Угрюм река что за река и где
Где на самом деле находится Угрюм-река и что она из себя представляет в действительности
Новый российский сериал «Угрюм-река» наделал много шума. Лично мне он не особо понравился (точнее, вообще не понравился), однако я знаю, что многие задаются вопросом:
– А где же эта самая река вообще расположена?
Давайте посмотрим на названия некоторых населенных пунктов, через которые проходило путешествие главного героя – Прохора Громова
Кажется, что это вымышленные названия. Однако, если мы изучим течение Нижней Тунгуски, то найдем вот такие вот вполне реальные поселки:
Прям хорошее совпадение, правда?
Что известно о Нижней Тунгуске
Полноводность
Енисей – самая полноводная река в России. Да и по мировым меркам она – пятая.
Каждую секунду Енисей выносит в океан 20 000 кубических метров воды. Из этих 20 тысяч, примерно 3,5 тысячи принадлежит Нижней Тунгуске, которая является вторым по полноводности притоком Енисея.
Это такая громадина, что в России найдется не так много рек, превосходящих ее в размерах. Если быть точным, то среди российских рек, Н.Тунгуска – 11-я.
Например, великая Волга имеет поток всего лишь в 2 раза больший (8 тысяч м3/сек). А, например, такая река как Кубань – в 9 раз меньше Нижней Тунгуски (всего 400 м3/сек).
Глубина и скорость
В это трудно поверить, но глубина этой реки достигает, местами, 100 метров!
Это глубже, чем Азовское море (его рекорд – 13,5 метров). В России во времена Шишкова не было ни одной постройки, которая не скрылась бы в Н.Тунгуске «с головой».
Скорость реки также поражает. В верхнем течении (ближе к истоку), река еще слабая и несет свои воды со скоростью всего 2 км/ч.
А вот в нижнем течении, на некоторых порогах скорость достигает 18 км/ч! Не каждый человек может бежать с такой скоростью.
Протяженность
Это длиннее знаменитой индийской реки Ганг (2500 км) и чуть короче Волги (3500 км). Среди всех рек мира Н. Тунгуска занимает 28-е место, значительно опережая такие реки, как:
В общем, можно сказать точно – неблизким был путь Прохора Громова, если он решил пройти всю Угрюм-реку!
Населенность
Впрочем, на всем протяжении реки поселки все-таки попадаются. Единственный способ их сообщения с остальным миром – сама река, которая летом судоходна, а зимой используется как дорога (зимник).
При чем здесь Тунгусский метеорит
Несколько раз видел комментарии, авторы которых связывали реку Н. Тунгуску с Тунгусским метеоритом. Мол, он упал как раз где-то на ее берегах.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Таймени Угрюм-реки
После дневного сплава мы выбрали красивое место на пологом берегу в непосредственной близости от переката.
Угрюм-река — это Подкаменная Тунгуска, один из притоков Енисея на севере Красноярского края. Река и ее притоки с юга огибают самую малоизведанную часть планеты — плато Путорана, питаясь водами его озер. В бассейне этой реки живут эвенки и якуты. Здесь на стрелке, в месте впадения Кочечума в Тунгуску, расположена столица Эвенкии поселок Тура.
Из-за вечной мерзлоты здесь отсутствуют дороги, и только в зимнее время прокладывается зимник, соединяющий отдельные поселки с Турой и Красноярском. Именно в этот далекий сибирский край мы проложили свой маршрут. Мы — это группа любителей путешествий, объединенная единой страстью под названием охота и рыбалка. Нас влекла сюда таинственность края, его отдаленность и малоизведанность, но главное — таймень, причем трофейных размеров.
После длительных переговоров с организаторами тура, тщательной подготовки снаряжения и снастей мы в середине августа вылетели из Москвы в Красноярск. С вылетом в Туру вышла суточная задержка по погоде. Позже мы убедились, что аэропорт Туры Горный действительно горный — около 500 метров над уровнем моря. И когда в Туре низкая облачность, то аэропорт, как правило, закрыт.
Название Угрюм-река очень близко к действительности. Тунгуска проложила себе путь среди серых утесов с крутыми берегами. Поросшая лесом береговая стена справа и слева и только светлое небо над головой — весьма угрюмый пейзаж. Лишь на отдельных излучинах реки открываются красивые дали, сменяющиеся утесами.
Переночевав в Туре, мы 20 августа вылетели вертолетом на север Эвенкии, в отроги плато Путорано. Этот год для севера был жарким, притоки рек обмелели, и рыба скатилась в глубокие места. Большая концентрация рыбы радовала наших рыбаков, но была и другая сторона медали: маловодность рек затрудняла сплав, особенно прохождение перекатов и шивер. Здесь нам пришлось изрядно потрудиться, перетаскивая тяжелые лодки по мелководью.
Вертолетная заброска была выбрана не случайно, так как добраться до этих мест другим транспортом просто невозможно. Решили забраться максимально высоко по притоку Тунгуски Кочечуму и, сплавляясь, рыбачить и охотиться. Но были ограничения по топливу вертолета, так как походного скарба у нас набралось немало. Маршрут вертолета проходил над рекой, и мы видели бурлящие перекаты, сменяющиеся обширными многокилометровыми плесами.
С воздуха выбрали гравийную площадку вблизи переката, где рядом впадал небольшой ручей. Кочечум в этом месте вырывается из отрогов плато Путорана в обширную лесотундровую долину. По широкому каменистому ложу было видно, что река сильно обмелела и отступила от берегов. В этом месте две ступени переката переходили в длинный плес.
Сразу после высадки решили разбить лагерь, а затем порыбачить. Но нетерпеливые рыбаки молча оснастили спиннинги и ушли к перекату. Уже через полчаса они принесли несколько ленков. Темно-серебристые, с фиолетовым отливом, в крапинку, рыбины по полтора килограмма каждая сулили хороший ужин. За едой начался обмен впечатлениями и полученным опытом. Выяснилось, что у некоторых «кто-то оборвал блесну».
Следующий день был полностью посвящен рыбалке, и с восходом солнца все разбрелись по реке. Как кинооператор группы, я выбрал самого, на мой взгляд, опытного рыбака и отправился с ним на съемку. Мой подопечный Дмитрий оказался искусным спиннингистом, он уверенно делал проводку крупной блесны на мелководных перекатах и ловко выуживал хариусов. У него уже был опыт ловли хариуса в северных реках, и, следуя ему, он сменил «Блю-фокс № 5» на Меpps №2. Хариус того и ждал, не пропускал ни единой проводки и жадно хватал вертушку. Попались и несколько килограммовых ленков. Пройдя с трудом на лодке несколько километров вверх по течению, мы убедились, что место высадки выбрано верно. Воды в реке выше нашего лагеря практически не было.
К обеду все вернулись в лагерь с новыми вестями и впечатлениями. И опять два обрыва блесны, причем один из-за тонкого шнура, второй из-за разгиба карабина. Провели ревизию снастей. Действительно, прочные металлические поводки были оснащены слабыми заводскими застежками. Решено было от застежек отказаться и блесну глухо сажать на поводок петлей. Намотали на шпули более крепкую плетенку, благо был солидный запас. Вечером наш рыболовный инструктор Павел (он же по совместительству кок, кстати искусный) повел группу рыболовов на ночную рыбалку к устью ручья.
Когда подходили к месту лова, на реке раздались несколько всплесков-ударов, а с заходом солнца таймень начал активно кормиться. Что здесь происходило! На небольшом участке реки несколько рыбаков поочередно вынимали огромных рыб. Таймени, словно соревнуясь друг с другом на опережение, приманки мимо себя не пропускали. В этом месте малек скатывался из ручья в реку, и его на сравнительно небольшой глубине «сторожил» хищник. Таймень был стандартный, в пределах 10 кг. После эмоционального вываживания рыбу выпускали обратно в реку, и, казалось, что одни и те же хищники садятся на тройник. Но опытные таймешатники утверждают, что таймень, наколовшись один раз, уходит подальше, запоминает подделку и больше ее не берет.
Паша ловил на классическую тайменевую приманку — на «мыша». Когда он освобождал очередного тайменя от тройника, в луче его налобного фонарика в пасти тайменя сверкнул посторонний предмет. Это была блесна, позже в лагере ее опознал Денис.
После этой ночной рыбалки перевозбужденные рыбаки еще долго у костра обсуждали свои успехи и промахи и легли спать далеко за полночь.
Только прочная и качественная снасть способна противостоять яростному напору могучего хищника сибирских рек.
Через три дня стоянки мы на трех катерах ушли вниз по течению осваивать новые места. Сам сплав — особая песня! То вы проходите по широкой глади плеса, то вдруг упираетесь в каменистый перекат, поток несет вас по сливу среди бурунов и торчащих камней. Или за плесом вы выходите на шиверу, лодка садится на киль, и вся команда начинает бурлачить, проходя мелководный участок. За каждым изгибом реки открывается своя особенная картина природы, и вы живете ожиданием: что там, за поворотом? Пологие берега сменяются каменными утесами причудливых форм. Глаз не отвести от красоты, такие картины встречаются не часто!
Лодки идут медленно и сравнительно тихо, поэтому зверь их не особо боится. Вот лось на удалении от нас переходит реку, размашисто шагая на длинных ногах. Зазевавшаяся на берегу росомаха, завидев нас, в спешке убегает в тайгу. Был даже случай, когда «обнаглевший» волк бежал по берегу впереди нас.
На первом этапе мы подошли к перекату с мощным сливом, за которым образовалась глубокая яма, переходящая в длинный плес. Было решено причалить к берегу. Яма в этом месте была на удивление огромная, при отличной прозрачности воды дно не просматривалось.
На второй лодке, шедшей за нами, Ашот троллингом на воблер засек крупную рыбу. Не имея достаточного опыта, он начал брать силой, и таймень сошел, так и не показав себя. Высадившись на берег, встали в ряд и начали прочесывать блеснами речную глубину. Не прошло и десяти минут, как Стас оповестил нас: «Есть!» Началось длительное вываживание. Рыба была явно крупная и из глубины не выходила. Стас с трудом несколько раз подводил ее к берегу, но она тут же легко шла на глубину под визг фрикциона. Берег не позволял вытащить добычу на мелководье, и егерь Сергей, решив взять рыбу руками, зашел в воду по пояс. При очередном подходе тайменя к берегу он резко схватил его выше хвостового плавника, и рыба спокойно замерла, не сопротивляясь. И только на берегу мы рассмотрели трофей. Мелкая светло-серая чешуя покрывала его тело. Розовые плавники, переходящие на конце в ярко-красный цвет, придавали ему королевский вид. Его огромная пасть была «оснащена» мощными волчьими зубами. В ней просто затерялась блесна 6-го номера. Это был достойный трофей весом 16 кг. Съемка затянулась, поэтому его пришлось долго реанимировать, после чего он медленно ушел в свои глубины.
После дневного сплава мы выбрали красивое место на пологом берегу в непосредственной близости от переката. Здесь в реку впадал пересыхающий ручей, который на карте обозначался как полноводный приток. Решено было остановиться на три дня, поохотиться, истопить баню и половить рыбу.
При ловле крупной рыбы на горной реке, да и не только горной, главное — найти точное место ее стоянки. Порою все рыбачат рядом, расположившись друг от друга в пяти метрах, а ловит всего один.
К поимке своего тайменя, рекордного, трофейного, который потянул бы на пуд с лишним, я подготовился капитально. Оснастил жесткую «палку» морской катушкой, плетенкой 0,28 с тросовым поводком личного изготовления. Исключил из конструкции лишние элементы, поводок напрямую завел на приманку — искусственную мышь. На ней я поменял разгибающиеся тройники на калёные японской фирмы.
С такой снастью я чувствовал себя уверенно. Место лова было выбрано заранее — яма сразу за перекатом, куда сбоку впадал ручей. Именно за ручьем стоял таймень в ожидании малька, скатывающегося на большую воду. Уже вечером, перед заходом солнца, я занял позицию, зайдя в вейдерсах на перекат. Толстый шнур не позволял сделать дальний заброс, поэтому пришлось сплавлять «мыша» по течению и затем уже вести приманку справа от основной струи. «Мышь» шла по чистой воде, оставляя за собой расходящиеся усы. Сначала на нее накинулись ленки, они глушили ее хвостом и пытались заглотить. Один из них, на полтора килограмма, взявший за хвостовой тройник, попал к нам в котел на вечернюю уху.
Где-то на четвертой-пятой проводке на моих глазах на полуметровой глубине за уже уходящим «мышом» устремилась торпеда. Это было прекрасно видно по волне на поверхности воды. Я замедлил проводку, и огромная пасть просто поглотила «мыша». Фрикцион катушки был затянут практически до упора, после сильной подсечки я отбросил скобу. Хрящи в челюстях тайменя весьма твердые, и загнать туда крючок проблематично, поэтому нужна жесткая подсечка. Пока таймень свободно стягивал метры шнура, я ослабил фрикцион и закрыл скобу. Это явно не понравилось хищнику: он рвал в разные стороны, становился на хвост. Но я уверенно тащил рыбу к берегу, и уже через пять минут она лежала у моих ног. Вот что значит надежная снасть! Некоторые мне скажут, что надо насладиться и получить адреналин при вываживании трофея. А зачем подвергать пыткам рыбу, вываживая часами? Поймал, взвесил, измерил длину, сделал пару снимков на память — и гуляй! Что и было сделано. Кстати, есть определенное удовольствие, душевное удовлетворение от выпущенной рыбы. Рекомендую. Прекрасное чувство!
Итоги экспедиции: было поймано много тайменей, больших и малых, много ленка и вкуснейшей щуки (но о ней другая история). Охотники удовлетворили свой пыл, добыв уйму утки и гуся. Вершиной их успеха стал добытый Вячеславом медведь. Прекрасная была шурпа, жаркое и шашлыки из медвежатины.
Угрюм река что за река и где
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
угрюм-река
Вот описание дороги данное Петром Громовым сыну Прохору:
«…Вот это, скажем, дорога от нас в Дылдино, двести сорок верст… Отсюда свернешь на Фролку – верст триста с гаком. Тут река Большой Поток предвидется. Отсюда перемахнешь через волок на Угрюм – реку, в самую вершину.
Купец поставил крест и сказал:
— Это деревня Подволочная на Угрюм-реке….»
Далее читаем о прибытии Прохора и Ибрагима:
«… На реку Большой Поток наши путники прибыли ранней весной…»
«….Ни деревень, ни сел.
Впрочем, вдалеке виднелась церковь. Это село Почуйское, откуда поедут в
неведомый край Прохор с Ибрагимом-Оглы.»
Теперь давайте обратимся к описанию сплава по Нижней Тунгуске Сергея Карпухина (г.Москва), совершенного им в 1997 году в одиночку. Вот что он пишет о заброске на Нижнюю Тунгуску:
Теперь сравним вышеизложенное:
Длина Угрюм реки:
Шишков: «…три тыщи верст…»
Карпухин «..Три тысячи километров..»
Река Лена:
Шишков: «Большой поток»
Карпухин: «Елюэне – Большая река».
Последний пункт на «Большом потоке»:
Шишков: «Почуйское»
Карпухин: «Чечуйск»
Расстояние от Большого потока до Угрюм реки:
Шишков: «Тридцать верст»
Карпухин: «Около тридцати километров»
Первый населенный пункт на Угрюм-реке:
Шишков: «Подволочная».
Карпухин: «Подволошино».
Населенный пункт где Громов расстался с Фарковым:
Шишков: «Ербохомохля»
Карпухин: «Ербогачён»
Я думаю этого достаточно, так как оснований в пользу Витима на право назваться «Угрюм – рекой», кроме его угрюмости, нет ни одного.
Длина Витима всего 1837 км. В устье Витима нет большого города, в истоки Витима невозможно попасть ни с одной большой реки, находящейся в тридцати км. Не говоря уж о созвучности названий.
magSpace.ru
Открытая регистрация
Неизвестное
Прямой эфир
Похожие записи
Vendetta 18 августа 2020, 09:27
Axelerator 14 декабря 2020, 14:20
Vendetta 8 февраля 2021, 10:40
Лучшие по рейтингу
Блоги
Где на самом деле находится Угрюм-река и что она из себя представляет в действительности
Новый российский сериал «Угрюм-река» наделал много шума. Лично мне он не особо понравился (точнее, вообще не понравился), однако я знаю, что многие задаются вопросом:
– А где же эта самая река вообще расположена?
Если прям одним словом – нигде. На планете нет ни одной реки с названием «Угрюм». Однако, реальный прототип у реки все-таки имеется. И сейчас я вам про него расскажу.
Как известно, сериал снят по роману Шишкова с одноименным названием. При этом, Шишков не относился к тем писателям, что сидели в своем кабинете и придумывали из головы всякое фэнтези.
Вячеслав Шишков – реальный путешественник, исследователь, инженер. Он родился в 1873 году под Тверью, а в 19 лет уехал в Сибирь, связав с ней всю свою оставшуюся жизнь (умер в 1945-м).
В 1911-м году (в возрасте 38 лет) Шишков участвовал в экспедиции по реке Нижняя Тунгуска. Это правый приток Енисея.
Давайте посмотрим на названия некоторых населенных пунктов, через которые проходило путешествие главного героя – Прохора Громова
Кажется, что это вымышленные названия. Однако, если мы изучим течение Нижней Тунгуски, то найдем вот такие вот вполне реальные поселки:
Прям хорошее совпадение, правда? Лично у меня нет сомнений, что Угрюм-река – это и есть Нижняя Тунгуска, по которой путешествовал сам автор романа.
Нижняя Тунгуска, она же — Угрюм-река. Фото с сервиса Гугл-карты. Автор Jan Zak
Кстати, в таком случае получается, что город Крайск, который в романе расположен на месте впадения Угрюм-реки в большую реку – это нынешний поселок Туруханск, стоящий как раз у впадения Нижней Тунгуски в Енисей.
Что известно о Нижней Тунгуске
Енисей – самая полноводная река в России. Да и по мировым меркам она – пятая.
Каждую секунду Енисей выносит в океан 20 000 кубических метров воды. Из этих 20 тысяч, примерно 3,5 тысячи принадлежит Нижней Тунгуске, которая является вторым по полноводности притоком Енисея.
Это такая громадина, что в России найдется не так много рек, превосходящих ее в размерах. Если быть точным, то среди российских рек, Н.Тунгуска – 11-я.
Например, великая Волга имеет поток всего лишь в 2 раза больший (8 тысяч м3/сек). А, например, такая река как Кубань – в 9 раз меньше Нижней Тунгуски (всего 400 м3/сек).
Река достигает ширины 700-800 метров
Глубина и скорость
В это трудно поверить, но глубина этой реки достигает, местами, 100 метров!
Это глубже, чем Азовское море (его рекорд – 13,5 метров). В России во времена Шишкова не было ни одной постройки, которая не скрылась бы в Н.Тунгуске «с головой».
Скорость реки также поражает. В верхнем течении (ближе к истоку), река еще слабая и несет свои воды со скоростью всего 2 км/ч.
А вот в нижнем течении, на некоторых порогах скорость достигает 18 км/ч! Не каждый человек может бежать с такой скоростью.
Н. Тунгуска – самый протяженный приток Енисея. Ее длина всего чуть-чуть не дотягивает до 3000 километров.
Это длиннее знаменитой индийской реки Ганг (2500 км) и чуть короче Волги (3500 км). Среди всех рек мира Н. Тунгуска занимает 28-е место, значительно опережая такие реки, как:
Рио-Гранде (Южная Америка)
В общем, можно сказать точно – неблизким был путь Прохора Громова, если он решил пройти всю Угрюм-реку!
И по сей день берега реки крайне малолюдны. Дорог там практически нет, местность представляет из себя непроходимую тайгу.
Впрочем, на всем протяжении реки поселки все-таки попадаются. Единственный способ их сообщения с остальным миром – сама река, которая летом судоходна, а зимой используется как дорога (зимник).
Тот самый поселок Ербогачен из романа Шишкова
При чем здесь Тунгусский метеорит
Несколько раз видел комментарии, авторы которых связывали реку Н. Тунгуску с Тунгусским метеоритом. Мол, он упал как раз где-то на ее берегах.
На самом деле, немного не так. Помимо Нижней Тунгуски на Енисее есть другая река – Подкаменная Тунгуска. Она поменьше и протекает южнее. Так вот, Тунгусский метеорит упал примерно вот тут:
Ну, что ж. Вот такой получился рассказ об одной из величайших российских рек. Стоит отметить, что съемки сериала велись вовсе не на Н. Тунгуске и даже не в Восточной Сибири, а на Урале.
Угрюм-река Шишкова. География и локализация.
Угрюм-река – жизнь, сделав крутой поворот
от скалы с пошатнувшейся башней,
текла к океану времен, в беспредельность.
Угрюм-река Шишкова. География и локализация.
Рис 1. Угрюм-река. Для увеличения кликните на карту.
«– Вот это, скажем, дорога от нас в Дылдино, двести сорок верст. Отсюда свернешь на Фролку – верст триста с гаком. Тут река Большой Поток предвидится. Отсюда перемахнешь через волок на Угрюм-реку, в самую вершину. Купец поставил крест и сказал:
– Это деревня Подволочная на Угрюм-реке». (стр. 18).
Именно в Чечуйск приводил тридцатикилометровый Чечуйский волок с реки Нижней Тунгуски; собственно, для контроля этого волока в 1636 году и был поставлен Чечуйский острог. Но Почуйское у Шишкова – просто село, тогда как реальный Чечуйск с давних времен – острог с гарнизоном, город. Можно предположить, что одна из причин изменения наименований у Шишкова – стремление сделать своего литературного героя «первопроходцем», направив его малоизвестным путем в незнакомые глухие места. Чечуйский же волок еще в 1623 году был пройден Пантелеем Дмитриевичем Пяндой, это один из самых первых путей на восток, в те времена, когда еще только увядала отцветающая Мангазея в пользу расцветающей новой Мангазеи – Туруханска. К концу 19-го века Чечуйский волок вовсю служил переходом от Енисея Нижней Тунгуской к Лене. Надо сказать, что волок этот – далеко не единственный путь с Нижней Тунгуски к Лене; что же до переходов из Енисея в Лену, то во времена Шишкова больше использовались южные пути – Верхней Тунгуской (Ангарой) и Илимом; да и Новая Мангазея уже отцвела, уступив пальму столичности Восточной Сибири сначала Енисейску, а потом и Иркутску. Но волоки – не наша сегодняшняя тема.
Другой конец тридцативерстного сухопутного волока, выводящего к Почуйскому – Чечуйску на Большом Потоке – Лене – село Подволошино (в реальности) на Нижней Тунгуске, или деревня Подволочная (по Шишкову) на Угрюм-реке, куда, по замыслу Петра Громова и должны были выйти Прохор с Ибрагимом. Здесь живет мимолетная любовь Прошки Татьяна, и здесь к двум путешественникам присоединится проводник Константин Фарков, нанявшийся довести их шитик до Ербохомохли. Собственно, придя в Подволочную волоком, Прохор и похвастался селянам:
«– Вот погодите, – сказал хвастливо Прохор. – Через десять лет пророю от вашей Угрюм-реки к Большому Потоку канал. Тогда в Почуйское будете на лодках плавать. А то и пароходы заведу». (стр 35).
От Подволочной наши путешественники, с огромными трудами и приключениями, сплавляются вниз по Угрюм-реке, пока в самом конце августа не прибывают в последний населенный пункт на ней – Ербохомохлю, где их покидает лоцман Фарков. «В самом конце августа путники с большими лишениями, через упорную борьбу с рекой наконец прибыли в Ербохомохлю – последний населенный пункт». (стр 71). Тут просто просится, после Почуйского и Подволочной, сопоставить Ербохомохле реальный Ербогачён, где краеведческий музей носит теперь имя Шишкова. Но с оговорками: все дело в расстояниях. Смотрите, от Подволошино до Ербогачёна около 500 километров по реке. Их путники проходят за всё лето. А вот от Ербогачёна до Кислокана (нынешняя крайняя точка навигации по Нижней Тунгуске от ее устья) – 800. И от Кислокана до Туруханска (или Крайска в романе, увидим ниже) – еще 1200. И их надо пройти за оставшийся месяц сезона. Конечно, основные пороги и перекаты остались на Угрюм-реке в верхней ее части, но Прохор вычисляет: идти надо по 200 верст в сутки. То есть 500 за три месяца и 200 в сутки, не стреляет, да?
Еще одно доказательство прямого соответствия реального Ербогачёна и Шишковской Ербохомохли – старики Сунгаловы (в романе), Никита 106 лет и Спиридон (90,Спирька). Прохор наведывается к ним в надежде разузнать подробности о предстоящем пути Угрюм-рекой к Крайску. Реальный Шишков останавливается в Ербогачёне в своей экспедиции 1911-го года в доме почтенного Василия Мунгалова, потомка основателя Ербогачёна Луки Петровича Мунгалова. Собственно, в этом доме теперь и находится краеведческий музей имени Вячеслава Шишкова. Так что Ербогачён от Ербохомохли отличается, по сути, всего одной буквой в фамилии самого почтенного жителя.
« – Соколик мой, человек хороший! – сказал он Прохору и вытащил изза пазухи кожаную мошну. – Было совсем из ума выжил, ох ты, Господи! Ведь мимо монастыря побежишь-то ты. Так, так. Ну, вот тебе десять рублев, дружок. Закажи там монахам сороковуст. Пусть поминают Микиту. Меня Микитой кликать-то. А фамиль не объясняй. Богородица и так знает, что за Микита за такой. Одначе, впрочем говоря, напиши, мол, раб Божий старец Микита Сунгалов, из казацкого роду. На всяк случай чтобы. А то в Оськиной тоже Микита недавно помер, вроде меня – старый пень.
Путники с умильным удивлением смотрели на него.
– Да ведь ты живой! – воскликнул Прохор, улыбаясь.
– Горя мало. В Покров умру, – спокойно сказал старик». (стр 77).
В приведенном отрывке еще два очень важных географических репера. Во-первых, померший в Оськино «другой Микита». Если все, встреченные до этого, названия в романе носили «исправленный» вид, то Оськино – самая что ни на есть реальная деревня на Нижней Тунгуске, в 80 верстах от (выше) Ербогачёна. И с этого момента мы можем считать соответствие Угрюм-реки Нижней Тунгуске достоверно установленным. Другой репер – монастырь. Раз это Нижняя Тунгуска, то монастырь на ней всего один – Свято-Троицкий Туруханский. Собственно, то место, где теперь стоит Туруханск, на стрелке Нижней Тунгуски и Енисея, так и называлось Монастырское, (или Новотурханск), в отличие от Старотуруханска (Новой Мангазеи) на противоположном берегу Енисея, у впадения в него Турухана. Так что это еще одно подтверждение соответствия Угрюм-реки Нижней Тунгуске и еще одна точка локализации – Крайск.
Как ни странно, Крайск не фигурирует в самом начале, при формулировке Петром Громовым цели «экспедиции Прохора». Про Угрюм-реку он говорит: «– Река большая. слышал я – три тыщи верст. Она впала в самую огромную речищу, а та – прямо в окиян» (стр 19). И раз уж Угрюм-река – Нижняя Тунгуска, то «огромная речища», очевидно, Енисей, у впадения в который и стоит на Нижней Тунгуске Туруханск, а на Угрюм-реке, значит, – Крайск. Соответствие Крайска Туруханску проявляется всякий раз, как всплывает конечная точка путешествия, и по месту назначения, и по приведенным расстояниям. Если Угрюм-река – Нижняя Тунгуска, то ничем иным, как Туруханском, Крайск быть не может, просто потому, что ничего, похожего на город, в те времена в тех краях кроме Туруханска не было. Хотя первый раз название Крайск произносится в романе Инокентием Груздевым не в качестве цели путешествия Прохора, а в связи с тем, что там живет дочка богатейшего купца Куприянова Ниночка. Впрочем, в этот момент Крайск становится целью не «локального» путешествия Прохора по Угрюм-реке, а глобального по жизни. Крайск – судьба Прохора, причем во всех смыслах: Куприяновым из Крайска он обязан всем своим состоянием; вообще всем, а не только той частью, что получил за Нину Яковлевну в приданое, ибо его собственное, отцовское состояние – это отнятое дедом Данилой вместе с жизнью состояние родителей отца Нины Якова Назаровича Куприянова. Так что без Крайска романа просто бы не состоялось. Крайск – еще и место, куда Прохор с Ибрагимом попадают в результате их чудесного спасения караваном якутских торговцев, и тут снова надо взглянуть на географию. Всё дело в повороте Нижней Тунгуски. Спускаясь вниз по ней от Ербогачёна, путники будут продолжать упорно двигаться на север, конечно, следуя всем «кривулям» и «изворотам» реки. Примерно через 350-400 километров река начнет плавно забирать к западу и поменяет, наконец, свое направление на широтное. Так и придет к своему устью в Енисей, Туруханску. Якутскому каравану, идущему зимой к району Туруханска (а ярмарка должна бы быть где-то вблизи города, если не в нем самом; в рассказе Громова Нине она, правда, «на озерах», но с чего бы каравану везти Прохора в Крайск, если он идет «на озера»? На озера бы и привезли…), очевидно, надо попасть как раз в зону этого изгиба, чтобы дальше идти к Туруханску-Крайску напрямую по льду Нижней Тунгуски. Так что Громову повезло дважды: мало того, что караван его обнаружил, они с Ибрагимом еще и смогли «дотянуть» к ледоставу до того места, где их вообще мог бы обнаружить какой-либо караван, идущий в Крайск. Место этого поворота реки – район от современного села Наканно (вот уж совсем глухие места!) – эвенкийского поселения на полсотни человек, где поворот плавно начинается, и до порога и острова Хаку, где река окончательно поворачивает на запад. По прямой между этими точками около 100 километров, а по реке так и под 200.
Борьба Прохора и Ибрагима за выживание в этом месте описана Шишковым скрупулезно: еще бы, он сам прошел эту реку, так что и остров, и порог Хаку, хоть он и не назван в романе, писался с натуры:
«Река была мелка, ложе усеяно булыгами и крупной галькой, которая с шумом перекатывалась течением. Дно шитика скорготало и потрескивало, ударяясь в камни. Путь быстр, податлив, но опасность грозила ежеминутно. А вот и остров. Мрачной черной скалой, одетой в траур снеговых пятен, он выставил навстречу путникам свой острый злобный нос. Вправо открылась матерая протока, влево – едва виднелся узенький, поросший кустарником рукав». (стр. 81).
И это самый излёт «изгибня» реки; Шишков точно определил место спасения наших путников: никакой караван не мог бы пройти, направляясь из Якутии в Туруханск, мимо острова и порога Хаку. И да, левая протока и сейчас по карте гораздо у́же правой. Кстати, автор ничуть не преувеличивает, когда пишет, что река покрылась прочным льдом в считанные часы: так и происходит ледостав на северных реках. Ваш покорный слуга, заканчивая путешествие по Усе в районе приполярного Урала, каждое утро выходил из палатки с замиранием сердца: не покрылась ли река коркой прочного льда?
Но и начало этого «изгибня», что у обозначенного нами современного поселка Наканно, крайне важная для нас точка. Если мы все рассчитали правильно выше, то именно тут и должна находиться «Резиденция Громово» заматеревшего Прохора Петровича, с башней и пристанью. И это последняя точка локализации на Угрюм-реке.
«Достает записные книжки своего первого путешествия и начинает приводить их в систему. Его стан, резиденция «Громово», в пятистах верстах от Подволочной. Да, так. Вот изгибень, а вот протока и красная скала. Так. До Ербохомохли, последнего населенного пункта, – триста верст. Живы ли те два старика, как их. Сейчас, сейчас. Сунгаловы? Жив ли столетний Никита Сунгалов, который целый день скакал за ними только для того, чтоб дать на свечку Богу? Нет, наверное, умер; вот тут записаны его слова: «В Покров умру»».(стр 205).
Есть еще одна интересная точка, напрямую связанная с Резиденцией Громово, которую можно локализовать. Село Разбой. Это некоторая ключевая точка логистики: именно здесь может сесть на пароход уволенный, беглый и прочий люд («кобылки») с приисков Громова. Именно здесь из потайной двери кабака пошел на дно разбойник Филька Шкворень, а «политический» Шапошников обрел свое «второе я». Разбой – пристань на Большом Потоке, то есть, на Лене. По описанию своей разгульной жизни Разбой очень хорошо согласуется с Витимом – старинным селом у впадения реки Витим в Лену, несколько ниже по течению последней Чечуйска. О разгульной жизни этого села ходили легенды, но и объективных данных достаточно: так, во времена Шишкова в Витиме на 124 дома было 40 кабаков и 4 винных склада. Что же до географии, то как раз к Витиму (через Пеледуй) и вела от упомянутой мной среди русских деревень Нижней Тунгуски Юрьевой вьючная Юрьева Тропа, и это наиболее прямой и короткий путь от Громово к Лене, если налегке или с пожитками.
ПС. Я когда-то много писал о деревне Шотовой, на Пинеге, в Архангельских краях. Перечитывая Шишкова, поймал себя на мысли, что Северьян Кыркалов, купец, лесопромышленник и строитель Шотовского Покровского Храма, сильно напоминает мне Якова Назаровича Куприянова. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил Шишкова плывущим по Пинеге в том знаменитом путешествии Иоанна Кронштадского на родину, в Суру, на пароходе Кыркалова. Шишков и на Пинеге занимался инструментальной съемкой реки. То-то в романе мелькает сюжет с отцом Иоанном!
ППС. От места предполагаемого падения Тунгусского метеорита до Резиденции Громово по прямой около 400 километров. Могла ли «пошатнуться» башня? По свидетельству очевидцев, стекла в домах вылетели на расстоянии в 200 км от взрыва. Слышен он был на 800. Возможно. Но всё же мне кажется, что башня пошатнулась по другим причинам.