Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
История
Средневековое проклятье: пандемия из Азии, унесшая жизни половины населения Европы (ABC, Испания)
В сборнике «Декамерон» Джованни Боккаччо рассказывается о молодых людях, которые в надежде спрятаться от эпидемии бубонной чумы (приблизительно в 1348 году) сбегают в деревню, где проводят время рассказывая истории, смеясь и играя, в то время как во Флоренции нарастает ужас и растет количество жертв. Эта книга не только классика литературы, но и напоминание о том, какое воздействие оказала эпидемия на Европу — число жертв эпидемии можно сравнить лишь с уровнем смертности во времена правителя Юстиниана.
Между 1346 и 1347 в Европе разразилась эпидемия черной чумы с наивысшей вирулентностью в истории. От болезни мог умереть любой, так как не были известны ни природа заболевания, ни лекарства от нее. Никто не мог спастись от болезни: ни короли, ни бедняки. Заболевание проявлялось воспалением лимфатических узлов в паху, подмышках и на шее, сопровождающимся нагноением и высокой температурой. Лишь спустя века врачи поняли, что заболевание распространяли крысы (переносчики зараженных блох); а «мостиком» с Азией вероятно служил торговый город Каффа на Крымском полуострове.
Пандемия этой болезни азиатского происхождения случилась в результате заражения жителей Каффы от монголов, которые жестоко осаждали город и с помощью катапульт перебрасывали своих умерших за стены. До этого времени Европа безразлично относилась к слухам об ужасной эпидемии, предположительно возникшей в Китае, который через Центральную Азию распространился на Индию, Персию, Месопотамию, Сирию, Египет и Малую Азию. Понятие заразности болезни не было до конца понятно средневековому обществу.
В XVII и XVIII веках некоторые врачи использовали похожие на птичьи клювы маски, которые они наполняли ароматическими маслами для ухода за больными чумой.
Прямиком из торгового городка Каффа «черная смерть» обрушилась на Италию с апокалиптическим числом жертв. Зараженные бациллами генуэзские купцы добирались до Италии, откуда болезнь распространилась по всему континенту. Великий итальянский мегаполис стал катапультой для быстрого распространения пандемии. К январю 1347 года болезнь достигла Франции через Марсель, а вскоре после этого — Испанию. В 1349 году чума, словно змея, «ползла» через Пикардию, Фландрию и Нидерланды; а из Англии пандемия достигла Шотландию и Ирландию, а также в Норвегию, откуда с Британских островов прибывает корабль-призрак с грузом шерсти и погибшим экипажем, который садится под Бергеном. Только некоторые скандинавские страны с низкой плотностью населения и экстремальными погодным условиями были спасены от присутствия смертельной блохи.
Контекст
В ожидании конца света. Нелепые суеверия о стихийных бедствиях (Raseef22)
Серьезность ситуации обнажила худшие людские качества. Вскоре распространилась коллективная истерия, а страх заражения достиг немыслимого уровня. Летописец из Сиены Аньоло ди Тура рассказывает в своих текстах об этой панике: «Отец бросает сына, жена — мужа, брат — брата, потому что эта чума, казалось, передавалась воздушно-капельным путем и через глаза. Так они и умирали. И невозможно было найти кого-нибудь, чтобы похоронить мертвых, ни по дружбе, ни за деньги… Я, Аньоло ди Тура, по имени дель Грассо, своими руками похоронил своих пятерых детей, и так должен был сделать не только я».
60% населения Европы было уничтожено
Такой величины пандемия больше не достигала, несмотря на то, что вирус повторно был завезен из Азии в Европу, например, в 1649 году в Севилью и в том же веке в Лондон, что стало одним из наиболее ярких случаев. В момент Великого пожара 1666 года город все еще страдал от разрушительной эпидемии. Даже король и высшие власти города были вынуждены покинуть Лондон.
Лишь тогда огню удалось наконец побороть «черную смерть». Последние случаи чумы в Лондоне были замечены как раз перед пожаром, возможно, из-за того, что самые бедные слои населения, а следовательно, и более уязвимые, либо погибли в огне, либо были вынуждены покинуть пригород, где жили в антисанитарных условиях. Неожиданное спасение было столь же ужасным, как и сама чума.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Эра бедствий: чума и войны XIV века — Европа и Русь
Издательство «Директ-медиа» представляет книгу Дмитрия Тараторина «Эра бедствий: чума и войны XIV века — Европа и Русь».
Пандемии всегда заставляли людей по-новому осмыслить собственную жизнь. Мир после чумы 1347–1353 годов изменился неузнаваемо. Люди столкнулись с болезнью, не щадившей ни женщин, ни мужчин, ни старых, ни молодых. Символом неотвратимости стали «Пляски смерти» — изображения процессий, влекомых танцующими скелетами. Но «моровое поветрие» — не единственное, что заставляло тогда человека ежечасно помнить о бренности жизни. Век чумы начался казнью тамплиеров. А параллельно с пандемией бушевала Столетняя война между Англией и Францией. На Руси от «мора» скончался великий князь московский Симеон Гордый. Но в эти же годы Сергий Радонежский создает свою «революционную» монашескую общину. Так одна из самых мрачных эпох обернется духовным триумфом. Это век битвы на Куликовом поле и походов непобедимого Тамерлана, сражения на Косовом поле и Великого Раскола в католической церкви. И каждое из этих событий имеет «двойное дно» или свой «скелет в шкафу». С каждым из них вас познакомит эта книга. Современный человек, переживший коронавирус, сможет сравнить свои испытания и ощущения с теми, что выпали на долю тех, кто жил в одном из самых драматичных веков.
Предлагаем прочитать фрагмент книги.
Вам посылка из Китая…
Удивительно, как повторяются в истории некоторые сюжеты. Не буквально, конечно. Но вот совпадение отдельных деталей не может не поражать.
Генуэзцы стали покидать город и спешно отплывать на родину. И принесли туда страшный недуг.
Впрочем, эту версию сегодня нередко ставят под сомнение, поскольку если в Средневековье считалось, что чумой заражались через «миазмы» (как сейчас сказали бы, воздушно-капельным путем), то теперь наиболее распространенная версия утверждает, что переносчиком чумы является блоха Xenopsylla cheopis, а переносчиками этих блох, в свою очередь, стали крысы.
Связь болезни с этими малоприятными, но чрезвычайно распространенными в Средние века грызунами, осознавали и современники. Впрочем, как мы позже убедимся, у них были и куда более экстравагантные теории.
Благодаря Бокаччо, мы с вами «прошлись» уже по зачумленному городу, а теперь познакомимся с хроникой распространения одной из самых (если не самой) страшных пандемий в истории человечества. В целом она подтверждает версию де Мюсси. Недуг следует по маршруту генуэцев, отплывших из Кафы.
Весна 1347 года — чума в Константинополе. Здесь был, кстати, обширный генуэзский квартал. Гибнут тысячи жителей византийской столицы, среди которых Андроник, младший сын императора Иоанна Кантакузина. В октябре 1347 года чума поражает сицилийский город Мессину. По словам местного хрониста фра Микеле де Пьяцца, «трупы оставались лежать в домах, и ни один священник, ни один родственник — сын ли, отец ли, кто-либо из близких — не решались войти туда: могильщикам сулили большие деньги, чтобы те вынесли и похоронили мёртвых. Дома умерших стояли незапертыми со всеми сокровищами, деньгами и драгоценностями; если кто-либо желал войти туда, никто не преграждал ему путь».
Вскоре эпидемия приходит в Катанию, другой крупный город острова. Туда ее приносят зараженные мессинцы. Результат был катастрофическим. «Что сказать о Катании, городе, ныне стёртом из памяти?» — сетует де Пьяцца. В целом, по его словам, Сицилия потеряла около трети населения.
К концу года чума все-таки врывается в Геную и уносит в могилы десятки тысяч. Одновременно эпидемия бушует на островах Сардиния, Корсика, Мальта.
В январе 1348 года эпидемия поражает вечную соперницу Генуи — Венецию. В это же время она приходит в тогдашнюю папскую столицу Авиньон. Гибнет до половины горожан. И среди них муза Петрарки — Лаура.
Январь — март 1348 года, «черная смерть» (так стали называть чуму из-за того, что трупы обретали этот траурный цвет) косит жителей Тосканы, а за ней и прочих итальянских областей.
В начале весны мор начинает опустошать Испанию. Он не щадит никого, не считаясь с человеческими «табелями о рангах». Жертвами чумы становятся королева Арагона Элеонора и король Кастилии Альфонсо XI.
В это же время недуг свирепствует в Бордо на юге Франции. Там умирает дочь короля Англии Эдуарда III, направлявшаяся в Испанию к своему жениху принцу Педро Кастильскому.
В начале лета чума приходит в Париж. А оттуда и на север Франции. Из известных личностей жертвами ее становятся королева Жанна и супруга наследника престола Бонна Люксембургская. Скончались многие университетские профессора.
И конечно, Ла-Манш для чумы не преграда — в июле она уже в Англии. Осенью из охваченного эпидемией Лондона бежит в загородное поместье король Эдуард III. Отменяется зимняя сессия парламента. Вслед за королем город покидает высшее духовенство. Впрочем, некоторых его представителей народ запирает в храмах, чтобы они разделили общую судьбу.
В декабре 1348 года чума добирается до Шотландии. Ее обитатели, люто тогда враждовавшие с англичанами, за пару месяцев до того радовались их беде, то ли уверенные в своем иммунитете, то ли считая, что это кара Божья, адресованная непосредственно их хищным южным соседям. Но когда они сконцентрировали силы на границе, чтобы, воспользовавшись моментом, совершить на врагов набег, чума поразила и их.
Английский хронист свидетельствует: «Их радость превратилась в плач, когда карающий меч Господень… обрушился на них яростно и неожиданно, поражая их не менее, чем англичан, гнойниками и прыщами».
В 1349 году чума пришла одновременно и в Ирландию, и в Скандинавию. Теперь она распространялась сразу по всем еще не затронутым ее свирепством направлениям. В этом же году она поразила Нидерланды, Данию, Германию, Швейцарию, Австрию и Венгрию.
В 1350-м болезнь достигла Польши. А вот до Руси (первым был Псков) чума добралась только через два года. Почему же она не пришла напрямую от ордынцев? Потому что контакты с ними ограничивались отправкой дани и поездками князей в ханскую ставку с целью утверждения на своих престолах — получения ярлыков. Так и вышло, что в 1346 году, когда она косила кочевников, русские с ней не пересеклись. Чума пришла, в итоге, с запада.
В 1353 году в Москве скончался великий князь Симеон Гордый. Похоронили и двух его малолетних сыновей. После опустошения северо-восточной Руси мор двинулся на юг, чтобы раствориться в степи, откуда и вышел…
Ужас, который испытала в эти несколько лет Европа, ни с чем не сравним. Ведь все, от крестьянина до монарха, были одинаково беззащитны. Медицина того времени была бессильна.
Когда французский король, ожидая прихода гибельной заразы, обратился с запросом о разработке противоэпидемических мер к профессорам Парижского медицинского факультета, они дали следующий, во всех смыслах замечательный ответ:
«Мы, члены Парижской медицинской коллегии, по зрелом обсуждении и глубоком рассмотрении теперешней смертности, согласно с мнением наших древних учителей, полагаем обнародовать причины этого чумного мора (pestilence), по законам и принципам астрологии и естественных наук.
Вследствие сего мы заявляем следующее: известно, что в Индии и в странах Великого моря небесные светила, которые борются с лучами солнца и с жаром небесных огней, оказывают специально их влияние на это море и сильно борются с его водами. От того рождаются испарения, которые помрачают солнце и изменяют его свет в тьму. Эти испарения возобновляют свое поднятие и свое падение в течение 28 дней непрерывно; но, наконец, солнце и огонь действуют так сильно на море, что они вытягивают из него большую часть вод и превращают эти воды в испарения, которые поднимаются в воздух, и если это происходит в странах, где воды испорчены мертвыми рыбами, то такая гнилая вода не может быть ни поглощена теплотою солнца, ни превратиться в здоровую воду, град, снег или иней; эти испарения, разлитые в воздухе, покрывают туманом многие страны. Подобное обстоятельство случилось в Аравии, в Индии, в равнинах и долинах Македонии, в Албании, Венгрии, Сицилии и Сардинии, где ни одного человека не осталось в живых; то же самое будет во всех землях, на которые будет дуть воздух, зачумленный Индийским морем, пока солнце будет находиться в знаке Льва.
Если жители не будут соблюдать следующие предписания или другие аналогичные, то мы возвещаем им неизбежную смерть: если только милосердие Христа не призовет их к жизни каким-либо другим образом.
Мы думаем, что небесные светила, вспомоществуемые природой, делают усилия, в своем небесном могуществе, для покровительствования человеческому роду и для исцеления его болезней и, вместе с солнцем, для проникания силою огня, через густоту тумана в продолжение десяти дней и до 17-го числа ближайшего месяца июля. Этот туман превратится в гнилой дождь, падение которого очистит воздух; тотчас как гром или град возвестит его, каждый должен остерегаться этого дождя, зажигая костры из виноградных ветвей, лаврового или другого зеленого дерева; равно пусть жгут в больших количествах полынь ромашку на общественных площадях и в местах многолюдных; пусть никто не выходит в поле прежде, нежели совершенно не высохнет земля и 3 дня после того, каждый в это время пусть позаботится принимать немного пищи и остерегаться утренней, вечерней и ночной прохлады. Пусть не едят ни живности, ни водяных птиц, ни молодой свинины, ни старого быка, в особенности же жирного мяса. Пусть употребляют мясо животных, одаренных натурой горячей и сухой, но не горячащей, ни раздражающей.
Однако вскоре были обнаружены иные «причины» гибельного недуга. Исследователи феномена «черной смерти» М. В. и Н. С. Супотницкие сообщают:
«Основным слухом в начале XIV столетия, которому верили европейцы, был следующий. Король гренадских мавров, с горестью видя, что его так часто побеждают христиане, задумал отомстить за себя, сговорившись с евреями погубить христиан. Но евреи, будучи сами слишком подозрительны, обратились к прокаженным и при помощи дьявола убедили их уничтожить христиан».
Предводители прокаженных собрали последовательно четыре совета, и дьявол через евреев дал им понять, что, так как прокаженные считаются самыми презренными и ничтожными существами, то хорошо бы было устроить так, чтобы все христиане умерли или стали бы прокаженными. Замысел всем понравился; каждый, в свою очередь, поделился им с другим. Многие из прокаженных, подкупленные евреями ложными обещаниями царства, графств и других благ земных, говорили и твердо верили, что так и случится.
Этот «заговор» изобиловал «доказательствами». Само существование общего восстания прокаженных (1321 г.) засвидетельствовано многими авторами того времени. Например, один из них утверждал следующее: «Мы сами своими глазами видели такую ладанку в одном из местечек нашего вассальства. Одна прокаженная, проходившая мимо, боясь, что ее схватят, бросила за собою завязанную тряпку, которую тотчас понесли в суд и в ней нашли голову ящерицы, лапы жабы и что-то вроде женских волос, намазанных черной вонючей жидкостью, так что страшно было разглядывать и нюхать это. Когда сверток бросили в большой огонь, он не мог гореть: ясное доказательство того, что это был сильный яд».
Сир де Партенэ писал королю, что один «важный прокаженный», схваченный в своем поместье, признался, что какой-то богатый еврей дал ему денег и некоторые снадобья. Они состояли из человеческой крови и мочи с примесью тела Христова. Эту смесь сушили и измельчали в порошок, зашивали в ладанки с тяжестью и бросали в источники и колодца.
Разумеется, описанные снадобья не могли вызвать не только эпидемии, но и даже незначительного отравления. Однако это не имело никакого значения на фоне суеверий того времени.
По многим городам Европы прокатилась волна еврейских погромов. «Очумелая» толпа сжигала несчастных живьем, но недуг продолжал валить участников этих акций.
В итоге чума ушла сама собой. Вернее, схлынула ее первая волна. Но они будут то и дело возвращаться. Правда, уже не обретут такого всеевропейского характера. Зато чума станет одним из символов смерти, разящей, неотвратимой теперь уже навсегда.
Жан Делюмо пишет: «В муниципальной регистрационной книге Орвисто 5 июля 1348 г. есть запись, свидетельствующая об «огромном количестве смертей вследствие чумы, разящей всех своими стрелами». В иконографии XV–XVI вв. это сравнение распространяется как в Италии, так и за Альпами. Первое изображение чумных стрел появляется в 1424 г. в Геттингене на панно церковного алтаря, где Христос карает людей тучами стрел и семнадцать уже попали в цель. Но большинству людей удается укрыться под покровом Богородицы (эта тема также будет очень распространенной). Фреска Гоццоли в Сан-Джиминьяно (1464 г.) изображает Бога-отца, который, несмотря на просьбы Христа и Марии, мечет отравленную болезнью стрелу на город. Диптих Шаффнера (около 1510–1514 гг.) из Нюрнберга также посвящен этой теме: слева на фоне грозового неба ангелы мечут стрелы в грешных людей, которые раскаиваются и молят о пощаде; справа Христос по просьбе святых — защитников от чумы жестом останавливает акт кары, и стрелы огибают город, не попадая в него. Иногда показывается не само наказание, а его результат. На картине неизвестного немецкого художника той же эпохи изображены люди, пораженные ниспосланными свыше стрелами в пах или подмышки, то есть в те места, где обычно образуются чумные бубоны. Падает пронзенная стрелой женщина, дитя и мужчина распростерты на земле — один умирает, второй уже мертв. Мужчине в цвете лет и сил тоже не избежать направленной на него стрелы.
Разящие стрелы чумы можно увидеть на погребальной стеле в Моосбурге (церковь Св. Кастулуса, 1515 г.) в соборе Мюнстера, на полотне Веронезе в Руане, в церкви Ландо-ам-дер-Изар. В одном из вариантов этой темы Бог передает стрелы в руки Смерти, собирающей жатву среди людей всех сословий, занятых трудом либо развлечением. Этой теме посвящены художественные произведения городской библиотеки Сьенны (1437 г.), Сент-Этьен де Тинэ (1485 г.), палермского дворца Абателло (Триумф смерти XV в.), гравюра 1630 г. неизвестного английского мастера, на которой жители Лондона убегают от трех скелетов, грозящих им стрелами.
Художники старались подчеркнуть не только карающий аспект чумы, но также ее внезапность и вездесущность: богач и бедняк, стар и млад — никто не может льстить себя надеждой на спасение. Два последних аспекта болезни производили особо удручающее впечатление на современников».
Кризисы Западной Европы в XIV—XV вв.
После трёх сравнительно благоприятных столетий в начале XIV в. в Европу вернулась угроза голода. Даже в урожайные годы прокормить сильно выросшее население удавалось не без труда. Между тем неурожаи случались всё чаще, поскольку климат в Европе стал более холодным и влажным. Решить проблему снабжения продовольствием за счёт расширения земель под посевы было невозможно: пустующих земель, удобных для обработки, в Западной Европе почти не осталось. Люди, ослабленные недоеданием, легче становились жертвами болезней. В 1347—1350 гг. всю Европу опустошила эпидемия чумы, оставшаяся в памяти людей как «Чёрная смерть».
Разумеется, не «Чёрная смерть» была основной причиной расправ над евреями — бедствие лишь усилило вековую враждебность. Издавна во многих европейских городах имелись еврейские общины. Они упорно придерживались своей религии — иудаизма и сохраняли обособленность от остального населения. Иудеям запрещалось иметь землю и использовать труд христиан. В таких условиях евреи, в древности, занимавшиеся земледелием и скотоводством, в раннее Средневековье сменили их на ремесло и торговлю, особенно со странами Востока. Многие государи и феодалы относились к ним благосклонно, поскольку те платили немалые налоги. Развитие цехов и гильдий сопровождалось вытеснением евреев из сферы ремесла и торговли. Им оставались лишь самые презренные занятия, и прежде всего ростовщичество, запрещённое христианам. Отношение к ним, прежде относительно терпимое, ухудшилось. Первый Крестовый поход сопровождался еврейскими погромами. В конце XIII в. евреев изгнали из Англии, в XIV веке — из Франции. Неудивительно, что именно их обвинили в эпидемии чумы.
Погромы в годы «Чёрной смерти» заставили многих евреев покинуть прежнее место жительства. Но даже когда волна расправ схлынула, положение оставшихся стало гораздо тяжелее: в городах их стали обязывать жить в особых кварталах — гетто, заставляли носить особую одежду или отличительные знаки. Преследования иудеев носили тогда не национальный, а религиозный характер. Отказавшись от иудаизма и приняв христианство, репрессий можно было избежать. Однако евреи крепко держались за свою веру. Отношение христиан к мусульманам тоже было достаточно враждебным и со временем ухудшилось. Но, за исключением стран Пиренейского полуострова, в Европе в XIV—XV вв. мусульман было мало. Для христианской Европы это был враг внешний, а не внутренний, и потому считавшийся менее опасным.
Последствия чумы
Ко времени «Чёрной смерти» в отношениях между крестьянами и сеньорами наметились значительные изменения, связанные с развитием городов и торговли. Нуждаясь в звонкой монете, сеньоры всё чаще заменяли барщину денежным оброком. Чтобы собрать такой оброк, крестьянин должен был сам продавать на рынке хотя бы часть произведённых им продуктов. А для этого ему нужна была определённая степень самостоятельности и свободы. Вот почему с втягиванием крестьян в торговлю было тесно связано их освобождение от личной зависимости, но при сохранении поземельной зависимости. В некоторых странах, особенно в Италии, освобождение началось уже в XIII в. В нём были заинтересованы и сеньоры, ведь с лично свободного крестьянина, успешно торгующего на рынке, можно было получать немалый денежный оброк. Разумеется, сеньоры обычно освобождали крестьян за большой выкуп. Не всем обитателям деревни это было по силам, и всё же число лично свободных крестьян увеличивалось. А те работы, которые прежде выполняли зависимые крестьяне, теперь делали наёмные работники.
«Чёрная смерть» многое изменила. Из-за сокращения населения и нехватки рабочих рук наёмный труд стал намного дороже. Сеньоры не желали нести убытки и добивались от государей, чтобы те запретили наёмным работникам требовать за свой труд больше, чем прежде. Во многих странах Европы были изданы законы, устанавливавшие максимальную плату за наёмный труд и жестоко наказывавшие нарушителей. Кроме того, сеньоры пытались остановить освобождение крестьян и даже вернуть барщину, чтобы обходиться без дорогостоящего наёмного труда. Такими способами сеньоры пытались полностью переложить свои проблемы на плечи тех, кто трудится. А это не могло не вызвать резкого ухудшения отношений между сеньорами и крестьянами. Особенно болезненно складывались эти отношения в Англии и Франции, которые вели в XIV—XV веках тяжёлую войну друг с другом, получившую название Столетней.
Жакерия во Франции
Война велась на территории Франции, и французские крестьяне особенно сильно страдали от грабежей и резко выросших налогов. К ощущению унижения Франции, возникшему после поражений от англичан, добавилось крайнее озлобление крестьян против знати. Ведь считалось, что сословие воюющих потому свободно от налогов, что платит «налог кровью», защищая страну от врагов. С точки зрения крестьян, позорные поражения лишали рыцарей их привилегий.
В мае 1358 г. вспыхнуло восстание, охватившее большую территорию вокруг Парижа. Поскольку рыцари презрительно называли крестьян «жаками», восстание получило название «Жакерия». По словам хрониста, в нём участвовало до 100 тысяч крестьян. Отряды восставших жгли и грабили замки, уничтожали списки повинностей и налоговые документы, жестоко расправлялись с рыцарями и их семьями. Восставшие говорили, что они стремятся искоренить сеньоров и сами стать господами.
Сеньоры вскоре оправились от первоначальной растерянности и собрали силы для борьбы. Они заманили в ловушку предводителя восставших Гильома Каля. Он понадеялся на рыцарское слово, но те не считали себя обязанными держать обещание, данное простолюдину. Крестьяне, оставшиеся без предводителя, были разгромлены. Последовали жестокие расправы над побеждёнными.
Восстание Уота Тайлера в Англии
В Англии крупное крестьянское восстание вспыхнуло на четверть века позже. Пока англичане одерживали победы, война не была тяжким бременем: расходы покрывались захваченной добычей. Но в период неудач правительству пришлось ввести новый налог, который и вызвал возмущение подданных. В 1381 году началось восстание, которое возглавил кровельщик Уот Тайлер («тайлер» и означает «кровельщик»). Восстание охватило большую часть Англии. Крестьяне жгли замки, убивали сеньоров и сборщиков налогов. Они мечтали о равенстве всех англичан, кроме короля. «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто тогда был знатным?» — спрашивали восставшие.
Крестьянское войско подошло к Лондону. Городская беднота, сочувствуя восставшим, открыла ворота. Войдя в столицу, восставшие разгромили дома наиболее ненавистных королевских приближённых и чиновников, однако подчёркивали, что они не грабители, а верные слуги короля, обманутого дурными советниками. По требованию крестьян король Ричард II (тогда ещё подросток) встретился с ними и выслушал их требования, главными из которых были личная свобода крестьян и прощение участникам восстания. Королю пришлось согласиться, после чего значительная часть крестьян разошлась по домам. Оставшиеся, гордые своим успехом, предъявили новые, более решительные требования: разделить между всеми церковные земли и отменить привилегии знати. Во время обсуждения этих условий Уот Тайлер, доверившийся королю, был убит мэром Лондона. Повстанцев, лишённых руководства, вытеснили из Лондона, а затем, собрав войска, разгромили. Как и во время Жакерии, восставших подвели наивная вера в доброго короля и в то, что рыцари сдержат своё слово.
Восстание Уота Тайлера не было бесполезным. Правительству всё же пришлось снизить налоги. Сеньоры убедились, что терпением крестьян злоупотреблять не стоит. Освобождение крестьян продолжалось, а сеньорам приходилось искать другие способы обогащения.
Столетняя война (1337-1453)
В 1328 году во Франции после смерти последнего из сыновей Филиппа IV Красивого пресеклась прямая линия династии Капетингов. На престол претендовал сын дочери Филиппа IV английский король Эдуард III. Во Франции, конечно же, этого не желали, и королём был объявлен племянник Филиппа IV Филипп Валуа, положивший начало династии Валуа. Однако Эдуард III не мог согласиться с таким решением. Для того чтобы отвергнуть притязания Эдуарда III, французские юристы разыскали в древней «Салической правде» статью, которая не разрешала женщине наследовать землю. Франция тоже земля, рассуждали они, а значит, наследственные права на неё не передаются по женской линии.
Война, начавшаяся в 1337 году, оказалась самой долгой в истории. Уже в XIX веке её назвали Столетней. Притязания Эдуарда III на французский трон были не единственной причиной войны. Вспомним: со времени Нормандского завоевания 1066 г. английские короли владели частью территории Франции как вассалы Капетингов. В XIII в. в результате удачной политики французских королей английские владения во Франции сократились до небольшого, но богатого герцогства Гийон на юго-западе страны. Англичане стремились восстановить Анжуйскую державу эпохи её расцвета. Французские короли хотели полностью вытеснить англичан из Франции и завершить объединение страны.
Интересы двух стран сталкивались и во Фландрии. Графы Фландрии являлись вассалами французских королей, но в хозяйственном отношении Фландрия была более связана с Англией: для сукноделия Фландрии шерсть привозили из Англии. Наконец, в войне были заинтересованы феодалы обеих держав, надеявшиеся завоевать и славу, и богатую добычу. Таким образом, столкновение между Англией и Францией было неизбежным и назревало давно. Обе стороны активно искали себе союзников. Для англичан, помимо горожан Фландрии, это были испанское королевство Арагон и Священная Римская империя. Союзниками Франции, помимо папства, были испанское королевство Кастилия, соперничавшее с Арагоном, а также извечный враг Англии — Шотландия.
В 1337 году французский король Филипп VI объявил о том, что конфискует владения англичан в Гиени. В ответ Эдуард III выдвинул притязания на французский трон и объявил Франции войну.
В первый период войны у Англии было явное военное преимущество. В 1340 году у берегов Фландрии (около Слёйса) англичане одержали крупную победу на море, а в 1346 году разбили врага и на суше — при Креси. Французская армия состояла из отрядов крупных феодалов. Дисциплина отсутствовала. Надменные сеньоры были убеждены, что исход сражения решится в серии рыцарских поединков. Своих пехотинцев они презирали.
Напротив, англичане умело сочетали действия пехоты и конницы. Английские лучники, отличавшиеся меткостью стрельбы, были уверены, что в трудный момент боя рыцари не покинут их и обеспечат им прикрытие. Недостатки французского войска в полной мере обнаружились в сражении. Самоуверенный Филипп VI атаковал англичан, даже не собрав перед боем военный совет. Французские рыцари потоптали своих же отступавших арбалетчиков и сами оказались под обстрелом английских лучников. Французы потеряли до полутора тысяч рыцарей и более 10 тысяч пехотинцев.
Победа при Креси позволила англичанам осадить порт Кале — морские ворота Франции. Его жители целый год героически сопротивлялись, но, так и не получив помощи от французского короля, в 1347 г. вынуждены были сдаться. Война продолжалась. Владения англичан во Франции росли, в Англию непрерывным потоком поступала военная добыча. Огромные выкупы получали за знатных пленников. Зато Франция всё острее ощущала тяготы войны, особенно после нового поражения в 1356 г. при Пуатье.
Французами командовал король Иоанн II, сменивший умершего к тому времени Филиппа VI. Англичан возглавлял сын Эдуарда III принц Эдуард, прозванный за цвет своих доспехов Чёрным принцем. Французов было, по меньшей мере, вдвое больше, но они вновь действовали разрозненно, многие погибли под градом английских стрел. Контратака англичан решила исход боя. Французы потеряли несколько тысяч рыцарей. Сам Иоанн II, руководствуясь законами рыцарской чести, не пожелал отступать и позволил захватить себя в плен. При Пуатье Франция потеряла и армию, и короля. Именно в это время вспыхнула Жакерия. Однако упорное сопротивление французов заставило англичан согласиться на мирные переговоры. В результате их Эдуард III стал независимым государем больших территорий на юго-западе Франции и вокруг Кале.
Передышка в войне
Воспользовавшись полученной передышкой, французы восстановили армию и разработали новую тактику. Избегая больших сражений, они изматывали англичан в мелких стычках и, пользуясь поддержкой местного населения, постепенно вытесняли их с земель.
К концу столетия обе стороны явно устали от боевых действий и заключили длительное перемирие. Но если англичане вскоре были готовы возобновить войну, то положение Франции оставалось сложным. При слабоумном короле Карле VI за власть боролись его родственники — герцог Орлеанский и герцог Бургундский. Обе стороны искали помощи английского короля. Поэтому возобновившаяся война с англичанами не могла идти успешно.
В 1415 г. король Англии Генрих V, талантливый полководец, разбил французов при Азенкуре. Особенно тяжёлым положение Франции стало после того, как герцог Бургундский, изменив интересам Франции, заключил союз с англичанами. По договору 1420 г. между Генрихом V и Карлом VI (от лица которого действовал герцог Бургундский) Генрих V объявлялся правителем Франции. Он брал в жёны дочь Карла VI, и их дети должны были стать правителями объединённого королевства. Над Францией нависла угроза утраты независимости. Однако сын Карла VI дофин Карл, которого договор лишал права на престол, продолжил борьбу. Вокруг него сплотились все патриоты Франции.
После смерти Карла VI дофин объявил себя королём Карлом VII, но англичане и бургундцы за ним этого титула не признавали, тем более что он не имел возможности короноваться в Реймсе, как все французские короли. В тот момент Англии и её союзнику Бургундии принадлежали земли к северу от Луары (в том числе Париж и Реймс) и на юго-западе Франции; остальные территории страны контролировали сторонники дофина. В больших сражениях англичане были сильнее, и французские войска утрачивали веру в победу. Однако простой народ Франции сохранял и мужество, и волю к борьбе. В стране разгоралась партизанская война.
Орлеанская дева
В конце 1428 г. англичане осадили город Орлеан. В случае его падения шансов на победу у дофина почти не оставалось. И тут к нему явилась семнадцатилетняя крестьянская девушка по имени Жанна д’Арк. Глубоко страдая от унижения своей родины, Жанна была убеждена, что именно она избрана Богом для спасения Франции. По её словам, она стала слышать голоса святых, которые велели ей отправиться к дофину и убедить дать ей отряд для снятия осады Орлеана. Её слова убедили дофина. Во главе войска, посланного на помощь Орлеану, вместе с опытными военачальниками выступила и Жанна д’Арк. Её храбрость и уверенность в победе так воодушевили солдат, что всего за 10 дней апреля — мая 1429 года осаду с Орлеана удалось снять. С тех пор Жанну стали называть Орлеанской девой. Известие о Деве Жанне, посланной Богом для освобождения Франции, молниеносно облетело всю страну. Воодушевлённые патриоты выступили против захватчиков, англичане терпели поражение за поражением.
По настоянию Жанны был предпринят поход в Реймс, где дофин был коронован. Только теперь в глазах всех французов он стал настоящим королём.
В ходе войны наступил перелом: инициатива перешла к французам. Само имя Жанны внушало страх врагам. Однако вскоре она попала в плен к бургундцам, а те передали её англичанам. Карл VII даже не попытался выкупить её или обменять на пленных англичан. Возможно, он опасался или завидовал популярности Девы. Англичане организовали в Руане суд над Жанной, обвинив её в колдовстве. Если бы им удалось доказать обвинение, успехи французов можно было бы объяснить происками дьявола. Но на следствии юная девушка разумно отвечала на каверзные вопросы учёных богословов. Лишь после пяти месяцев допросов судьи, используя угрозы и обман, сумели под надуманным предлогом обвинить Жанну в ереси. 30 мая 1431 г. Орлеанскую деву сожгли в Руане, а прах её развеяли по ветру, чтобы могила не стала центром паломничества. Молва утверждала, что сердце Жанны огонь не тронул. Гибель Жанны не повлияла на ход войны. Французская армия освобождала один город за другим. К 1453 г., когда закончились военные действия, англичан изгнали из Франции. Лишь порт Кале ещё столетие оставался в их руках. После поражения Англия оставила надежду восстановить Анжуйскую державу Плантагенетов.
После окончания Столетней войны усилившаяся королевская власть во Франции стремилась преодолеть сопротивление крупных феодалов и завершить объединение страны. Сыну Карла VII Людовику XI (1461 — 1483) пришлось вести трудные войны с феодальной знатью, заключившей против него союз с целью сохранить своё влияние. Душой этого союза были могущественные герцоги Бургундские. Вскоре после битвы при Пуатье король Иоанн II передал Бургундию своему сыну Филиппу в награду за верность и храбрость, проявленные в битве. Благодаря выгодной женитьбе Филипп Храбрый приобрёл Фландрию. Его преемники успешно расширяли свои владения.
Часть земель герцоги держали как феоды от французского короля, а другие владения входили в состав империи. Герцоги надеялись получить от императора королевский титул и разорвать узы зависимости от французского короля. Последний из герцогов, Карл Смелый, мечтал даже об императорском титуле и создании великой державы от Северного до Средиземного моря. Его государство было тогда, возможно, самым богатым в Европе. Бургундский двор утопал в роскоши, его пышному церемониалу подражали другие монархи. Здесь сохранялись рыцарские идеалы, устраивались турниры. В реальной жизни для этих идеалов оставалось всё меньше места. На войне сражались теперь совсем не так, как на турнирах, так что запоздалый век рыцарства при бургундском дворе был своего рода возвышенной игрой. Карл Смелый, надменный, вспыльчивый и храбрый до безрассудства, тяготился вассальной зависимостью от короля Франции. Он не желал идти на уступки ради достижения конечной цели.
Полной противоположностью непокорному вассалу был его сеньор. Людовика XI не случайно прозвали пауком. Дальновидный политик, он стремился к объединению страны и усилению своей власти. Ради достижения цели он готов был выжидать годами и не брезговал никакими средствами. Король презирал рыцарские идеалы, любил советоваться о государственных делах со своим брадобреем и был скуп на траты во всём, что касалось роскошных празднеств и одеяний. Зато он не жалел денег на вознаграждение верных слуг и подкуп врагов. Не лишённый личной храбрости, король не любил ставить исход задуманного в зависимость от результата битвы. Не раз он исправлял за столом переговоров то, что, казалось, безнадёжно проиграно на полях сражений. В конце концов Людовик XI добился своего, умело натравливая на Карла Смелого его врагов. В 1477 году в битве при Нанси армия Карла Смелого была разбита лотарингцами, земли которых он хотел присоединить, а сам он погиб на поле боя.
Воспользовавшись тем, что у герцога не было сыновей, Людовик XI ввёл войска в Бургундию и в другие французские владения Карла Смелого и присоединил их к своему домену. Конечно, Людовику хотелось захватить Фландрию и прочие бургундские владения, но дочь Карла Смелого Мария была замужем за сыном германского императора Максимилианом Габсбургом. Судьба «бургундского наследства» ещё много лет вызывала споры между Францией и Габсбургами. Одолев главного противника, Людовик XI затем поодиночке расправился и с остальными. Он присоединил Прованс на юго-востоке Франции, а вскоре после его смерти в состав королевских владений вошла Бретань. К концу XV века объединение Франции завершилось.
Следующим этапом была централизация — реальное подчинение объединённой страны власти короля. Высшая знать сохраняла свои владения, но лишалась былой независимости. Резко увеличились налоги, необходимые для содержания постоянной армии и многочисленных чиновников. Ограничивались привилегии отдельных земель, городов или сословий. Власть короля была настолько прочной, что Людовик XI собирал Генеральные штаты лишь один раз за время своего правления.
Война Алой и Белой розы
После окончания Столетней войны в Англию вернулись тысячи разочарованных людей, для которых война была делом их жизни. Обстановка в стране резко обострилась, любое ослабление королевской власти грозило смутой. Вскоре началась долгая кровопролитная борьба за власть между двумя группировками знати. Правлением Генриха VI из династии Ланкастеров (боковая ветвь Плантагенетов) был недоволен родственник короля герцог Йоркский. Родовой эмблемой Ланкастеров была алая роза, Йорков — белая. Поэтому вспыхнувшая война известна как война Алой и Белой розы (1455—1485). Несмотря на романтическое название, война отличалась редкой жестокостью. Рыцарские идеалы чести были забыты, измены и кровавые расправы следовали друг за другом. После смерти короля Эдуарда IV из династии Йорков престол должен был унаследовать старший из его малолетних сыновей. Но брат покойного короля захватил власть и стал править под именем Ричарда III (1483—1485).
В результате войны Алой и Белой розы к власти пришла династия Тюдоров (1485—1603). Женившись на представительнице династии Йорков, Генрих VII примирился с их сторонниками и объединил в своём гербе обе розы — алую и белую. Новый монарх приказал знати распустить военные отряды, беспощадно расправившись со всеми, кто не желал покориться. Король не слишком увлекался рыцарскими церемониями, зато заботился о пополнении казны. В его правление выросли налоги и укрепился аппарат управления. Парламент по-прежнему собирался, но всё определяла королевская воля.
