Категория:

Аудиокниги

Источник

Обратная сторона успеха

Я сидел в кабинете на сороковом этаже, глядя на ночной город, утопающий в огнях. Внизу плескалась моя новая жизнь: клуб членства, где ждали деловые партнеры, спортивный автомобиль у подъезда, винный шкаф с коллекцией, которая стоила больше, чем мой первый бизнес. У меня было всё. Всё, кроме желания идти домой.

Дом — это трехэтажный особняк в закрытом поселке, идеальный, как картинка из каталога. И Лиза. Моя Лиза.

Я помнил ее глаза десять лет назад. Большие, немного испуганные, но невероятно теплые. Мы жили в однокомнатной «хрущевке», которую я снимал. Она приходила после своей смены медсестрой, пахнущая больницей и дешевым мылом, и готовила на одной конфорке что-то эдакое из макарон и тушенки. Мы мечтали, смеясь, о будущем. Она верила в меня, когда я торговал с утра до ночи на рынке, когда брал первые кредиты, когда прогорал и плакал от бессилия, зарывшись лицом в ее старый хлопковый халат. Она была моей тихой гаванью, моей единственной роскошью в мире, который был к нам жесток.

А потом мир сдался. Бизнес пошел в гору. Потом еще один. Деньги перестали быть проблемой, они стали инструментом, а затем — фоном. Появился этот дом, машины, связи. Я научился разбираться в винах, искусстве, управлять людьми с холодной вежливостью. Я стал «человеком с большой буквы», как любят говорить на светских раутах.

А Лиза… Лиза так и осталась там, в нашей «хрущевке». Она так и не научилась носить эти платья от кутюр, которые я ей покупал — они висели в шкафу, как чужие. На приемах она молчала, сжимая бокал, и я ловил на себе снисходительные взгляды: «Алексей и его… милая жена». Ее мир по-прежнему вращался вокруг домашних пирогов, сериалов и редких встреч с подругами из «прошлой жизни». Она была «замухрышкой» в глазах этого нового блестящего мира, в который я так вжился.

И вокруг — море возможностей. Умные, блистательные женщины, которые говорят на моем языке, чей смех звучит как музыка, чье присутствие — знак статуса. Они бросали на меня взгляды, полные понимания и обещания. Сказать «я свободен» — и одна из них, без сомнения, заняла бы место рядом. Красивая, успешная, элитная жена. Под стать.

Я потянулся к виски, сделав большой глоток. Жесткий напиток обжег горло, но не прогнал главную мысль.

Сегодня днем я подписал многомиллионный контракт. Вечером должен был быть ужин с важным чиновником. А я… я отменил все. Сказал, что семейные обстоятельства.

Я вышел из офиса и сел не в спорткар, а вызвал такси. Проехал мимо своего дома и поехал в старый район. Тот самый. Я стоял у нашего старого подъезда, с облезлой штукатуркой и разбитым фонарем. И понял.

Лиза не осталась «замухрышкой». Это я стал подлецом. Я начал мерить ее ценность мерками этого нового, холодного мира. Ее простота казалась мне убогостью. Ее тишина — недостатком ума. Ее нежелание гоняться за блеском — отсутствием амбиций.

Я забыл, кто я. Я — тот парень с рынка, которого любила девушка в старом халате. Она любила не мои будущие миллионы, а меня — уставшего, воняющего потом, неудачливого. Она отдавала мне последние деньги на обед, когда я все вложил в товар. Она молча держала мою голову, когда мне было страшно. Она была моим тылом, когда у меня не было ничего, кроме долгов и безумной идеи.

А теперь у меня есть всё. И единственное, что имеет настоящую ценность во всей этой куче всего — это она. Ее честный взгляд. Ее спокойная, не требующая доказательств любовь. Ее дом, который пахнет не дизайнерскими свечами, а настоящей выпечкой.

Элитная жена-красавица? Она будет частью сделки. Ее любовь будет к моим связям, к моему счету, к моему положению. А Лиза любила меня. Даже сейчас, когда я стал тем, кем стал, я вижу в ее глазах ту же тревогу за меня, а не за мой статус.

Я приехал домой. В особняк, который казался таким пустым. Лиза сидела на кухне, не в дизайнерском шелковом халате, а в том самом, старом, хлопковом. Читала книгу. На столе стояла чашка с недопитым чаем.

Она подняла на меня глаза. Не спросила, почему я так рано. Не спросила про дела. Сказала только: «Ты поел? Я суп оставила».

И в этот момент всё это — клуб членства, спорткар, вина, взгляды красивых женщин — рассыпалось в прах. Передо мной была не «замухрышка». Передо мной был мой единственный и самый большой успех. Человек, который остался со мной, когда от меня ничего нельзя было получить. И который оставался со мной теперь, когда от меня можно было получить всё.

«Нет, — сказал я, и голос мой дрогнул. — Не ел. Давай вместе».

Я сел напротив нее. Простой суп в простой тарелке. Ее спокойное лицо. И я понял, что всю эту дорогу, к вершине, я тащил с собой не груз прошлого. Я тащил свое единственное сокровище. И чуть не променял его на мишуру.

Она улыбнулась. И в этой улыбке не было ни тени от того блестящего, холодного мира. В ней было всё тепло нашей старой, пыльной, бедной и невероятно счастливой «хрущевки». Той, которую мы называли домом.

Я взял ее руку. Шершавую от домашней работы. Ту самую, что вытаскивала меня когда-то из отчаяния.

Всё остальное было просто фоном. А это — жизнь. Моя единственная, настоящая удача, которая носит старый халат и готовит простой суп. И я, наконец, это увидел.