Ты что то знаешь даже если ничего не знаешь
Реплики Джокера в фильме «Темный Рыцарь» (2008)
Заметьте: у него в фильме было всего 32 реплики. Ни одна из них не совпадает с цитатами которую постят ванильные паблики.
1. Нет, нет, нет, нет… Я убиваю водителя автобуса.
2. Я верю, что то, что тебя не убивает, делает тебя… страннее!
3. А я думал, это у меня шутки плохие.
4. Как насчёт фокуса? Я заставлю этот карандаш исчезнуть! Та-дааа!… Он испарился! — ставит карандаш вертикально на стол и бьёт подошедшего охранника головой о стол так, что карандаш входит в череп
5. Отмотаем время на год назад. Эти копы и прокуроры тогда не перебегали вам дорогу. А теперь? В чём дело? У вас у всех яйца отвалились?
7. Всё очень просто. Мы убьём Бэтмена.
8. Если умеешь что-то, не делай этого бесплатно.
9. Слушайте, если мы не разберёмся с этим сейчас, скоро, малыш… Гамбол не сможет купить даже косяк своей бабуле.
10. Вот моя визитка. — кладёт на стол игральную карту — Джокера
12. Итак, компания у нас маленькая, но у нас огромный потенциал для энергичного… «расширения». Так кто из вас, господа, хочет присоединиться к нашей команде? Сейчас… свободно только одно место, так что мы проведём… конкурс. Не тяните. — ломает кий и бросает его на пол меж трёх охранников Гэмбола
13. Слушай, ты мне напоминаешь моего отца… А я ненавидел отца!
14. О… Здравствуй, красавица! Ты, наверное, тёлка Харви, хм? Ты и впрямь красивая… А чё ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать откуда они? Иди сюда. Смотри на меня. У меня была жена. Красивая… Как ты. Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне надо больше улыбаться! Она была игроком, и крупно задолжала этим акулам… Хе… Однажды они ей порезали лицо. У нас не было денег на операцию, и её это убивало… Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась… Я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы… Поэтому, я вставил лезвие себе в рот — и сделал это. Сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня! Она ушла… Теперь я вижу всю иронию… Теперь я всегда улыбаюсь!
15. Вы не впадаете в депрессию, комиссар, зная, насколько вы всё-таки одиноки?
16. С головы начинать нельзя, а то жертва сразу теряется. — Бэтмен бьёт Джокера головой о железный стол
17. Я хотел знать, что ты сделаешь. Ты не разочаровал меня — ты дал пятерым умереть. Затем позволил Денту занять своё место… Даже для таких, как я, это жестоко.
18. Я не хочу убивать тебя! Что я без тебя буду делать? Снова обворовывать мафию? Неееет… Ты… дополняешь меня!
19. Для них ты просто псих, как я. Сейчас ты им нужен, а надоешь — они тебя выкинут, как прокажённого. Их принципы, их кодекс — всего лишь слова, забываемые при первой опасности. Они такие, какими мир позволяет им быть. Я покажу тебе: когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга. Я не чудовище, я вижу их насквозь.
20. Убийство — это тоже выбор.
23. Вас только деньги волнуют. Этот город заслуживает преступников получше, и я их ему дам.
24. Псих? Может, покромсать тебя на мелкие кусочки и скормить твоим псам, хмм? Посмотрим тогда, насколько верен голодный пёс!
25. Дело вовсе не в деньгах, главное чтобы дошёл смысл послания — что всё сгорит.
26. Я похож на человека, у которого есть план?
27. Я знаешь кто? Я пёс, бегущий за машиной. Я бы не знал, что делать, если б догнал… Так что, я просто делаю. И всё.
28. Знаешь, знаешь что я заметил? Никто не паникует, когда всё идёт согласно плану… даже если план чудовищен. Если завтра я заявлю прессе, что один из членов банды будет застрелен, если грузовик солдат взлетит на воздух — паники не будет. Потому что всё это — часть плана. Но когда я говорю, что какой-то жалкий мэр умрёт, все вдруг теряют голову. Совсем немного анархии, нарушение установленного порядка — и всё вокруг повергается в хаос. Я — носитель хаоса. И знаешь, что является основой хаоса? Это страх.
29. С помощью магии дизельного топлива и нитрата аммония я готов отправить вас на тот свет.
30. Ты ведь не отпустишь меня, верно? Вот что бывает, когда непреодолимая сила… сталкивается с неподвижным предметом.
31. Ты же не убьёшь меня из-за совершенно неуместной уверенности в собственной правоте. А я не убью тебя потому, что с тобой безумно весело!
32. Я взял Белого Рыцаря Готэма и опустил его до нашего уровня. Это было просто. Ведь безумие, ты же знаешь, оно как гравитация — нужно всего лишь слегка подтолкнуть.
— Ты говорил, что уже идёшь тридцать лет, да?
— Да
— А ты никогда не думал, что может, ты заблудился?
— Нет!
— Откуда ты знаешь, что идёшь в нужном направлении?
— Мы ходим Верою, а не виденьем.
— А что это значит?
— Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего не знаешь.
— Это бессмысленно!
— Смысл здесь и не нужен. Это — Вера. Лишь цветок света на поле тьмы даёт мне силу продолжить путь. Понимаешь?
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ
Если ты поступаешь правильно и от чистого сердца — это ещё не значит, что ты вольна делать что угодно.
Когда ты знаешь то, что написано в Википедии, это ещё не настоящая эрудиция. Настоящая эрудиция — когда ты знаешь то, чего там нет.
Случается, что опаздываешь не потому, что не успеваешь, а потому, что идёшь не в том направлении.
Если у тебя получилось обмануть человека, это не значит, что он дурак, это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь.
Не думай, что ты все знаешь о жизни — это жизнь знает о тебе все.
Если ты споткнулся и упал, это ещё не значит, что ты идёшь не туда.
Даже если ты один против всех — это не значит, что ты не прав.
Любовь – это не «ты виноват», а «давай поговорим».
Не «где ты», а «я здесь».
Не «как ты мог», а «я тебя понимаю».
Не «я бы хотел, что бы ты», а «спасибо за то, что ты».
Стиль — это то, что ты несешь внутри себя, а не то, что ты покупаешь.
anchiktigra
СЧАСТЬЕ ЕСТЬ! Философия. Мудрость. Книги.
Автор: Аня Скляр, кандидат философских наук, психолог.
«Я ищу того, кто похож на окно, распахнутое на море».
Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель
«Вспомни о том, как она прекрасна, жизнь».
«Не погружайся в проблемы и тревоги глубоко, они будут всегда, лучше приготовь вкусной еды, пригласи близких и вместе вспомните о том, как она восхитительна, la vie. Местами жесткая, горькая, но все равно прекрасная».
«Мы состоим из тех вкусов, запахов и цветов, которые в себя впускаем. Внимательно выбирай то, чем себя питаешь».
«У родственных душ одни и те же маяки».
«Счастье не в том, чтобы все получалось. Как бы ни обернулось, главное – суметь извлечь из случившегося урок: один придет к какому-то выводу, другой чему-то научится, а кто-то возьмет и отпустит. Люди часто слишком серьезны, усложняют, зацикливаются, вместо того чтобы принять, выдохнуть и двинуться дальше».
«Выйди из клетки надуманных страхов.
Как же важно выйти из клетки в голове (с кучей надуманных страхов), увидеть, как прекрасна жизнь (и впредь не позволять себе думать иначе). Неповторимая, с лазоревым небом, с росой на листьях, со встречами и разлуками.
Простить себя за сбившийся вектор, извлечь опыт, влюбиться сильнее прежнего. И не расставаться с этим божественным чувством – любовью к новому дню».
«Продолжай делать то, во что вкладываешь любовь.
Увы, хоть я и разменяла восьмой десяток, во мне не утихает голос внутреннего критика. Этот критик утверждает: то, что ты делаешь, обычное, безвкусное и мало кому понравится, нет в тебе таланта, и вообще смирись с собственной никчемностью.
Да, девочка моя, голос критика по-прежнему громок и так же безжалостен, как тридцать лет назад. Он может звучать всю жизнь, ничем не заглушишь. Как с ним справиться? Выслушать и продолжать делать то, во что вкладываешь любовь.
Никто не сможет определить талант, кроме времени. Путь у каждого особенный: когда создаешь что-то, для себя важное (что не создавать попросту не можешь), помни, что нет такого второго, как ты. Помни это и будь здесь и сейчас. А голос критика пусть станет твоим азартом – доказать, что сможешь, что получится.
Талант без труда ничего не стоит. Как же много тех, кто винит окружающих в своих бедах вместо того, чтобы учиться, совершенствоваться. Работай – и тогда обязательно будет результат. На этом нелегком пути хочу пожелать тебе душевного спокойствия. Мы становимся жертвами депрессий потому, что стремимся быть идеальными. В побеге за придуманным образом не успеваем наслаждаться моментом, а жизнь и есть моменты. В них самый ее сок.
Люди и ситуации – наши учителя. Главное – что ты сделаешь, как отреагируешь: уйдешь или останешься, поможешь или упрекнешь. Каким ты видишь мир, таков мир и в тебе».
«Где много любви, там много ошибок. Где нет любви, там все ошибка».
«Каждый человек живет со своей трагедией. И каждый справляется с ней как может: кто-то работает сутками до самозабвения; кто-то пытается убежать от прошлого, и города мелькают, как в калейдоскопе. А кто-то варит джемы, живя под гнетом невозможности встречи с тем, кому сделал больно».
«Любовь – это быть в ладонях Бога. Любовь – как услышанная молитва, в которой нет слов, только море».
«Часто именно неизвестное помогает обрести себя».
«В жизни бывает и грустно, и весело, надо принимать всё – разноцветные карандаши Вселенной! Перемены – это шанс стать счастливее. А мы всеми силами им противостоим, выбираем теплое болото, известное до стебля каждого камыша».
«– Помнишь у Фицджеральда? «Надеюсь, ты живешь той жизнью, которую заслуживаешь. Если же нет, я надеюсь, у тебя достаточно мужества, чтобы начать сначала».
– А еще, попав в кризис, человек понимает, как важно прощать, не зацикливаться на плохом и быть благодарным. Но как только ему становится лучше, возвращается к заблуждениям».
«Рассветы – все больше в них влюбляюсь. Они возвращают надежду. Именно на рассвете жизнь открывает ладони, показывает сокровища. И отдаляешься от тяжких мыслей, которые ночью мешали спать.
Будь осторожна с мыслями. Не лелей тяжкое и злое – подобное быстро приживается. Дедушка мне постоянно напоминал: «Ани, мозг подобен саду: не будешь выпалывать дурные мысли – не вырастишь мечту».
Просыпаюсь на рассвете, здороваюсь с морем (оно никогда не бывает таким, как вчера), завариваю кофе, выхожу к берегу. Впитываю первые мгновения нового дня: щелчок хлопнувшей за мной входной двери (смазала замок топленым маслом, больше не скрипит), цвет песка под ногами (отражает оттенки неба), далекий смех рыбаков (хочется верить, что они друзья, а не враги морей).
Достаю из кармана пакет с кусочками вчерашнего хлеба, кормлю чаек. Мигом слетаются, орут, уже узнают меня».
«Слушай сердце, в нем карты главных маршрутов».
«Пишу письмо, подложив под бумагу книгу Хикмета. Открываю наугад. Страница сто семьдесят четыре.
«Люблю тебя, как хлеб, что в соль макаю, /
Как жажду свою рано поутру, когда я жадно к крану припадаю, как будто без воды сейчас умру, /
Как радость ожидания от чуда, когда посылку раскрываю я, что прислана неведомо откуда
и неизвестно кем в мои края».
«Пусть свет в твоих глазах не угасает».
«Сегодня внутри меня – злость; она мучает, с ней тяжело (не могу написать «жить», потому что когда злишься – не живешь, существуешь). Ничего не могу с собой поделать, да и не надо. Даже такое глубоко неприятное чувство надо признать и позволить ему некоторое время существовать. Общество придумало себе эпоху всеобщей радости и настоятельно призывает избавляться от печали как можно быстрее…».
«Девочка моя, люди считают, что если о чем-нибудь сильно попросить Бога, он это исполнит (пусть и не тогда, когда этого ждут). Не смею оспаривать. Но нельзя забывать, что каждый из нас тоже немного волшебник – помоги своими действиями Богу воплотить то, что так сильно хочешь или хочет тот, чьей мечтой, быть может, является твой поступок.
Мечты должны становиться реальностью. Чтобы они сбывались, нужно немного терпения, чуть больше труда и как можно больше веры».
«Как бы сильно твое сердце ни страдало, если будешь верить, твоя мечта обязательно сбудется».
«Плыви из привычной гавани к новым берегам».
«Так важно найти «своих». Тех, с кем будешь создавать бесчисленное число созвездий в своем космосе».
«Да, жизнь – это всегда по-разному, не ищи в ней стабильности. В любой момент все может измениться. Главное – сохранить себя и любовь к тому хорошему, что есть».
«День может выдаться сложным или болезненным, может показаться, что это конец. Но приходишь домой, смываешь с себя все плохое, ложишься в постель, в открытое окно льется вечерняя прохлада, от которой так приятно спастись под одеялом, – и отпускает».
«Действительно честен тот, кто спрашивает себя, достаточно ли он честен.
Желаю тебе избавления от всего, что мешает слышать себя, что утяжеляет полет. Пусть неприятное уйдет, и откроются возможности светить еще ярче, вдохновлять тех, кто вокруг, на доброе и красивое.
Желаю полюбить себя, если ты еще к этому не пришла. Как это сделать? Позволь себе ошибаться, но не переставай воспитывать в себе сильную личность. Радуй себя и балуй, но умей вовремя ограничить. Отпусти людей, не развивающих в тебе любовь. И старайся совершать больше добрых поступков – от них ты станешь только лучше».
«Когда ты встретишь и узнаешь себя, ты встретишь и узнаешь того, с кем захочется спеть любимые песни и заварить не одну чашку кофе».
«Здорово иметь дом, особенно когда в нем пахнет хлебом, джемом и отглаженным постельным бельем. Жить надо там, откуда не хочется сбегать в путешествие».
«Мы тут, мы живем, чувствуем. И это главное».
«Еду и думаю, как важно быть честной перед собой. Сначала это сложно и непривычно, но потом понимаешь, как много сил отдано иллюзиям, которые не привели ни к чему хорошему. Мы попадаем в такие ситуации, когда правда нелегка, но честность была и остается лучшей стратегией.
Вслед за честным выбором может возникнуть пустота – не бойся ее. Чтобы увидеть новые дороги и еще сильнее полюбить жизнь, всегда требуется остановка. В такие периоды нужно переключиться на другую частоту, взять паузу, после которой твоя оптика станет четче. Станет интереснее жить».
«Позволь людям быть собой, а не тобой. Позволь не понять тебя, не посмотреть на мир под твоим углом, не поддержать, не пожалеть. Другие люди реальны так же, как и ты».
«Пока ищешь совершенство, счастье, которое обычно под носом, остается незамеченным. Стремилась к идеальной картинке (а она ведь почти невозможна) и, сталкиваясь с несоответствием, страдала».
«Каждый поступает по любви, которую получил или недополучил».
«Единственное, что мне не видится бессмысленным – это помогать тем, кому тяжелее, больнее. Облегчить чью-то боль. Прочее – пустое».
«– Для счастья не нужно спешить, обгонять, отвоевывать. Не нужно поддаваться крикам толпы (которая обычно следует за самоуверенными дураками, а не за колеблющимися мудрецами). Достаточно быть собой и жить в ладу с остальным.
– А еще нужно оставаться ребенком в душе, свободным, бесстрашным и меньше оборачиваться назад – там, как правило, ничего нового. И хорошо бы научиться если не любить, то постараться понять того, кто тебе повстречался. А если принять не получается, то мирно расстаться».
«– Нелли, ты тоже с возрастом перестала бояться отчаяния? Этих удушающих приступов, когда начинаешь выгребать из себя темноту всем, что есть под рукой?
– Перестала. Просто раз и навсегда усвоила, что, как бы глубока ни была душевная рана, ее можно излечить. Разными методами. Мне помогает побыть в тишине и послушать, как внутри меня бьется жизнь. Пока ощущаю пульс, многое можно изменить, улучшить. Сделать то, что поможет найти дорогу домой. Туда, где тепло, спокойно, пахнет вкусным и легко мечтается о море, если вдруг оно не за окном».
«Со всех сторон нам советуют поддерживать в форме тело, а по мне намного важнее держать в тонусе чувство любви к жизни. Не прекращать удивляться – ведь мир большой и непостижимый, он не может перестать показывать новое».
«– Моя бабушка говорила: от артиста должны поступать сигналы, вдохновляющие на жизнь, а не на разрушение.
– Не только от артиста. Хорошо бы всем людям следовать этой установке. А то нас, ну, как в песне, бывает, уносит вслед за толпой, которая вечно недовольна…
– …и у которой под рукой всегда керосин. Не знаешь, сожгут тебя или зальют его в твой аэроплан, следующий за мечтой».
«Мы все время ищем любви вовне: мол, придет тот единственный и откроется дверь счастья. Это ложный ориентир, девочка моя. Найти счастье в себе – вот в чем задача. Как только она будет выполнена, ты встретишь того, с кем не будет никаких задач. Вы просто пойдете вместе».
«Всего лишь одно объятие может не только исцелить от дурного сна, но и спасти жизнь. Объятие понятно без слов».
«Не нужно бояться прошлого (без него не было бы того, что есть и что будет), оно не может испортить жизнь, если им не злоупотреблять. Прошлое, в конце концов, можно использовать во благо, если принять случившееся как бесценный опыт».
«А город может стать человеком?
– Конечно. Когда кого-то сильно-сильно любишь, так и бывает. Думаешь о городе, а на самом деле – о любимых людях, которых там встретил. Так город превращается в человека.»
«Доверять жизни – особый вид мудрости».
«Счастье – это момент совпадения с самим собой. Когда ничего не играешь, ничего не придумываешь, когда живешь сердцем. Особенный путь есть у каждого из нас. И каждый из нас особенный».
«Взрослых на самом деле не существуют, мы все по-прежнему дети, просто ходим по миру в масках серьезных дяденек и тетенек, которые теперь и снять не можем – приросли».
«Люди мучаются поиском предназначения. Почему мучаются? А потому что думают, что рождены для огромного дела, которое никак не появится. На самом деле мы рождены для маленьких добрых дел, после которых приходим домой и сладко засыпаем (вот в чем причина бессонницы – недостаток добрых дел!). Улыбнуться встречному, сделать комплимент кассиру, уступить место в метро, накормить бездомную кошку… Твори, моя девочка, не бойся. Жизнь порой ветрена и морозна, но все равно очень тепла».
«Ребенок – гость в твоем доме. Накорми, воспитай и отпусти».
«Хочется на своем примере научить его (и еще раз себя) хорошему: уважать и принимать человеческие слабости, хвалить себя за смелые решения и сопереживать себе в моменты падений (а не добивать сравнениями с другими), перестать пытаться все контролировать (обычно контроль рождается из бессилия), но при этом отстаивать свои границы и наконец позволить жизни о себе позаботиться».
«Счастливые люди танцуют».
«Не существует общей, подходящей для всех философии жизни. Никто не знает, как и что лучше для тебя. Только ты сама можешь знать – через собственные успехи и ошибки. А если дела совсем плохи, приготовь булочки с изюмом, пригласи к столу доброго человека – и пусть вам будет вкусно.
Плохое обязательно заканчивается. Часто при жизни».
«Человек жив, пока он мечтает».
«Зимнее солнце – как надежда в ненастье, когда кажется, что тучи уже не расступятся. Сначала сквозь темень появляются первые тусклые лучи, которые с каждой минутой становятся сильнее, расправляют плечи и побеждают серость».
«Девочки, мужчины, как и мы, женщины, ищут любовь. И, как и мы, ошибаются. Только у них нет той стойкости, что есть у нас. Разочаровываются сильнее, им больнее (хотя с виду кажется, что им все равно). И тогда они скатываются в агрессию либо в безволие. Только в наших силах дать им надежду».
«Уже дома решаю приготовить на обед «Зимнее солнце», заодно и Нелли научится. Обжариваю на оливковом масле лук с чесноком. Они слегка подрумянились, пора добавлять к ним нарезанную тонкой соломкой тыкву. Солю, перчу, тушу на среднем огне. Всыпаю чечевицу в кастрюлю с кипятком. Как только смягчается, вмешиваю в нее поджаренные овощи, листики тимьяна и немного куркумы для золотистого цвета. Варю еще минут десять – суп готов!».
«Проживай момент, впитывай его, благодари».
«Itsy Bitsy petit bikini» Далиды. «Теперь ей нужно выбежать из тени, но она все еще боится нескромных взглядов». Если вдруг грустишь, включи ее, танцуй!»
«Узнать себя можно только через людей. Мы и есть зеркала друг для друга…»
«Храбрый человек – не тот, кто освободился от страхов. Таких не бывает. Храбрый тот, кто идет к мечте через страхи».
«Близкие – это свет, рассеивающий самую густую тьму».
«На самом деле уметь ощущать счастье – это и есть счастье. Знаешь, сколько людей ходит по земле, не зная, что они счастливы? У них есть многое, а они все равно недовольны и ждут дня, когда станут счастливыми».
«Делай то, во что искренне веришь, и только то, что не причинит другим зла. Бог там, где понимают и чувствуют».
«Есть такое счастье: ты и твоя жизнь. Это не повторится».
Музыка, прозвучавшая в этой истории
1. Quand on sera deux – Joe Dassin
2. Paris sera toujours Paris – Maurice Chevalier
3. Petite fleur – Danielle Darrieux
4. Madeleine – Jacques Brel
5. La danse des canards – J. J. Lionel
6. Ca s’en va et ça revient – Claude Francois
7. Paris en colère – Mireille Mathieu
8. Believe – Elton John
9. La Foule – Edith Piaf
10. La Vie En Rose – Edith Piaf
11. Mon Dieu – Edith Piaf
12. Padam, padam – Edith Piaf
13. Magic moments – Perry Como
14. Have yourself a Merry Little Christmas – Bing Crosby
15. Aline – Christophe
16. Non dimenticar – Dean Martin
17. La Bicyclette – Yves Montand
18. Si l’on pouvait choisir sa vie – Nicole Croisille
19. Devant le Garage – Danielle Licari & Jose Bartel
20. Itsy Bitsy petit bikini – Dalida
21. Tombe la neige – Salvatore Adamo
22. The Oogum Boogum Song – Brenton Wood
23. People – Barbra Streisand
24. «Женщина, которая поет» – Алла Пугачева
© Сафарли Э., 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Ты что то знаешь даже если ничего не знаешь
© Мариам Петросян, 2016
© ООО «Издательство “Лайвбук”», 2016
Издательство Livebook благодарит всех художников, давших жизнь сотням иллюстраций к книге «Дом, в котором…». Быть издателями книги, которая вдохновила столько прекрасных людей, для нас честь и радость.
Спасибо за то, что так искренне любите книгу «Дом, в котором…».
Спасибо авторам иллюстраций, вошедших в книгу, за то, что доверили нам свои работы.
P. S. Мы очень надеемся, что работы художника Ангела Ти, которые не попали в сборник, по независящим от издательства причинам, однажды появятся на страницах иллюстрированного издания «Дом, в котором…»
«Дом в котором…» Мариам Петросян из числа книг, с которыми решительно непонятно, что делать. Которые упрямо ускользают от пересказа, отказываются разлагаться на составные части, не терпят сравнений и вообще всеми способами противятся стандартным методам анализа, которыми привык оперировать критик. Таких книг мало – за всю мою уже очень долгую профессиональную карьеру я считанное число раз оказывалась в положении, когда все, на что ты способен по прочтении, это размахивать руками и беспомощно взбулькивать. Чистое волшебство встречается в мире редко, а когда встречается, плохо поддается осмыслению и описанию. Механизм и природу этого волшебства лучше всего, пожалуй, описала сама Мариам: «Я не писала эту книгу, я в ней жила. Для меня это было местом, куда я (исписав гору бумаги) могла войти и просто побыть там».
За семь лет, прошедшие с первого моего знакомства с «Домом», я не научилась лучше объяснять, в чем состоит суть его притягательности – даже несмотря на то, что перечитала его за это время один раз целиком и еще один – фрагментами, зато с карандашом в руке. Каждый раз, возвращаясь оттуда, я по-прежнему чувствую себя девочкой Люси, которая, вылезши из платяного шкафа, не могла толком объяснить, что же увидела внутри, в Нарнии, и, как результат, ей никто не верил. Книжка про интернат для детей-инвалидов? Спасибо, не надо. Подростковая фэнтези? Замечательно, обойдемся. «Дом» словно бы накладывает на своих посетителей запрет – покинув его кров, они теряют способность рассказывать об увиденном в его зачарованных пределах.
Однако – и это очень хорошая новость – несмотря на это и вопреки всему за минувшие годы вокруг книги Мариам Петросян сложился уверенный и неуклонно расширяющийся культ. Для огромного числа людей «Дом, в котором…» стал секретным паролем, по которому безошибочно опознают своих, тайным садом, куда приглашают друзей и тех, кто мог бы ими стать. У меня самой человек, говорящий «Я люблю „Дом, в котором…“» немедленно вызывает безотчетную симпатию и доверие – при прочих равных, мой выбор (о чем бы ни шла речь) будет в его пользу. Я рекомендую эту книгу тем, с кем чувствую душевное и духовное родство. Словно бы продолжая начатые Мариам магические практики («исписать гору бумаги, чтобы хоть немного побыть в Доме»), поклонники пишут фанфики и устраивают ролевые игры по мотивам романа, а еще до хрипоты спорят о нем друг с другом, сочиняют песни и, конечно же, рисуют иллюстрации.
Нынешнее издание стало результатом этого странного, пограничного – на стыке фантазии и жизни – бытования «Дома». Иллюстрации, вошедшие в книгу, родились в рамках фанатской субкультуры (включающей, помимо прочего, и многих профессиональных художников), а дополнительные страницы были добавлены автором по настоятельным просьбам поклонников, желавших знать некоторые существенные подробности. И то, и другое размывает рамки текста, интегрируя его в нашу жизнь, стирая границу между вымыслом и реальностью и, по сути дела, превращая одно в другое. В нашей жизни все больше «Дома», а в «Доме» все больше нас. И как профессиональный читатель я могу сказать: ни с одной другой книгой на моей памяти не происходило ничего подобного. Наблюдать за этим, быть частью этого головокружительного процесса, обживаться в Доме и рисовать на его стенах собственные знаки – самый волнующий, самый невероятный книжный опыт, который только можно себе вообразить.
Иными словами, книга, которую вы держите в руках, – книга культовая, фанатская, субкультурная. Но не только: как бы банально это ни прозвучало, я завидую тем, кто именно сейчас держит «Дом» в руках впервые, – считайте, что специально к вашему визиту в нем сделали генеральную уборку. Заходите, обустраивайтесь. Не ходите к Фазанам и постарайтесь не потеряться в Лесу. Кофе и прочие напитки вы найдете на втором этаже. Поверьте, вы останетесь здесь надолго.
Предисловие-предупреждение от автора
Это книга для истинных фанатов «Дома», для любителей докапываться до мельчайших деталей, для тех, кто желает знать «всё-всё, что есть Дом». Она не для тех, кто читает «Дом, в котором…» впервые.
На встрече с читателями в Питерском «Буквоеде», где впервые было объявлено об этом издании, один молодой человек спросил меня, стоит ли ему покупать «Дом» или имеет смысл подождать, пока выйдет книга с дополнениями. Я ответила, что дополнения предназначены только тем, кого сильно зацепило. Жаждущим подробностей. Тем, кто после просмотра полюбившегося фильма смотрит и «не вошедшее», и документальный фильм о том, как это снималось, и вообще все, что удастся найти. Для первого раза лучше просто посмотреть кино. Возможно, оно вам не понравится.
Это было предупреждение.
С этого места я обращаюсь только к вам – к тем, кто жил Домом, собирал сообщества, играл, рисовал, писал, задавал вопросы и отвечал на них лучше, чем ответила бы я сама. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех вас за вашу любовь и преданность «Дому», за ваши замечательные отзывы, рисунки, стихи и фотографии, за кукол, за журнал «Блюм», за удивительные подарки на встречах, и вообще за то, что вы есть.
Тема «не вошедшего» возникла на встрече с читателями в Воронеже. Мне предложили прочесть любой отрывок из «Дома», на свое усмотрение. Но читать знакомый большинству собравшихся текст показалось неинтересным. Обычно на таких встречах авторы читают что-то новое. Поскольку ничего нового у меня не было, я решила использовать неизвестное старое.
После встречи оказалось, что не вошедшие в книгу отрывки интересуют очень многих. Настолько многих, что имеет смысл что-то по этому поводу предпринять. А когда выяснилось, что издательство «Лайвбук» готово выпустить «Дом» не просто с дополнениями, а с иллюстрациями читателей, я поняла, что сбываются мои самые заветные мечты. Что подарок получит скорее автор книги, чем читатели.
К сожалению, прекрасных иллюстраций к книге так много, что им требуется отдельная книга. Я этим неимоверно горжусь, и в то же время мне очень обидно, что именно сюда они все не поместятся. Как, полагаю, и вам.
Три замечательных художника проиллюстрировали книгу практически целиком. Очень по-разному. Мне бы хотелось увидеть три совершенно разные книги, оформленные ими, но я понимаю, что это невозможно. Даже выбрать по три-четыре лучшие иллюстрации от каждого оказалось для меня непосильной задачей.
Сейчас, когда я пишу это предисловие, я еще не знаю, что из того, что мне так нравится, войдет в эту книгу, а что нет, поэтому, наверное, лучше вернуться к теме дополнений.
Кого-то может удивить, что их немного. Но я решила не включать в эту книгу ничего, что противоречило бы уже опубликованному тексту. Таким образом, отпали все сцены, несовместимые с окончательным вариантом книги, все версии, не совпадающие с основным сюжетом, и всё, по тем или иным причинам, незавершенное. По ходу дела я вытаскивала из отвергнутых глав самые любимые кусочки и пристраивала их в другие места, а поскольку они и так были невелики, оставшееся слегка напоминает дуршлаг, и такие главы, конечно, тоже не хотелось использовать. После исключения всего вышеперечисленного осталось не так уж много. Поэтому, чтобы не разочаровать вас, я сделала исключение для нескольких отрывков[1].