Фанфик по сумеркам все о чем мечтал
Фанфики
Меню навигации
Пользовательские ссылки
Объявление
Информация о пользователе
Вы здесь » Фанфики » «Сумерки» » Все о чем мечтал и о чем мечтать не смел(РАССВЕТ ГЛАЗАМИ ЭДВАРДА)
Все о чем мечтал и о чем мечтать не смел(РАССВЕТ ГЛАЗАМИ ЭДВАРДА)
Сообщений 1 страница 10 из 78
Поделиться12011-07-22 20:37:40
Поделиться22011-07-22 20:38:11
ПРОЛОГ
Если все пути, открытые перед тобой, ошибочны и любой из них ведет к катастрофе, что ты можешь сделать? Сбежать, свернуть или пройти по нему до конца, наплевав на страх и боль, сжигающие твою грудь? Кто знает, если ты окажешься достаточно смел, чтобы бороться, может в конце пути тебя ждет не расплата, а награда? Просто найди в себе силы не быть трусом, борись, даже если судьба постоянно пытается предъявить тебе счет.
кусочек главы «КОНЕЦ»
Переломанное и окровавленное тело моей любимой распростерлось передо мной.
Раз. Два. Три. Четыре. Вдох.
Прошла еще одна микроскопическая доля секунды, и мне в голову пришло внезапное, неожиданное решение.
Я вдохнул полную грудь насыщенного ароматом ее крови воздуха, позволяя моему рту наполниться ядом до краев. Затем я схватил шприц и набрал полный поршень своего яда.
Раз. Два. Три. Четыре. Ее сердце уже почти нельзя было расслышать, даже таким острым слухом как мой.
Раз. Два. Три. Четыре.
Он слишком медлил, в любую секунду могло стать уже поздно. Я яростно сшиб его руки и воткнул длинную иглу туда, где приглушенное биение становилось все слабее.
Поделиться32011-07-22 20:39:16
ГЛАВА 1 НАЧАЛО
Ревность. Всему виной была моя ревность. Такое глупое, человеческое чувство, которое немало попортило мне нервы.
Она, конечно, считала его просто другом, но стоило мне прочитать его мысли. Ревность, которую я чувствовал когда то к бедняге Майку Ньютону, была ничем, по сравнению с той, что я испытал к Джейкобу Блэку, когда прочел, о чем он думает, узнал, что он делал, пока меня не было, как пытался завоевать сердце девушки, ставшей для меня всем в этом мире. И ему это почти удалось! Кто бы мог подумать, что я мог опоздать!
Я должен был предоставить ей выбор, должен был дать ей возможность понять саму себя и принять решение самостоятельно, даже если оно окажется не в мою пользу.
Эммет, Джас и Эсме подошли ко мне.
Я прожег его тяжелым взглядом:
— Я должен дать ей право выбора.
Эммет хохотнул:
— Запретил бы ей, да и дело с концом.
— У тебя все слишком просто.
— Не понимаю..
Я испепелял взглядом часы, которые слишком медленно отсчитывали время до того момента, когда я смогу поехать на границу Ла-Пуш и забрать Беллу. Я не сводил глаз с издевающейся надо мной стрелки, и ненавидел ее всем сердцем.
И ненавидел его: он крал у меня время, которое я мог провести со своей любимой.
Я сломал еще парочку фигур и поднялся под сочувствующими взглядами семьи.
— Пробегусь.
Мы завернули за поворот и уже скоро должно было показаться шоссе, ведущее к дому Свонов. Мое сердце сжалось в приятном предвкушении, моя улыбка засияла еще ярче.
Белла даже не взглянула на меня, продолжая мрачно смотреть на дорогу, но губы кусать перестала.
Мои мысли плавно перетекли в иное направление. Мне вдруг захотелось вспомнить ту ночь, когда она впервые сказала мне «да!» Несмотря на то, какую цену мне пришлось заплатить за ее согласие, тот момент был для меня едва ли не самым волнующим за всю мою долгую жизнь.
Это было перед самой схваткой с новорожденными.
Поделиться42011-07-22 20:39:54
Все было готово. Белла упаковала свои вещи для двухдневного «визита к Элис», и сумка лежала на пассажирском сидении пикапа.
Она попыталась, но волнение все равно пробивалось сквозь маску безразличия.
Конечно, если бы она позволила мне подарить ей. А, ладно. Кого интересуют новые машины? Уж точно не Беллу.
Беспокойство Беллы тревожило меня, мне так хотелось заставить ее забыть обо всем, сделать так, чтобы ей было легко, чтобы она была счастлива со мной, хотя бы на одну ночь. За время дороги мы не проронили ни слова, зато я смог обдумать, что я могу сделать, чтобы эта ночь стала незабываемой для нее. У меня был кое какой план отвлечения Беллы от неприятных размышлений. Точнее, даже несколько планов..
Не успела Белла заглушить двигатель, как я уже открывал дверцу машины с ее стороны. Одной рукой я вытащил ее из кабины, прижимая к себе, другой взял из кузова сумку и перекинул себе через плечо. Потом впился поцелуем в ее губы, пинком закрыв дверцу пикапа.
Но у меня было припасено еще что-то, что, я надеялся, сделало бы ее еще счастливей.
– У меня есть для тебя кое-что, – непринужденно сказал я, скрывая поднимающееся волнение.
– Что?
Вообще то, даже не одно, но я прикусил язык. Хватит пока и одного, если она вообще согласится принять от меня хоть какой либо подарок, не хватало еще напугать ее вторым. Забавно то, что она так боится подарков. Но обидно, что моих она боится больше всего. Несправедливо.
Белла заметно напряглась:
– А, правда. Действительно сказала.
– Ладно, давай его сюда, – проворчала она.
Залез на кровать и сел рядом с любимой, пряча подарок в руке и в предвкушении наблюдая за лицом Беллы.
– Уже не новый, – сурово напомнил я, не желая чтобы она беспокоилась из за этого.
Белла тихо ахнула, рассматривая бриллиант со всех сторон, глядя как свет отражается от его многочисленных граней. Я мог лишь надеяться, что она не разбирается в драгоценностях.
– Он принадлежал моей матери, – я нарочито безразлично пожал плечами, чтобы Белла и не вздумала сомневаться, что мне это чего-то стоило, – Я унаследовал несколько таких безделушек. Отдал некоторые из них Элис и Эсме. Так что, в любом случае, это не такой уж и подарок.
Она печально улыбнулась.
Белла подняла руку, любуясь сверкающими гранями, разглядывая камень с таким восхищением, на какое я не смел и надеяться.
– Ты забыл про самое главное сходство, – пробормотала она. – Он прекрасен.
Я подавил желание усмехнуться ее словам, вместо этого сказал очень серьезно:
– Мое сердце так же безмолвно. И оно тоже принадлежит тебе.
Белла повертела рукой, чтобы сердечко засверкало.
– Спасибо. За оба.
Мое сердце наполнилось радостью:
– Нет, это тебе спасибо. Я и не надеялся, что ты так легко примешь подарок. Кстати, тренировка в получении подарков тебе не помешает, – чувствуя себя ужасным интриганом, усмехнулся я.
В моем сознании снова всплыла черная коробочка, бесполезно лежавшая в ящике комода и ждущая своего часа, обжигающей меня нетерпением на грани боли. Увы, я не мог придумать, как приступить ко второй части дарения подарков, и ожидание подходящего момента мучило меня, почти сводя с ума.
Пока я обдумывал это, приходя в отчаяние от того, что совсем не представляю, как это сделать, Белла вдруг склонилась и прильнула ко мне. Я с радостью обнял ее в ответ, крепко, но аккуратно, бережно относясь к хрупкости ее человеческого тела.
Я напрягся. Такое странное начало не предвещало ничего хорошего.
– Я приложу все усилия, – осторожно согласился я.
– Нарушать правила я вовсе не собираюсь, – пообещала Белла, приведя меня в замешательство, – Это касается только нас двоих. – она откашлялась.
Волнуется. Это показалось мне плохим знаком, я был заинтригован. Я пристально наблюдал за ней.
Интересно, с чего это она заговорила так официально?
– И что же ты хотела бы обсудить? – невольно напрягшись, но с улыбкой в голосе, спросил я.
– Ты только послушай, как бьется твое сердце, – пробормотал я удивленно, – Трепещет, как крылышки колибри. С тобой все в порядке?
– Абсолютно.
В голосе прозвучала уверенность, хотя сердце подсказывало обратное.
– Ну тогда продолжай, – подбодрил я, чрезвычайно заинтересованный.
– В общем, я тут подумала, и прежде всего хотела бы поговорить с тобой об этом дурацком условии… о свадьбе.
Тут впору было моему сердцу начать выскакивать из груди. О свадьбе. Я столько провел ночей, гадая, как же снова начать об этом разговор, и вот Белла решила мою задачу, сама затронув волнующую меня тему, тем самым избавив меня от мучений. О свадьбе. Меня сразу стало раздирать любопытство и волнение, потому что на этом слове она резко замолчала, словно не зная, что сказать дальше.
Компромисс? О чем это она толкует? Я посерьезнел и нахмурился.
– Я уже и так пошел на максимально возможную уступку – согласился отнять у тебя жизнь вопреки собственным убеждениям. В таком случае с твоей стороны мне полагаются кое-какие уступки.
– Нет, – Белла несогласно потрясла головой, – Эта часть обсуждению не подлежит. Все уже решено, и сейчас мы не будем обсуждать мое… превращение. Я хотела бы обговорить другие детали.
Я совершенно растерялся. Другие детали? Это звучало как то даже.. угрожающе. Я посмотрел на нее подозрительно.
– Какие именно?
Белла заколебалась с ответом, сильно волнуясь.Что бы она не собиралась обсудить, это было достаточно трудно для нее, и меня это обеспокоило, на грани страха.
Я тоскливо вздохнул.
– Хотя бы годик или два?
– Ты получишь все, чего захочешь, – уверил я ее, теряясь в догадках.
– Обещаешь? – пробормотала Белла, все еще не поднимая на меня глаз и заливаясь краской еще сильнее.
– Обещаю, – ответил я, желая прекратить поскорее это безобразие. Ну почему так трудно сказать все прямо? Разве для меня существует что то невыполнимое? – Скажи мне, чего ты хочешь, и оно твое.
– Тебя, – почти невнятно пробормотала она.
– Я и так твой. – я улыбнулся, все еще ничего не понимая.
Белла опустила глаза и ее сердце опять сбилось с ритма. Краска не уходила с ее лица, и все это, вместе с непонятными словами, приводило меня в полное недоумение. Я еще больше запутался.
Глубоко вдохнув, Белла сдвинулась вперед, усевшись передо мной на колени. А потом обхватила меня за шею и поцеловала, приведя в еще большее смущение.
Может, она посчитала, что уже просветила меня в том, что собиралась сказать, но я, к своему стыду, все еще ничего не понимал, как последний болван.
Отвечая на поцелуй, я гадал, что же я пропустил, и как теперь не обидеть ее своей исключительной невнимательностью.
Пока я пребывал в растерянности и гадал, Бела вдруг начала целовать меня слишком уж настойчиво, а затем ее дрожащие пальчики вдруг метнулись к вороту моей рубашки и стали торопливо расстегивать пуговицы.
Белла стиснула зубы и посмотрела на меня с упрямством, которое всегда было у нее в избытке:
– А я говорю, может! – прорычала она и вдруг рванула ворот своей блузки, оторвав верхнюю пуговицу.
Белла не сводила с меня негодующего взгляда, губы упрямо поджаты:
– Ты сам хотел узнать, что я имела в виду.
Не думая о последствиях, я, разозленный, говорил резко, даже грубо:
– Я думал, ты имела в виду нечто хотя бы отдаленно возможное.
Упрямое выражение вдруг слетело с лица Беллы, на смену пришло отчаяние и обида, голос ее дрогнул:
– Значит, ты можешь попросить все, что угодно, включая такую невероятную глупость как брак, а мне нельзя даже поговорить о том…
Я не мог больше выносить это, не хотел дальше слушать, как она несет всю эту чепуху. Поэтому, недолго думая, я свел ее руки вместе, ухватил их одной рукой, а другой зажал ее рот, прерывая бессвязный поток обвинений.
– Нет, – сурово заявил я.
Ну и что я наделал? Я хотел сделать ее еще чуточку счастливее, хотел устроить ей незабываемую ночь, а вместо этого я натворил что то, из за чего она сейчас разрыдается.
И, несмотря на ревность и страх потерять ее, я не мог не признать, что любой из них подходит ей гораздо больше, чем я.
Боль, которую я испытывал, понимая, чего я ее лишаю своим появлением в ее жизни, жгла мою грудь словно каленым железом.
Она помотала головой, по-прежнему пряча лицо у меня на груди.
– Ты просто морочишь мне голову. Давай вернемся к тому, с чего начали.
Я вздохнул. Поражаясь ее упрямству.
Я прищурился. Она что, серьезно? Не понимает, почему это совершенно, абсолютно невозможно? Опасно? Неразумно? Безответственно?
Белла невозмутимо продолжала, упрямо качая головой:
– В том-то все и дело. Когда я буду менее хрупкой, это будет уже не то! Я стану другой! И кто его знает, кем именно.
– Ты по-прежнему останешься Беллой, – пообещал я, почему то не чувствуя прежней убежденности..
Она пропустила мимо ушей попытку отвлечь ее.
– Но ведь именно это мне всегда будет нужно больше всего, верно? Крови, крови и еще больше крови!
– То, что ты до сих пор жива, доказывает, что это не так, – заметил я.
– Ага, надо лишь подождать восемьдесят лет! – язвительно напомнила она, – Я имею в виду физические желания. Интеллектуально я смогу быть собой… со временем. Но чисто физически я буду хотеть только крови и больше ничего.
– Значит, разница все-таки есть, – торжествующе сказала Бела, почувствовав мои сомнения, – Потому что сейчас физически я больше всего на свете хочу тебя. Ты мне нужен больше еды, воды и воздуха. Разум расставляет приоритеты в несколько ином порядке, но вот тело…
Но я быстро опомнился, не давая воли своей фантазии. Я глубоко втянул носом воздух, напоминая себе о том, что должно меня остановить.
Я показал Белле ладонь: на ней лежала металлическая розочка.
Удивительно, но на Беллу это не произвело ровно никакого впечатления. Упрямо сжав зубы, она хмуро посмотрела на меня.
– Я вовсе не это имела в виду. Твоя сила мне и так прекрасно известна. И нечего было мебель ломать.
– Тогда что именно ты имела в виду? – мрачно спросил я и бросил пригоршню железного песка в угол комнаты – послышался шорох, похожий на стук капель дождя.
– Ясное дело, физически ты вполне способен причинить мне боль, если бы захотел… Я, собственно, имела в виду, что ты этого не захочешь… по-моему, ты бы никогда не смог…
О, я понял, что она имеет в виду, и затряс головой прежде, чем она успела договорить.
– Белла, все не совсем так, как ты себе представляешь. Это может не сработать.
И тут она посмотрела на меня таким умоляющим, полным безнадежности и тоски взглядом, что сердце мое дрогнуло.
– Ну пожалуйста, – прошептала она с отчаянием, – Это все, чего я хочу. Пожалуйста.
Она была такая несчастная, и это больно ранило меня, заставляя колебаться. Мне так хотелось исполнить все, чего бы она только не пожелала, тем более если это касалось человеческой стороны ее жизни, которой она вскоре лишится благодаря моему эгоизму.
Я молчал, борясь с собой и стараясь не потерять здравость рассудка. Я не должен был позволить себе думать об этом. Но я.. думал.
Белла сразу же воспользовалась моей заминкой, почувствовав мою нерешительность.
Не встретив моих возражений, Белла взглянула на меня с внезапно вспыхнувшей надеждой и ее сердце бешено заколотилось. Боже, что я делаю, я должен немедленно ей отказать, пока она не сделала поспешных выводов, приняв мое молчание за согласие.
Я крепче стиснул ее в объятиях, прижимая к себе, и отчаянно зашептал ей в ухо:
– Это невыносимо! Из всего, что я хотел бы тебе дать, ты решила потребовать именно это! Ты хотя бы представляешь себе, как больно мне отказать, когда ты вот так меня умоляешь?
– Тогда не отказывай! – задыхаясь, предложила Белла.
Ее сердце, опьяненное победой, чуть не выпрыгнуло из груди. Извернувшись, она прижалась к моим губам, и я с неожиданной жадностью ответил ей. Голос разума заглох окончательно, и я погрузился в этот жаркий поцелуй, полностью отдавшись чувствам. Белла обхватила меня руками за шею, и ее пылающее желанием тело показалась мне горячее обычного. Она задрожала – и меня снова пронзил электрический ток. Я почувствовал, что мне становится трудно дышать, но не мог оторваться от ее губ. Как сквозь пелену я услышал, что ей не хватает воздуха, и это заставило меня вспомнить, что она человек.
И, в третьих, как бы это ни звучало мерзко, но почему бы не использовать эту ситуацию в своих целях, и сначала получить то, что нужно мне. А больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы она вышла за меня замуж, стала моей по настоящему, законно.
Я позволил Белле делать со мной все, что она хочет. Теперь руки у нее не дрожали, и она легко справилась с пуговицами. Ее пальцы погладили мою грудь, обжигая. Я не мешал ей, продолжая покрывать поцелуями ее лицо, шею, горло. Мои ощущения были вполне контролируемы, что не могло не радовать. Она снова прижалась к моим губам, и я разделял все ее порывы: одной рукой держал ее лицо, а другой крепко обнимал за талию, сильно, но аккуратно прижимаясь к ней. Она задыхалась, упиваясь одержанной победой.
Поделиться52011-07-22 20:41:03
ГЛАВА 2. ВОСПОМИНАНИЯ (бонусная) УГОВОР. часть2
Но когда Белла попыталась расстегнуть собственную блузку, я понял, что время пришло. В эту игру можно играть вдвоем, подумал я. Коварно сомкнув на ее запястьях свои ледяные руки, заключая их как в наручники, я не позволил ей продолжить. Мгновенно я закинул ее руки наверх, вытягивая их над ее головой, и перебросил ее на подушку, прижимая своим весом так, чтобы она не могла пошевелиться.
Она замерла, потрясенная моими словами, обдумывая их мгновение, а потом с шумом, не скрывая раздражения, выдохнула.
– Сначала я должна выйти за тебя замуж? – недоверчиво спросила она.
– Это мое условие – хочешь принимай, а не хочешь – не надо. Компромисс, помнишь?
– По-моему, ничего глупее не придумать, – пробормотала она не сразу, ей понадобилось какое то время, чтобы прийти в себя.
— Не удивляюсь, что ты так думаешь. — поддразнил я, самодовольно ухмыляясь, — твои мысли легко проследить.
– И как это я так? – проворчала она, – Ведь думала, что в кои-то веки добилась своего! Что я получу желаемое сегодня — и теперь, вместо этого, так неожиданно…
Я не стал упоминать, как близко она была сегодня от того, чтобы сломить меня и добиться своего. Вместо этого я сказал:
– Ты обручена, – чувствуя ликование, неизвестно откуда взявшееся. О последствиях подумаем потом.
– Фу! Только, пожалуйста, не говори это вслух!
– А ты что, берешь свои слова обратно? – с притворным испугом я отстранился и заглянул в ее лицо.
Она уставилась на меня хмуро, но почти сразу потерялась под моим взглядом, которым я ее испепелял.
– Так что, отказываешься от своих слов? – я сделал движение, намереваясь выпустить ее из объятий.
– Эх! – застонала она, вцепляясь в мои руки мертвой хваткой, – Нет. Не отказываюсь. Теперь ты доволен?
Я ослепительно улыбнулся:
– По уши.
Она досадливо застонала, закатив глаза, и пытаясь сбежать из под власти моей улыбки.
– А разве ты не рада?
– Немножко, – призналась она, когда я позволил ей ответить. – Но вовсе не из-за свадьбы.
Я снова ее поцеловал, не давая ей возможности развить эту мысль, но потом все же озвучил вслух то, что меня обеспокоило в ее словах:
– А тебе не кажется, что у нас все наоборот? – прошептал я ей на ухо и принужденно засмеялся, скрывая за смехом тревогу, – Согласно традициям, в этом споре нам следует поменяться местами. Ты должна отказываться, а я уговаривать, разве не так?
– В нашем случае традиции вообще неприменимы.
– Тоже верно.
– Эдвард, послушай, – пробормотала она прерывающимся голосом, между моими страстными поцелуями, – Ведь я же сказала, что выйду за тебя замуж, и я это сделаю. Обещаю. Клянусь! Если хочешь, могу подписать клятвенное обещание собственной кровью.
– Не смешно, – пробормотал я, прижимаясь губами к ее запястью, чуть не застонав от силы ее запаха, но даже и не думая задерживать дыхание.
– Я хочу сказать, что вовсе не собираюсь тебя обманывать. Ты же меня знаешь. Так что на самом деле нам вовсе незачем ждать. Ведь мы совсем одни – а это нечасто бывает! – и у нас есть эта большая и удобная кровать…
Она покачала головой и мрачно засмеялась:
– Ты заставляешь меня чувствовать себя этаким злодеем из мелодрамы: покручивая усы, я пытаюсь обесчестить бедную девушку.
Тут я стал серьезным:
– Можно я задам тебе вопрос? Мы уже говорили об этом, но давай все же попробуем еще разок. Сколько человек в этой комнате обладают душой? У кого есть шанс попасть в рай – или куда там попадают после смерти?
– У нас обоих, – решительно и без колебаний заявила она.
– Ладно, допустим. Вообще-то по этому вопросу люди так и не пришли к согласию, но большинство считает, что нужно следовать некоторым правилам.
– Разве тебе мало вампирских правил? Хочешь следовать еще и человеческим?
– Хуже не будет, – я пожал плечами, – Так, на всякий случай.
Она взглянула на меня прищурившись.
Я пожал плечами.
– Может, это принимается во внимание, а может, и нет. Но ты пока никого не убила…
– Насколько тебе известно, – пробормотала она.
Я смотрел на нее и улыбался, пока она не сдалась, сердито фыркнув.
– Вот так, да? Ты не станешь со мной спать, пока я не выйду за тебя замуж?
Я рассмеялся:
– Если быть абсолютно точным, то спать с тобой я не смогу никогда.
Она закатила глаза.
– Ужасно остроумно!
– Но если не считать этой мелочи, то все остальное ты поняла правильно.
– По-моему, у тебя еще что-то есть на уме.
Упс. Я подумал, что когда нибудь эта девушка точно сведет меня с ума. И откуда она все знает? Я невинно распахнул глаза.
– Еще что-то?
– Лучше сам признайся, – посоветовала она, – Это ускорит дело.
Я попытался не улыбнуться:
– Есть только одно дело, которое мне хотелось бы ускорить, все остальное может подождать до скончания веков… Но в этом… тут ты права: на данный момент твои нетерпеливые гормоны – мой самый сильный союзник.
Она печально вздохнула, признавая свое полное поражение:
– Неужели я действительно на это согласилась? Что я скажу Чарли… и Рене! Ты представляешь, что подумает Анжела? Или Джессика? Ох! Так и слышу их сплетни.
«Все, о чем мечтал. » Рассвет глазами Эдварда
» «Все, о чем мечтал. » Рассвет глазами Эдварда [
Завершено ]
Я очень надеюсь на то, что этот фанф вам понравится! Поэтому буду ждать ПЧ и ваших комментарий 😉
«Все, о чем мечтал. » Рассвет глазами Эдварда
«Все, о чем мечтал. » ПРОЛОГ
Если все пути, открытые перед тобой, ошибочны и любой из них ведет к катастрофе, что ты можешь сделать? Сбежать, свернуть или пройти по нему до конца, наплевав на страх и боль, сжигающие твою грудь? Кто знает, если ты окажешься достаточно смел, чтобы бороться, может в конце пути тебя ждет не расплата, а награда? Просто найди в себе силы не быть трусом, борись, даже если судьба постоянно пытается предъявить тебе счет.
Я попытался разобраться в себе. Для этого я попробовал мысленно прокрутить в голове события последних пары месяцев, и наконец понял, в чем дело.
Ревность. Всему виной была моя ревность. Такое глупое, человеческое чувство, которое немало попортило мне нервы.
Она, конечно, считала его просто другом, но стоило мне прочитать его мысли. Ревность, которую я чувствовал когда-то к бедняге Майку Ньютону, была ничем, по сравнению с той, что я испытал к Джейкобу Блэку, когда прочел, о чем он думает, узнал, что он делал, пока меня не было, как пытался завоевать сердце девушки, ставшей для меня всем в этом мире. И ему это почти удалось! Кто бы мог подумать, что я мог опоздать!
Я должен был предоставить ей выбор, должен был дать ей возможность понять саму себя и принять решение самостоятельно, даже если оно окажется не в мою пользу.
Эммет, Джас и Эсме подошли ко мне.
Я прожег его тяжелым взглядом:
— Я должен дать ей право выбора.
Эммет хохотнул:
— Запретил бы ей, да и дело с концом.
— У тебя все слишком просто.
— Не понимаю.
Я испепелял взглядом часы, которые слишком медленно отсчитывали время до того момента, когда я смогу поехать на границу Ла-Пуш и забрать Беллу. Я не сводил глаз с издевающейся надо мной стрелки, и ненавидел ее всем сердцем.
И ненавидел его: он крал у меня время, которое я мог провести со своей любимой.
Я сломал еще парочку фигур и поднялся под сочувствующими взглядами семьи.
— Пробегусь.
Мы завернули за поворот и уже скоро должно было показаться шоссе, ведущее к дому Свонов. Мое сердце сжалось в приятном предвкушении, моя улыбка засияла еще ярче.
Белла даже не взглянула на меня, продолжая мрачно смотреть на дорогу, но губы кусать перестала.
Мои мысли плавно перетекли в иное направление. Мне вдруг захотелось вспомнить ту ночь, когда она впервые сказала мне «да!» Несмотря на то, какую цену мне пришлось заплатить за ее согласие, тот момент был для меня едва ли не самым волнующим за всю мою долгую жизнь.
Это было перед самой схваткой с новорожденными.
Профиль автора
Показать сообщения только автора темы (Denizli)
Подписаться на автора
Открыть в онлайн-читалке
Добавить тему в подборки
Модераторы: PoDarena; Дата последней модерации: 24.09.2010
» Глава 2 бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 1)
Глава 2 бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 1)
Все было готово. Белла упаковала свои вещи для двухдневного «визита к Элис», и сумка лежала на пассажирском сидении пикапа.
Она попыталась, но волнение все равно пробивалось сквозь маску безразличия.
Конечно, если бы она позволила мне подарить ей. А, ладно. Кого интересуют новые машины? Уж точно не Беллу.
Беспокойство Беллы тревожило меня, мне так хотелось заставить ее забыть обо всем, сделать так, чтобы ей было легко, чтобы она была счастлива со мной, хотя бы на одну ночь. За время дороги мы не проронили ни слова, зато я смог обдумать, что я могу сделать, чтобы эта ночь стала незабываемой для нее. У меня был кое какой план отвлечения Беллы от неприятных размышлений. Точнее, даже несколько планов.
Не успела Белла заглушить двигатель, как я уже открывал дверцу машины с ее стороны. Одной рукой я вытащил ее из кабины, прижимая к себе, другой взял из кузова сумку и перекинул себе через плечо. Потом впился поцелуем в ее губы, пинком закрыв дверцу пикапа.
– Добро пожаловать домой, – промурлыкал я так нежно и трепетно, как только умел, гипнотизируя любимую своим самым проникновенным взглядом.
– Звучит неплохо, – запыхавшись, выдавила она.
Но у меня было припасено еще что-то, что, я надеялся, сделало бы ее еще счастливей.
– У меня есть для тебя кое-что, – непринужденно сказал я, скрывая поднимающееся волнение.
– Что?
Вообще-то, даже не одно, но я прикусил язык. Хватит пока и одного, если она вообще согласится принять от меня хоть какой-либо подарок, не хватало еще напугать ее вторым. Забавно то, что она так боится подарков. Но обидно, что моих она боится больше всего. Несправедливо.
Белла заметно напряглась:
– А, правда. Действительно сказала.
– Ладно, давай его сюда, – проворчала она.
Залез на кровать и сел рядом с любимой, пряча подарок в руке и в предвкушении наблюдая за лицом Беллы.
– Уже не новый, – сурово напомнил я, не желая чтобы она беспокоилась из-за этого.
Белла тихо ахнула, рассматривая бриллиант со всех сторон, глядя как свет отражается от его многочисленных граней. Я мог лишь надеяться, что она не разбирается в драгоценностях.
– Он принадлежал моей матери, – я нарочито безразлично пожал плечами, чтобы Белла и не вздумала сомневаться, что мне это чего-то стоило, – Я унаследовал несколько таких безделушек. Отдал некоторые из них Элис и Эсме. Так что, в любом случае, это не такой уж и подарок.
Она печально улыбнулась.
Белла подняла руку, любуясь сверкающими гранями, разглядывая камень с таким восхищением, на какое я не смел и надеяться.
– Ты забыл про самое главное сходство, – пробормотала она. – Он прекрасен.
Я подавил желание усмехнуться ее словам, вместо этого сказал очень серьезно:
– Мое сердце так же безмолвно. И оно тоже принадлежит тебе.
Белла повертела рукой, чтобы сердечко засверкало.
– Спасибо. За оба.
Мое сердце наполнилось радостью:
– Нет, это тебе спасибо. Я и не надеялся, что ты так легко примешь подарок. Кстати, тренировка в получении подарков тебе не помешает, – чувствуя себя ужасным интриганом, усмехнулся я.
В моем сознании снова всплыла черная коробочка, бесполезно лежавшая в ящике комода и ждущая своего часа, обжигающей меня нетерпением на грани боли. Увы, я не мог придумать, как приступить ко второй части дарения подарков, и ожидание подходящего момента мучило меня, почти сводя с ума.
Пока я обдумывал это, приходя в отчаяние от того, что совсем не представляю, как это сделать, Белла вдруг склонилась и прильнула ко мне. Я с радостью обнял ее в ответ, крепко, но аккуратно, бережно относясь к хрупкости ее человеческого тела.
Я напрягся. Такое странное начало не предвещало ничего хорошего.
– Я приложу все усилия, – осторожно согласился я.
– Нарушать правила я вовсе не собираюсь, – пообещала Белла, приведя меня в замешательство, – Это касается только нас двоих. – она откашлялась.
Волнуется. Это показалось мне плохим знаком, я был заинтригован. Я пристально наблюдал за ней.
Интересно, с чего это она заговорила так официально?
– И что же ты хотела бы обсудить? – невольно напрягшись, но с улыбкой в голосе, спросил я.
– Ты только послушай, как бьется твое сердце, – пробормотал я удивленно, – Трепещет, как крылышки колибри. С тобой все в порядке?
– Абсолютно.
В голосе прозвучала уверенность, хотя сердце подсказывало обратное.
– Ну тогда продолжай, – подбодрил я, чрезвычайно заинтересованный.
– В общем, я тут подумала, и прежде всего хотела бы поговорить с тобой об этом дурацком условии. о свадьбе.
Тут впору было моему сердцу начать выскакивать из груди. О свадьбе. Я столько провел ночей, гадая, как же снова начать об этом разговор, и вот Белла решила мою задачу, сама затронув волнующую меня тему, тем самым избавив меня от мучений. О свадьбе. Меня сразу стало раздирать любопытство и волнение, потому что на этом слове она резко замолчала, словно не зная, что сказать дальше.
Компромисс? О чем это она толкует? Я посерьезнел и нахмурился.
– Я уже и так пошел на максимально возможную уступку – согласился отнять у тебя жизнь вопреки собственным убеждениям. В таком случае с твоей стороны мне полагаются кое-какие уступки.
– Нет, – Белла несогласно потрясла головой, – Эта часть обсуждению не подлежит. Все уже решено, и сейчас мы не будем обсуждать мое. превращение. Я хотела бы обговорить другие детали.
Я совершенно растерялся. Другие детали? Это звучало как-то даже. угрожающе. Я посмотрел на нее подозрительно.
– Какие именно?
Белла заколебалась с ответом, сильно волнуясь. Что бы она не собиралась обсудить, это было достаточно трудно для нее, и меня это обеспокоило, на грани страха.
– По-моему, вы все абсолютно уверены, что после у меня останется одно-единственное желание – перерезать весь город.
– Ты получишь все, чего захочешь, – уверил я ее, теряясь в догадках.
– Обещаешь? – пробормотала Белла, все еще не поднимая на меня глаз и заливаясь краской еще сильнее.
– Обещаю, – ответил я, желая прекратить поскорее это безобразие. Ну почему так трудно сказать все прямо? Разве для меня существует что-то невыполнимое? – Скажи мне, чего ты хочешь, и оно твое.
– Тебя, – почти невнятно пробормотала она.
– Я и так твой. – я улыбнулся, все еще ничего не понимая.
Белла опустила глаза и ее сердце опять сбилось с ритма. Краска не уходила с ее лица, и все это, вместе с непонятными словами, приводило меня в полное недоумение. Я еще больше запутался.
Глубоко вдохнув, Белла сдвинулась вперед, усевшись передо мной на колени. А потом обхватила меня за шею и поцеловала, приведя в еще большее смущение.
Может, она посчитала, что уже просветила меня в том, что собиралась сказать, но я, к своему стыду, все еще ничего не понимал, как последний болван.
Отвечая на поцелуй, я гадал, что же я пропустил, и как теперь не обидеть ее своей исключительной невнимательностью.
Пока я пребывал в растерянности и гадал, Бела вдруг начала целовать меня слишком уж настойчиво, а затем ее дрожащие пальчики вдруг метнулись к вороту моей рубашки и стали торопливо расстегивать пуговицы.
» бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 2)
бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 2)
Белла стиснула зубы и посмотрела на меня с упрямством, которое всегда было у нее в избытке:
– А я говорю, может! – прорычала она и вдруг рванула ворот своей блузки, оторвав верхнюю пуговицу.
Белла не сводила с меня негодующего взгляда, губы упрямо поджаты:
– Ты сам хотел узнать, что я имела в виду.
Не думая о последствиях, я, разозленный, говорил резко, даже грубо:
– Я думал, ты имела в виду нечто хотя бы отдаленно возможное.
Упрямое выражение вдруг слетело с лица Беллы, на смену пришло отчаяние и обида, голос ее дрогнул:
– Значит, ты можешь попросить все, что угодно, включая такую невероятную глупость как брак, а мне нельзя даже поговорить о том.
Я не мог больше выносить это, не хотел дальше слушать, как она несет всю эту чепуху. Поэтому, недолго думая, я свел ее руки вместе, ухватил их одной рукой, а другой зажал ее рот, прерывая бессвязный поток обвинений.
– Нет, – сурово заявил я.
Ну и что я наделал? Я хотел сделать ее еще чуточку счастливее, хотел устроить ей незабываемую ночь, а вместо этого я натворил что то, из за чего она сейчас разрыдается.
И, несмотря на ревность и страх потерять ее, я не мог не признать, что любой из них подходит ей гораздо больше, чем я.
Боль, которую я испытывал, понимая, чего я ее лишаю своим появлением в ее жизни, жгла мою грудь словно каленым железом.
Она помотала головой, по-прежнему пряча лицо у меня на груди.
– Ты просто морочишь мне голову. Давай вернемся к тому, с чего начали.
Я вздохнул. Поражаясь ее упрямству.
Я прищурился. Она что, серьезно? Не понимает, почему это совершенно, абсолютно невозможно? Опасно? Неразумно? Безответственно?
Белла невозмутимо продолжала, упрямо качая головой:
– В том-то все и дело. Когда я буду менее хрупкой, это будет уже не то! Я стану другой! И кто его знает, кем именно.
– Ты по-прежнему останешься Беллой, – пообещал я, почему то не чувствуя прежней убежденности.
Она пропустила мимо ушей попытку отвлечь ее.
– Но ведь именно это мне всегда будет нужно больше всего, верно? Крови, крови и еще больше крови!
– То, что ты до сих пор жива, доказывает, что это не так, – заметил я.
– Ага, надо лишь подождать восемьдесят лет! – язвительно напомнила она, – Я имею в виду физические желания. Интеллектуально я смогу быть собой. со временем. Но чисто физически я буду хотеть только крови и больше ничего.
– Значит, разница все-таки есть, – торжествующе сказала Бела, почувствовав мои сомнения, – Потому что сейчас физически я больше всего на свете хочу тебя. Ты мне нужен больше еды, воды и воздуха. Разум расставляет приоритеты в несколько ином порядке, но вот тело.
Но я быстро опомнился, не давая воли своей фантазии. Я глубоко втянул носом воздух, напоминая себе о том, что должно меня остановить.
Я показал Белле ладонь: на ней лежала металлическая розочка.
Удивительно, но на Беллу это не произвело ровно никакого впечатления. Упрямо сжав зубы, она хмуро посмотрела на меня.
– Я вовсе не это имела в виду. Твоя сила мне и так прекрасно известна. И нечего было мебель ломать.
– Тогда что именно ты имела в виду? – мрачно спросил я и бросил пригоршню железного песка в угол комнаты – послышался шорох, похожий на стук капель дождя.
Я пристально всматривался в ее лицо, пока она старалась подобрать слова. Я очень хотел бы знать, почему ее совсем не волнует собственная безопасность. Почему, по какой причине, она считает меня достаточно надежным, чтобы выполнить ее условие.
– Ясное дело, физически ты вполне способен причинить мне боль, если бы захотел. Я, собственно, имела в виду, что ты этого не захочешь. по-моему, ты бы никогда не смог.
О, я понял, что она имеет в виду, и затряс головой прежде, чем она успела договорить.
– Белла, все не совсем так, как ты себе представляешь. Это может не сработать.
И тут она посмотрела на меня таким умоляющим, полным безнадежности и тоски взглядом, что сердце мое дрогнуло.
– Ну пожалуйста, – прошептала она с отчаянием, – Это все, чего я хочу. Пожалуйста.
_________________
» бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 3)
бонусная Воспоминания: Уговор (Часть 3)
Она была такая несчастная, и это больно ранило меня, заставляя колебаться. Мне так хотелось исполнить все, чего бы она только не пожелала, тем более если это касалось человеческой стороны ее жизни, которой она вскоре лишится благодаря моему эгоизму.
Я молчал, борясь с собой и стараясь не потерять здравость рассудка. Я не должен был позволить себе думать об этом. Но я. думал.
Белла сразу же воспользовалась моей заминкой, почувствовав мою нерешительность.
Не встретив моих возражений, Белла взглянула на меня с внезапно вспыхнувшей надеждой и ее сердце бешено заколотилось. Боже, что я делаю, я должен немедленно ей отказать, пока она не сделала поспешных выводов, приняв мое молчание за согласие.
Я крепче стиснули ее в объятиях, прижимая к себе, и отчаянно зашептал ей в ухо:
– Это невыносимо! Из всего, что я хотел бы тебе дать, ты решила потребовать именно это! Ты хотя бы представляешь себе, как больно мне отказать, когда ты вот так меня умоляешь?
– Тогда не отказывай! – задыхаясь, предложила Белла.
Ее сердце, опьяненное победой, чуть не выпрыгнуло из груди. Извернувшись, она прижалась к моим губам, и я с неожиданной жадностью ответил ей. Голос разума заглох окончательно, и я погрузился в этот жаркий поцелуй, полностью отдавшись чувствам. Белла обхватила меня руками за шею, и ее пылающее желанием тело показалась мне горячее обычного. Она задрожала – и меня снова пронзил электрический ток. Я почувствовал, что мне становится трудно дышать, но не мог оторваться от ее губ. Как сквозь пелену я услышал, что ей не хватает воздуха, и это заставило меня вспомнить, что она человек.
И, в третьих, как бы это ни звучало мерзко, но почему бы не использовать эту ситуацию в своих целях, и сначала получить то, что нужно мне. А больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы она вышла за меня замуж, стала моей по настоящему, законно.
И если первый пункт вызывал у меня сомнения в моей способности сделать это, то второй и третий меня вполне устраивали, да еще неразделимо дополняли друг друга, можно, даже сказать зависели один от другого.
Я позволил Белле делать со мной все, что она хочет. Теперь руки у нее не дрожали, и она легко справилась с пуговицами. Ее пальцы погладили мою грудь, обжигая. Я не мешал ей, продолжая покрывать поцелуями ее лицо, шею, горло. Мои ощущения были вполне контролируемы, что не могло не радовать. Она снова прижалась к моим губам, и я разделял все ее порывы: одной рукой держал ее лицо, а другой крепко обнимал за талию, сильно, но аккуратно прижимаясь к ней. Она задыхалась, упиваясь одержанной победой.
Но когда Белла попыталась расстегнуть собственную блузку, я понял, что время пришло. В эту игру можно играть вдвоем, подумал я. Коварно сомкнув на ее запястьях свои ледяные руки, заключая их как в наручники, я не позволил ей продолжить. Мгновенно я закинул ее руки наверх, вытягивая их над ее головой, и перебросил ее на подушку, прижимая своим весом так, чтобы она не могла пошевелиться.
Она замерла, потрясенная моими словами, обдумывая их мгновение, а потом с шумом, не скрывая раздражения, выдохнула.
– Сначала я должна выйти за тебя замуж? – недоверчиво спросила она.
– Это мое условие – хочешь принимай, а не хочешь – не надо. Компромисс, помнишь?
– По-моему, ничего глупее не придумать, – пробормотала она не сразу, ей понадобилось какое то время, чтобы прийти в себя.
— Не удивляюсь, что ты так думаешь. — поддразнил я, самодовольно ухмыляясь, — твои мысли легко проследить.
– И как это я так? – проворчала она, – Ведь думала, что в кои-то веки добилась своего! Что я получу желаемое сегодня — и теперь, вместо этого, так неожиданно.
Я не стал упоминать, как близко она была сегодня от того, чтобы сломить меня и добиться своего. Вместо этого я сказал:
– Ты обручена, – чувствуя ликование, неизвестно откуда взявшееся. О последствиях подумаем потом.
– Фу! Только, пожалуйста, не говори это вслух!
– А ты что, берешь свои слова обратно? – с притворным испугом я отстранился и заглянул в ее лицо.
Она уставилась на меня хмуро, но почти сразу потерялась под моим взглядом, которым я ее испепелял.
– Так что, отказываешься от своих слов? – я сделал движение, намереваясь выпустить ее из объятий.
– Эх! – застонала она, вцепляясь в мои руки мертвой хваткой, – Нет. Не отказываюсь. Теперь ты доволен?
Я ослепительно улыбнулся:
– По уши.
Она досадливо застонала, закатив глаза, и пытаясь сбежать из под власти моей улыбки.
– А разве ты не рада?
– Немножко, – призналась она, когда я позволил ей ответить. – Но вовсе не из-за свадьбы.
Я снова ее поцеловал, не давая ей возможности развить эту мысль, но потом все же озвучил вслух то, что меня обеспокоило в ее словах:
– А тебе не кажется, что у нас все наоборот? – прошептал я ей на ухо и принужденно засмеялся, скрывая за смехом тревогу, – Согласно традициям, в этом споре нам следует поменяться местами. Ты должна отказываться, а я уговаривать, разве не так?
– В нашем случае традиции вообще неприменимы.
– Тоже верно.
– Эдвард, послушай, – пробормотала она прерывающимся голосом, между моими страстными поцелуями, – Ведь я же сказала, что выйду за тебя замуж, и я это сделаю. Обещаю. Клянусь! Если хочешь, могу подписать клятвенное обещание собственной кровью.
– Не смешно, – пробормотал я, прижимаясь губами к ее запястью, чуть не застонав от силы ее запаха, но даже и не думая задерживать дыхание.
– Я хочу сказать, что вовсе не собираюсь тебя обманывать. Ты же меня знаешь. Так что на самом деле нам вовсе незачем ждать. Ведь мы совсем одни – а это нечасто бывает! – и у нас есть эта большая и удобная кровать.