он сам так говорит в Евангелии (Мф 5:45).
Кто такие иноверцы? А инославные?
Иноверцы (от выражения «иная вера») — это люди других религий: буддисты, мусульмане, иудеи и другие. Инославные — это люди других христианских конфессий: католики, протестанты, англикане. Так их называют, потому что они в отличие от православных «иначе» славят Христа.
Можно подать записки в храме за иноверца или инославного для поминовения на литургии?
Нет и нет. Православная Церковь молится только о крещенных в ее лоне людях. Но дело не в том, что Церковь в принципе отвергает молитву за некрещеных, просто участвовать в таинствах (а тот, о ком священник возносит молитву за литургией, тоже участвует в таинстве Евхаристии) могут только члены Церкви Христовой, то есть крещеные верующие люди.
В храме вообще не молятся об инославных и иноверных?
Об инославных молятся — на молебне или панихиде. Эти службы не относятся к церковным таинствам, поэтому во время этих молитв можно подать записки с именами инославных (но лучше предупредить об этом священника). Об иноверцах молятся только в виде общих прошений за всех людей, которыми изобилует богослужения. Например, церковь молится о «мире всего мира».
А самому можно молиться?
Конечно — дома или в частной молитве в храме. Никто не может запретить помолиться перед иконой, попросив своими словами Бога, святых или Богородицу о человеке любой конфессии или вероисповедания. Если своими словами сложно, есть молитва преподобного Льва Оптинского: «Взыщи, Господи, погибшую душу раба Твоего (имя): аще возможно есть, помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех молитвы сей моей, но да будет святая воля Твоя».
А что с отпеванием?
С недавнего времени в служебнике (книга для священников с текстами треб) есть «Чин погребения инославных». Но полноценным погребением это сложно назвать, скорее это молитва-утешение для верующих родственников, которые хоть что-то хотят сделать для близкого человека, провожая его в последний путь. Там даже ни разу не называется имя покойного, над которым читаются молитвы. А вот для иноверцев такого чина нет.
Молитвы — это хорошо, конечно. Но есть ли шанс у иноверных и инославных попасть в рай?
Что нужно для того, чтобы попасть в рай? Соблюдение заповедей, то есть Божественного закона. Вот что говорит об этом апостол Павел в Послании к Римлянам: …ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую (Рим. 2:14–15). А это значит, что точного ответа на этот вопрос у нас нет, но надежда на милость Творца есть у всех.