26 января день освобождения гатчины
Освобождение Гатчины
Гатчина, захваченная немцами ещё в первой половине сентября 1941 года, больше двух лет ждала освобождения. 14 января 1944 года началась Красносельско-Ропшинская наступательная операция войск Ленинградского фронта, в ходе которой Красная армия отбросила противника на юго-западных подступах к Ленинграду. 20 января атаковавшие с востока войска 42-й армии соединились с действовавшими с Ораниенбаумского плацдарма частями 2-й ударной армии в районе Ропши и Красного Села. Для закрепления успеха теперь следовало выбить немецкие войска и из Гатчины…
Новая линия немецкой обороны
После окончательной потери в январе 1944 года северного участка обороны немецкой 18-й армии и прорыва из окружения 126-й дивизии фронт обороны севернее Гатчины принял штаб 11-й пехотной дивизии. Она была одним из самых боеспособных немецких соединений под Ленинградом, но в январе представляла собой настоящую мешанину из самых различных частей 170-й пехотной дивизии и других формирований.
Оборона Гатчины была усилена за счёт того, что в этот район немцы успели отвести осадную артиллерию группы настильного огня особой мощности. Всего немцы вывели 37 орудий, но 20 января потеряли одно из них из-за разрыва ствола. Часть сил L (50-го) армейского корпуса в это время всё ещё занимала Пушкин. Там находились подразделения 215-й пехотной дивизии.
Кому брать Гатчину?
Когда войска 42-й армии вышли к Гатчине, встал вопрос, кто же будет её штурмовать. Логично было отдать эту честь уже отличившемуся в боях на Пулковских высотах и за Красное Село корпусу Н. П. Симоняка и его гвардейцам. И первоначально этот замысел даже начал претворяться жизнь. Задачу Симоняку поставили довольно масштабную. Корпус должен был овладеть районом Тайцы, а также выйти на рубеж железной дороги Красногвардейск — Пушкин. Это позволило бы отрезать войска L армейского корпуса 18-й армии, всё ещё находившиеся у Пушкина.
Первая попытка такого наступления была предпринята 20 января, но вскоре ситуация несколько поменялась. Сначала в штабе фронта решили, что начнёт наступление свежая дивизия, а не гвардейские части соединения Симоняка. А потом и вовсе отказались от использования 30-го гвардейского стрелкового корпуса.
21 января на Тайцы вместо гвардейских частей бросили 120-ю стрелковую дивизию полковника А. В. Батлука. Сам он был к тому времени настоящим ветераном Ленинградского фронта. Его дивизия сформировалась в 1943 году и участвовала в операции «Брусилов». За те, в общем-то, неудачные бои командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров объявил дивизии благодарность, а теперь войска А. В. Батлука должны были взять посёлок Тайцы. Дело для советских командиров несколько осложнялось тем, что немцы не только успели перебросить к Тайцам часть сил с других участков, но и укрепили некоторые старые советские оборонительные сооружения 1941 года и теперь занимали их.
В освобождении Гатчины поначалу должны были участвовать войска 123-го стрелкового корпуса, включавшего три стрелковые дивизии, под руководством генерал-майора Г. И. Анисимова. Советский замысел предусматривал охват города с запада и востока, окружение и уничтожение его гарнизона. Предполагалось, что советские танки смогут перерезать Лужское шоссе.
На подступах
Несмотря на то что 21 января удалось выбить немцев из посёлка Тайцы, серьёзных успехов на подступах к Гатчине 42-й армии добиться не удалось. Освободить её за один день оказалось несбыточной мечтой. Немецкий гарнизон в Гатчине получил подкрепления из состава 225-й пехотной дивизии. В наступлении со стороны 42-й армии теперь участвовало два стрелковых корпуса: к 123-му прибавился 117-й, которым командовал Герой Советского Союза генерал-майор В. А. Трубачёв. Военная судьба этого человека уже была неразрывно связана с Гатчиной. В 1941 году полковник В. А. Трубачёв был командиром 2-й гвардейской дивизии народного ополчения, которая и занимала район этого пригорода Ленинграда.
За 22 января 1944 года войскам 42-й армии удалось охватить Гатчину с трех сторон. В штаб группы армий «Север» утром пришло донесение, в котором утверждалось, что советские войска уже ворвались в парк города. На многочисленные просьбы из Гатчины о помощи немецкое верховное командование ответило тем, что разрешило использовать 12-ю танковую дивизию. Она, впрочем, сюда так и не успела. Хотя Б. В. Бычевский, начальник инженерных войск Ленинградского фронта, упоминает о её участии в боях за Гатчину, это не так. Немецкие танки здесь действительно были, но «Тигры» 502-го тяжёлого танкового батальона, а не машины 12-й дивизии.
Наибольшую опасность для немцев представляло то, что фланг L корпуса просто повис в воздухе. Ведь юго-западнее Гатчины советские войска продолжали теснить III танковый корпус СС. Западнее её смогли продвинуться на юг бойцы корпуса Трубачёва. Цена за успех была очень высокой: советские стрелковые части несли большие потери в людях. Но уже 23 января советским войскам удалось выйти в район к западу от Гатчины, откуда они угрожали немецким войскам окружением и последующим уничтожением.
Теперь две советские армии западнее Гатчины вбили клин в стык двух немецких корпусов. В этом месте оборонялись остатки немецкой 126-й пехотной дивизии. Противнику оставалось отводить оставшиеся под Ленинградом части, чтобы хоть как-то спасти положение. Бои шли уже в парке Гатчины.
24 января начались бои непосредственно за сам город. Масленников для окружения Гатчины получил в распоряжение ещё и 108-й стрелковый корпус, состоявший из трёх стрелковых дивизий. Две из них, 90-я и 168-я, уже показали себя в боях под Ленинградом. Третью дивизию, 196-ю, можно вспомнить по боям у Ропши. С появлением этих соединений обстановка у Гатчины резко обострилась. Им удалось оттеснить части III танкового корпуса на юг и запад. Кстати, случилось это как раз в тех самых местах, которые широко известны в связи с боями августа 1941 года.
Бои за город
Казалось, ещё немного совместных усилий — и такими силами вполне можно будет организовать немцам локальное окружение. Тем более что командир немецкой 11-й пехотной дивизии сообщал вышестоящему командованию, что возможности его войск в Гатчине на исходе. Однако события развивались немного не так, как хотелось бы советскому командованию.
Командующий 42-й армией Масленников был крайне недоволен действиями своих подчинённых. Вечером 24 января в своих директивах он резко критиковал их за организацию боя. Хотя немцы держались в городе буквально из последних сил, при этом они смогли отрезать от основных сил подразделения двух полков 224-й стрелковой дивизии. На момент окружения те находились в южной части Гатчинского парка. Пробиться к ним смогли только на следующий день. Хотя этот крайне неприятный факт не упоминается даже в большинстве доступных документов 42-й армии, к сожалению, он всё-таки имел место.
Ситуация для немцев ещё более обострилась 25 января. Бой вёлся в самом городе, ранили командира 11-й пехотной дивизии. Гатчина была почти окружена, советские войска находились уже и юго-восточнее города. Им удалось добраться до печально известной по 1941 году деревни Пижма. Туда вышли подразделения 201-й стрелковой дивизии генерал-майора В. П. Якутовича. За несколько дней до этого дивизия действовала не слишком успешно, ну а теперь у её командира появился шанс не только восстановить свою репутацию, но и отплатить немцам за события 1941 года. Якутович, как и многие другие командиры, воевал на северо-западном направлении с самого начала войны.
В боевых порядках корпусов 18-й армии в районе Гатчины зияли сразу две дыры, западнее и восточнее города. Сам город немцам уже было не удержать. Остроту сложившейся ситуации хорошо передаёт тот факт, что днём начальник оперативного отдела 18-й армии даже передал, что Гатчина уже потеряна, но спустя очень короткое время выяснилось, что это не так. Главная неприятность для советского командования заключалась в том, что немецкую осадную артиллерию всё же успели отвести и из-под Гатчины и она вновь вела огонь по боевым порядкам 42-й армии.
Т-60 против «Тигров»
В этот же день, 25 января, разыгрался ожесточённый бой за вокзал Войсковицы. Не сумев накануне использовать подвижную группу должным образом, командование 42-й армии здесь снова бросило её в бой. Танкисты 220-й танковой бригады должны были не дать немцам уйти из Гатчины по дороге на Кингисепп. В течение нескольких дней они смяли остатки 126-й пехотной дивизии и 25 января ворвались на станцию Войсковицы. 220-я бригада смогла пройти за железную дорогу.
Основными танками уже понёсшей потери бригады были лёгкие машины Т-26 и Т-60. А немцы двинули против них «Тигры» 502-го тяжёлого танкового батальона. Усугубило ситуацию то, что советские танкисты оказались в одиночестве: пехота не смогла перейти железную дорогу вслед за ними. Немецкая артиллерия и тяжёлые танки начали расстреливать Т-26. Бригада понесла большие потери. Оставшиеся машины 220-й бригады были отведены в тыл.
За участие в бою 25 января звание Героя Советского Союза было присвоено старшему сержанту А. А. Манину. Он служил в 861-м легко-артиллерийском полку. Считается, что орудия его полка оказались как раз южнее железной дороги и приняли бой с немецкими танками. В этом бою им удалось подбить одну машину, но и орудие было повреждено. Манин починил его, после чего был убит.
Только к следующему дню, 26 января, 196-я стрелковая дивизия всё же смогла занять этот важный рубеж. А 220-я танковая бригада через некоторое время вышла на рубеж, где в своё время бои за Гатчину только начинались. Она участвовала в освобождении деревни Борницы.
Освобождение Гатчины поставило жирный крест на всех планах врага создать новую устойчивую линию обороны южнее Ленинграда. Вал наступления двух советских фронтов, Ленинградского и Волховского, неумолимо катился дальше.
Источники и литература:
Приближая Победу: 26 января – освобождение Гатчины
26 января 1944 года войска Ленинградского фронта освободили Гатчину (Красногвардейск), сделав последний шаг к окончательному снятию ленинградской блокады и разгрому немецкой группировки.
За годы оккупации гитлеровцы превратили Гатчину в мощный укрепрайон, частично использовав советские доты, нарыли противотанковых рвов, установили обширные минные поля и проволочные заграждения. Командующий группы армий «Север» фон Кюхлер получил приказ Гитлера удержать Гатчину любой ценой.
В боях за Гатчину принимали участие части 42-й армии: 120-я дивизия полковника Алексея Батлука с севера, 201-я дивизия полковника Вячеслава Якутовича с востока, 291-я дивизия генерал-майора Василия Зайончковского с юго-запада, несколько танковых и артиллерийских полков, бомбардировочная и штурмовая авиация.
Уличные бои в Гатчине
Немцы обороняли город силами 18-й армии, в состав которой входила 11-я пехотная дивизия, танковая дивизия, батальон тяжёлых танков «Тигр», множество артиллерийских и миномётных подразделений. Не полагаясь только на оборонительные сооружения фашисты окопались на окраинах города и превратили каждый дом в укреплённый пункт.
20 января 92-й стрелковый полк вышел к полотну железной дороги Гатчина – Владимирская. 201-я стрелковая дивизия обошла Гатчину и сорвала планомерное отступление гитлеровцев.
Тяжёлая артиллерия уничтожила часть дотов на центральном участке, а саперы взорвали минные поля. Миномётный полк Киргетова уничтожил 20 пулемётов, 12 батарей, 18 дзотов, 29 блиндажей и множество вражеской техники. Утром 25 января солдаты частей 120-й дивизии под командованием комбатов Лебеденко и Миронова ворвались в Хохлово – на северную окраину Гатчины. 543-й полк под командованием подполковника Галеева взял под контроль железнодорожный узел на южной окраине города. К вечеру 25 января была занята станция «Гатчина Балтийская»!
Герой Советского Союза Алексей Батлук
Сожженный немцами Гатчинский дворец
Отступая фашисты уничтожали всё на своём пути. Были сожжены и разрушены старинные архитектурные памятники. Военный корреспондент Павел Лукницкий писал: «Вся громада дворца освещена вырывающимся из окон пламенем. Вокруг пожарища валяются обломки мраморной скульптуры и фарфора. В парке взорваны все мосты, павильон Орла полуразрушен, Березовый домик – разграблен».
Наступление красноармейцев было стремительным, и во вражеских подразделениях началась паника. Командир взвода 11-го сапёрного батальона 11-й пехотной дивизии немцев писал: «Солдаты начали разбегаться. Я попытался собрать своих людей, но никто меня не слушал. Все в панике разбежались. Я остался один. » В найденном письме немецкого офицера Хартвига сообщалось: «В тылу нашего фронта наблюдаются случаи бегства и паники, всевозможные слухи распространяются с быстротой молнии».
Знамя Победы над Гатчиной
К 10 часам утра 26 января бой в городе стих. Немцы отступили по Киевскому шоссе в сторону Сиверской. На пожарной каланче советские бойцы подняли красное знамя Победы.Советские войска продолжили наступление. Освободили десятки населённых пунктов Ленинградской области. 27 января 1944 года блокада Ленинграда была полностью снята.
Наши войска у Ингербургских ворот
Уже 27 января, Приказом Верховного главнокомандующего И. Сталина всем войскам, отличившимся в боях за освобождение Гатчины/Красногвардейска, объявлялась благодарность, а 19 частей и соединений, в том числе 120, 196, 201, 224, 291-е стрелковые дивизии, получили наименование Гатчинских.
Январский штурм 1944 года на подступах к Гатчине
В военные суровые январские дни 1944 года оккупированную немецко-фашистскими войсками Гатчину и ее северные предместья противник пытался удержать любой ценой. На этот сильно укрепленный рубеж, удерживающий германский фронт под Ленинградом, враги стягивали новые артиллерийские батареи и минометы, хорошо подготовленные армейские соединения. Тем не менее, здесь, на берегах реки Ижоры, немцев ожидало страшное поражение.
В течение нескольких суток, 21 – 25 января 1944 года, ожесточенные бои проходили в окрестностях деревень Большое и Малое Верево, Романовка и Горки, железнодорожной станции Ижора (ныне – Верево) и железнодорожной платформы Мозино (ныне – Старое Мозино), расположенных вдоль левого берега реки Ижора. Здесь гитлеровцы смогли использовать для обороны построенные еще в августе 1941 года советские бетонные доты и устроить минные поля, создать один из передовых узлов обороны с многочисленными огневыми точками.
Огромную роль в разгроме врага на этом направлении, форсировании реки Ижоры, выдвижении наших войск к городским окраинам сыграли: 120-я Гатчинская Краснознаменная стрелковая дивизия, 201-я Гатчинская Краснознаменная дивизия и другие соединения, наступавшие со стороны поселка Тайцы и Пулковских высот. В боях за освобождение веревской земли особо отличился 543-й стрелковый полк 120-й стрелковой дивизии, которым командовал подполковник Федор Иванович Галиев.
Как вспоминал впоследствии командир дивизии, генерал-майор в отставке Алексей Васильевич Батлук, в боевых действиях, надежно обеспечивавших штурм позиций врага, мужественно проявили себя артиллеристы:
«Следуя неотрывно с боевыми порядками пехоты, артиллеристы прямой наводкой разбили много железобетонных и других сооружений на северном берегу реки Ижоры. При поддержке огня полковых пушек и массированного огня тяжелой артиллерии мы преодолели прибрежные укрепления и быстро вышли к окраинам Гатчины. С 8 часов вечера 25 января до 4 часов утра 26 января подразделения 120-й стрелковой дивизии, которые втянулись в бой, продолжали его вести за каждый дом. Одновременно шли последние приготовления для решительного штурма врага и освобождения Гатчины».
Особую документальную историческую ценность представляют воспоминания участников освобождения Гатчинского района от немецко-фашистских захватчиков. Представляем фрагменты некоторых из них.
Зельман Моисеевич Вайнштейн, техник-лейтенант, ветеран 201-й стрелковой дивизии, в 1944 году награжден медалью «За боевые заслуги»:
Особенно тяжелые и кровопролитные бои развернулись за Большое Верево, где наступал полк полковника Конникова. Взять деревню с ходу не удалось. Неудачными были и наши попытки обойти наступательный пункт с флангов. Бой длился целый день, подразделение несло тяжелые потери, а Большое Верево все еще оставалось в руках фашистов. И вот здесь отличилась рота, которой командовал ст. лейтенант Деревянкин. Под покровом наступивших сумерек рота во главе с командиром дружно поднялась в атаку и при поддержке танков заняла деревню. Большое Верево горело. В пламени горевших домов были видны трупы фашистских солдат, брошенная ими техника».
Леонид Михайлович Хейфец, старший лейтенант, ветеран 120-й стрелковой дивизии, бывший корреспондент дивизионной газеты:
«Ровно в 12 часов, 23 января, после артподготовки в атаку бросились штурмовые группы. Им удалось уничтожить шесть дотов и вклиниться на флангах в оборону противника.
Первый успех также сопутствовал бойцам 289-го полка. Правым флангом полк вышел на северный берег Ижоры и начал вести бой за переправу в направлении деревни Вайялово. Противник прорвал плотину и затопил берег реки. Тем временем кровопролитные бои завязали батальоны 543-го полка в районе Большого и Малого Верево…
Ночью 24 января, после освобождения 543-м полком Большого и Малого Верево, подполковник Галиев принял смелое и, я бы сказал, дерзкое решение, которое сразу и осуществил. Тайком, скрытно бойцы полка под его командованием подобрались к старой переправе, разрушенной еще ранее немцами.
Бойцам первого батальона удалось проскочить незаметно по переправе на южный берег Ижоры. Немного погодя к переправе подошли саперы и разведчики. Они усилили и исправили места поломок, а затем открыли огонь по огневым точкам врага, начавшего обстреливать переправу.
Но и здесь немцы опоздали. Другой батальон проскочил на южный берег и, не потеряв ни одного человека, с ходу занял деревню Вайя, а к утру 24 января уже весь полк был на южной стороне реки Ижоры и вступил в бой с отступающими гитлеровцами. Это был крупный успех.
Прорыв через Ижору одного полка помог и другим подразделением переправиться на противоположный берег реки. Теперь дивизия подошла непосредственно к Гатчине».
Григорий Федорович Григорьев, ветеран 201-й стрелковой дивизии, помощник начальника 6-го отделения штаба, лейтенант:
22 января дивизия двумя полками – 92-м и 191-м перешла в наступление, действуя мелкими группами, свернув основные силы в колонны. В наступлении дивизию поддерживали: 501-й гаубичный артиллерийский полк, 12-й гвардейский артиллерийский полк, 1-й и 2-й дивизионы тяжелой гаубичной бригады, 322-й минометный полк, 49-й танковый полк прорыва, штурмовой авиационный полк и дивизион РС «Катюши».
В 6 утра 22 января подразделения 92-го стрелкового полка и 220 артиллерийского полка ворвались в деревню Куприяновка. Первой ворвалась 6-я рота под командованием старшего лейтенанта Деревянко. Завязался ожесточенный бой, переходивший в рукопашные схватки. К 18 часам подразделения 2-го батальона 92-го стрелкового полка вплотную подошли к опорному пункту противника – Большое Верево. В 18.30, после залпа гвардейских минометов, сопровождаемые танками, подразделения 2-го батальона 92-го стрелкового полка овладели деревней Большое Верево. В этом бою было отражено 5 контратак противника. Врагу был нанесен большой урон (убито и ранено 500 солдат и офицеров). С нашей стороны тоже имелись значительные потери в живой силе и технике, было подбито пять наших танков.
Овладев Большим Верево, 2-й батальон 92-го стрелкового полка продолжал боевые действия и утром 23 января овладел деревней Малое Верево.
191-й стрелковый полк, выполняя поставленную задачу, отбросил противника в районе водокачки (Таицкий водовод) и продолжал наступать на станцию Ижора. При подходе к станции полк был остановлен сильным огнем и контратакован противником. Контратаку удалось отбить. Удачным выходом в тыл противника 2-го батальона 191-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Каратаева в 18 часов 22 января была захвачена станция Ижора. В этом бою особенно активно действовала рота капитана Шохина.
Овладев Б. Верево, М. Верево, станцией Ижора и участком железной дороги, наши подразделения продолжили наступление в направлении деревни Романовка. Противник после потери железнодорожной платформы Мозино отошел на заранее подготовленные позиции, на рубеж реки Ижора.
На следующий день противник оказал нашим войскам исключительно упорное сопротивление. Он приспособил и использовал как огневые точки траншейную систему и проволочное заграждение. Бой за деревни Романовку и Горки был сильным. К утру 24 января подразделения 92-го и 191-го полков полностью овладели этими населенными пунктами.
Наиболее отличились в боях на рубеже реки Ижора воины взвода автоматчиков 92-го полка под командованием лейтенанта Недошивина, воины капитана Агапова и капитана Качукова, командир батареи, старший лейтенант Федоренко и другие. Сержант Дмитрий Вуколов вместе с отделением автоматчиков 24 января в районе Романовки ходил в тыл немцев. Они окружили вражеский расчет и уничтожили фашистов. Вуколов со своим отделением первым форсировал Ижору в районе Романовки. Внезапно атакованные немцы отступили. За этот подвиг сержант Вуколов был награжден орденом Славы 3-й степени.
Утром 25 января 53-й отдельный саперный батальон и присоединенный к дивизии 7-й инженерный батальон 52-й инженерно-саперной бригады закончили постройку временного моста через реку Ижора (у Романовки) и пропустили тяжелые танки, а затем дивизионную артиллерию и автотранспорт».
Александр Федорович Федоров, ветеран 1973-го истребительно-противотанкового Гатчинского Краснознаменного артиллерийского полка, заместитель командира по политчасти, майор, почетный гражданин Гатчинского района:
«Истребительный противотанковый артиллерийский полк, в котором я служил, вел бой за станцию Ижора (ныне – Верево). Противник упорно оборонялся, зная, что за его спиной находится важный стратегический узел – Гатчина. Станцию мы взяли, но в бою потеряли свыше десяти бойцов. Помню большой деревянный дом на Киевском шоссе, неподалеку от станции, в котором размещался перевязочный пункт. В ту январскую стужу, когда я вошел в здание, меня поразили тепло и запах крови. Кровь наших бойцов обильно пролилась на гатчинской земле».
В мае 1975 года на южной окраине поселка Малое Верево, рядом с Киевским шоссе, на месте памятного знака, установленного на братской могиле павших бойцов, был открыт мемориальный комплекс, созданный силами местной молодежи, тружениками совхоза «Верево» и администрацией Большетаицкого сельского Совета, в состав которого тогда входили эти земли. Среди самых дорогих гостей на открытии мемориала находились тогда ветераны 201-й стрелковой дивизии. В памяти старожилов осталось эмоциональное выступление бывшего командира 191-го стрелкового полка 201-й Гатчинской Краснознаменной стрелковой дивизии Дмитрия Алексеевича Петухова. Ветераны 120-й и 201-й стрелковых дивизий были частыми гостями военно-патриотических мероприятий, проводимых в Веревской средней школе.
В том же году на сессии депутатов было принято решение о переименовании улицы Тракторной в поселке Малое Верево – в улицу имени парторга Кутышева, героя войны, участника освобождения веревской земли от фашистских захватчиков. Капитан Михаил Васильевич Кутышев воевал в составе 1973-го Краснознаменного истребительного противотанкового артиллерийского полка. Он погиб смертью храбрых 16 марта 1945 года, отбивая со своими товарищами массированную атаку немецких танков на Одерском плацдарме, на пути к Берлину.
Большое братское захоронение расположено в деревне Романовка. Здесь обрели вечный покой 168 наших солдат и офицеров, имена 43-х из них остаются неизвестными.
По берегам реки Ижоры сохранились памятные доты, созданные в 1941 году по приказу командования Ленинградского фронта. Есть в этих героических местах и другие напоминания о Великой Отечественной войне.