1000 дней простоял на камне
Дневник иеромонаха Даниила
Прп. Серафим Саровский. Правда и мифы
Запись опубликована · 26 августа, 2011
«Простираясь к вящему подвигу, он возымел ревность стоять на камне, в подражание преподобному Симеону Столпнику. Камней, на которых он стоял, было два. Один находился в самой келлии (который по кончине его положен по словесному его завещанию на его могиле), другой — в лесу, на половинном расстоянии от обители к его келлии. Образ стояния его был таковой: на одном камне, что был у него в келлии, стоял он с утра до вечера, сходя с него только для принятия пищи, какую приносил ему усердствовавший к нему брат из монастыря. На другом же стоял с вечера до утра и с воздетыми горе руками, взывая к Господу Богу мытаревым гласом: Боже, милостив буди мне, грешному (Лк. 18, 13).
Примечание:
Повествование о стоянии на камнях принадлежит Иоасафу (Тихонову), который сообщал, что старец Серафим ему «открыл дивный свой подвиг» за несколько месяцев до кончины и «попросил найти тот камень, на котором он бдел 1000 ночей» (Иоасаф, 1849, с. 70-74).
Однако из сохранившихся материалов следует, что настоятели Саровской пустыни ничего не знали об этом подвиге. В архиве Саровского монастыря находится черновик ответа игумена Нифонта на запрос Тамбовского преосвященного о старце Серафиме, в котором отмечено, что «те обстоятельства из жизни его, кои могли быть видимы, я не отвергаю, а о невидимых бывших ему духовных видениях и о том, как он в пустыньке якобы тысячу дней и нощей на камнях молился, неизвестен» (Степашкин, 2002, с. 40. Ср.: Житие, 1863, с. 71 — Чичагов, 1903, с. 82).
Более подробно об этом пишет настоятель Исайя (Путилов) * в своем письме иеромонаху Авелю (Ванюкову) от 7 декабря 1849 г., который называет повествование «о камне на коем будто стоял Серафим 1001 ночь», которое в 1849 году было опубликовано Иоасафом (Иоанном) Тихоновым в составе других сказаний, «выдумкой» автора и поясняет: «Истинное понятие о камне (которой можно назвать камнем претыкания, по причине неправой разгласки Иваном Тихоновым, будто на этом камне о Серафим стоял тысячу и более дней и ночей на молитве) следующее: о Серафим, когда только начал пустынную отшельническую жизнь в отдаленной от монастыря келлии, то имел правило молитвенное чрезвычайно продолжительное (по его словам, одному близкому тогда монаху Авелю сказанных, именно: стоял неподвижно по 17 часов). И в таком положении подвизался более 3-х лет неизменно, с 1804 по 1808 год. А когда от напряжения ноги его отекли, сделались в ранах, то он такое правило уменьшил. Вот, впоследствии, и повторял старец в своей беседе: «Было время, Серафим стоял в своем правиле более тысячи ночей, как камень неподвижно ». Эти слова и теперь у некоторых на памяти. Но ложный ученик иначе о камне разъяснил. Теперешний камень для Ивана превратился в бриллиант.» (ОР РГБ, ф. 213, к. 96 (материалы Моисея Путилова), ед. 5, л. 1 об., 2).
«Преподобный Серафим Саровский. Жизнь и подвиги». Москва, 2004 г.
1000 дней простоял на камне
13 комментариев
Смысл видимо в том, угодно ли богу пахнуть как нужник?
“Видя смиренномудрие святого старца, дьявол воздвиг на него сильную мысленную брань, поддерживая ее с такою силою, от которой падали некоторые и из великих подвижников. Тогда старец Серафим, в тяжком душевном обстоянии, обратился с сердечною молитвою к Подвигоположнику нашего спасения Господу Иисусу Христу и его Пречистой Деве Матери, и в тоже время, для устранения и истребления дьявольских козней, решился подъять на себя новый высший молитвенный подвиг по примеру древних христианских столпников. В глубине дремучего леса, в ночное время, никем невидимый, всходил он на высокий гранитный камень, для усиления своего молитвенного подвига, и долговременно молился на нем, стоя на ногах или коленопреклоненный, взывая от глубины души мытареву молитву:
– Боже, милостив будь мне грешному!
В кельи своей сей новый столпник поставил также небольшой камень, на котором молился с утра до вечера, оставляя тот камень лишь для отдохновения от крайнего изнурения сил или для небольшого укрепления себя скудною пищею. В этом великом подвиге преподобный Серафим провел тысячу дней и тысячу ночей. Враг окончательно был побежден, и мысленная брань прекратилась.”
__________________________________________________________
Помолимся братие и сестры за рабу Божию Теону (в христианском варианте – Феоне), искушаемой непотребными помыслами.
Да дарует ей Господь вразумление и смирение.
“Видя смиренномудрие святого старца, дьявол воздвиг на него сильную мысленную брань, поддерживая ее с такою силою, от которой падали некоторые и из великих подвижников. Тогда старец Серафим, в тяжком душевном обстоянии, обратился с сердечною молитвою к Подвигоположнику нашего спасения Господу Иисусу Христу и его Пречистой Деве Матери, и в тоже время, для устранения и истребления дьявольских козней, решился подъять на себя новый высший молитвенный подвиг по примеру древних христианских столпников. В глубине дремучего леса, в ночное время, никем невидимый, всходил он на высокий гранитный камень, для усиления своего молитвенного подвига, и долговременно молился на нем, стоя на ногах или коленопреклоненный, взывая от глубины души мытареву молитву:
– Боже, милостив будь мне грешному!
В кельи своей сей новый столпник поставил также небольшой камень, на котором молился с утра до вечера, оставляя тот камень лишь для отдохновения от крайнего изнурения сил или для небольшого укрепления себя скудною пищею. В этом великом подвиге преподобный Серафим провел тысячу дней и тысячу ночей. Враг окончательно был побежден, и мысленная брань прекратилась.”
___________________________________
Помолимся братие и сестры за рабу Божию Теону (в христианском варианте имени – Феону), искушаемой непотребными помыслами.Да дарует ей Господь вразумление и смирение.
Интересно то, что в те времена когда матушка благословляла Прохора медным крестом, такие кресты были в основном у старообрядцев. А лествица в руке преподобного и восьмиконечный крест наводит на такие же мысли. За явные симпатии к старообрядчеству его и не желали канонизировать.
Русь в Х веке вместе с Христианством приняла от греков троеперстие, ибо все восточные православные патриархии из покон веков крестились тремя перстами и никакой перемены из двоеперстия в троеперстие в конце XII века и РАНЕЕ не было! Это очень легко доказать: Грузия – приняла христианство в качестве государственной религии в 326 г. н.э. (IV век). В Грузинской Православной Церкви ВСЕГДА крестились только тремя перстами. Если не верите – изучите летописи ГПЦ или расспросите грузинское духовенство: крестились ли когда-либо в Грузии двумя перстами? На вас посмотрят с удивлением.
________________________________________________________
Приведем высказывания преп. Серафима о старообрядцах и правильном перстосложении из книги о батюшке Серафиме «Житие преподобного и богоносного отца нашего Серафима, Саровского чудотворца» (Сост. Л.И. Денисов. М., 1904. С. 239–240).
Пять эпизодов из жизни преп. Серафима ясно обрисовывают его отношение к старообрядцам и к содержимым ими обрядам, из-за которых они с упорством отделились от Св. Православной Церкви.
Приводим два из них в назидание как «приемлющим священство», то есть самозванную белокриницкую иерархию, так и «не приемлющим оного», то есть беспоповцам.
Однажды пришли к нему четыре человека из ревнителей старообрядчества — жители села Павлова Горбатовского уезда Нижегородской губернии, спросить о двуперстном сложении, с удостоверением истинности старческого ответа каким-нибудь чудом или знамением. Только что переступили они за порог келии, не успели еще сказать своих помыслов, как старец подошел к ним, взял первого из них за правую руку, сложил персты в трехперстное сложение по чину Православной Церкви и, таким образом крестя его, дал такое наставление: «Вот христианское сложение креста! Так молитесь и прочим скажите. Сие сложение предано от св. Апостолов; а двуперстное сложение противно святым уставам. Прошу и молю вас, ходите в Церковь греко-российскую: она во всей славе и силе Божией! Как корабль, имеющий многие снасти, паруса и великое кормило, она управляется Духом Святым, поставляющим в ней и учителей, и пастырей по преемству от Апостолов. А ваша часовня подобна маленькой лодке, не имеющей кормила и весел: она причалена вервием к кораблю нашей Церкви, плывет за нею, заливаемая волнами, и непременно потонула бы, когда бы не была привязана к кораблю».
В другое время пришел к нему один старообрядец и спросил:
— Скажи, старец Божий, какая вера лучше: нынешняя церковная или старая?
— Оставь свои бредни, — отвечал о. Серафим, — жизнь наша есть море, св. Православная Церковь наша — корабль, а кормчий — Сам Спаситель. Если с таким Кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты с своим ботиком и на чем утверждаешь свою надежду — спастись без кормчего?
Эти случаи описаны также в одном из первых жизнеописаний батюшки Серафима, изданном Н.В. Елагиным в первой половине XIX века, задолго до прославления старца.
Если Русь изначально приняла троеперстие, то почему возник раскол?
СЕРАФИМ САРОВСКИЙ
В миру Прохор Исидорович Мошнин, родился 19 июля 1754 года [1]. Родители преподобного, Исидор и Агафия, были жителями Курска. Исидор был купцом и брал подряды на строительство зданий, а в конце жизни начал постройку собора в Курске, но скончался до завершения работ. Младший сын Прохор остался на попечении матери, воспитавшей в сыне глубокую веру.
После смерти мужа Агафия Мошнина, продолжавшая постройку собора, взяла однажды туда с собой Прохора, который, оступившись, упал с колокольни вниз. Господь сохранил жизнь будущего светильника Церкви: испуганная мать, спустившись вниз, нашла сына невредимым.
Юный Прохор, обладая прекрасной памятью, вскоре выучился грамоте. Он с детства любил посещать церковные службы и читать своим сверстникам Священное Писание и Жития святых, но больше всего любил молиться или читать Святое Евангелие в уединении.
Как-то Прохор тяжело заболел, жизнь его была в опасности. Во сне мальчик увидел Божию Матерь, обещавшую посетить и исцелить его. Вскоре через двор усадьбы Мошниных прошел крестный ход с иконой Знамения Пресвятой Богородицы; мать вынесла Прохора на руках, и он приложился к святой иконе, после чего стал быстро поправляться.
Еще в юности у Прохора созрело решение всецело посвятить жизнь Богу и уйти в монастырь. Благочестивая мать не препятствовала этому и благословила его на иноческий путь распятием, которое преподобный всю жизнь носил на груди. Прохор с паломниками отправился пешком из Курска в Киев на поклонение Печерским угодникам.
Схимонах старец Досифей, которого посетил Прохор, благословил его идти в Саровскую пустынь и спасаться там. Вернувшись ненадолго в родительский дом, Прохор навсегда простился с матерью и родными.
Послушник Саровской пустыни
Уже в эти годы Прохор, по примеру других монахов, удалявшихся в лес для молитвы, испросил благословение старца в свободное время тоже уходить в лес, где в полном одиночестве творил Иисусову молитву.
Монах
18 августа 1786 года, пробыв восемь лет послушником в Саровской обители, Прохор принял иноческий постриг с именем Серафим, столь хорошо выражавшим его пламенную любовь ко Господу и стремление ревностно Ему служить.
Через год, в декабре 1787 года, Серафим был посвящен в сан иеродиакона. Горя духом, он ежедневно служил в храме, непрестанно совершая молитвы и после службы. Господь сподобил преподобного благодатных видений во время церковных служб: неоднократно он видел святых ангелов, сослужащих братии. Особенного благодатного видения преподобный сподобился во время Божественной литургии в Великий Четверг, которую совершали настоятель отец Пахомий и старец Иосиф. Когда после тропарей преподобный произнес «Господи, спаси благочестивыя» и, стоя в царских вратах, навел орарь на молящихся с возгласом «и во веки веков», внезапно его осенил светлый луч. Подняв глаза, преподобный Серафим увидел Господа Иисуса Христа, идущего по воздуху от западных дверей храма, в окружении Небесных Бесплотных Сил. Дойдя до амвона, Господь благословил всех молящихся и вступил в местный образ справа от царских врат. Преподобный Серафим, в духовном восторге взирая на дивное явление, не мог ни слова проговорить, ни сойти с места. Его увели под руки в алтарь, где он простоял еще три часа, меняясь в лице от озарившей его великой благодати. После видения преподобный усилил подвиги: днем он трудился в обители, а ночи проводил в молитве в лесной пустынной келлии.
Иеромонах
В 1793 году, в возрасте 39 лет, преподобный Серафим был рукоположен в сан иеромонаха и продолжал служение в храме.
Отшельничество
Стояние на камне
Избиение грабителями
Диавол, посрамленный преподобным, задумал умертвить его и наслал грабителей. Подойдя к святому, работавшему на огороде, разбойники стали требовать от него деньги. У преподобного в это время был в руках топор, он был физически силен и мог бы обороняться, но не захотел этого делать, вспомнив слова Господа: «Взявшие меч мечом погибнут» (Мф. 26, 52). Святой, опустив топор на землю, сказал: «Делайте, что вам надобно». Разбойники стали бить преподобного, обухом проломили голову, сломали несколько ребер, потом, связав его, хотели бросить в реку, но сначала обыскали келлию в поисках денег. Все сокрушив в келлии и ничего не найдя в ней, кроме иконы и нескольких картофелин, они устыдились своего злодеяния и ушли. Преподобный, придя в сознание, дополз до келлии и, жестоко страдая, пролежал всю ночь.
Наутро с великим трудом он добрел до обители. Братия ужаснулись, увидев израненного подвижника. Восемь суток пролежал преподобный, страдая от ран; к нему были вызваны врачи, удивившиеся тому, что Серафим после таких побоев остался жив. Но преподобный не от врачей получил исцеление: Царица Небесная явилась ему в тонком сне с апостолами Петром и Иоанном. Коснувшись головы преподобного, Пресвятая Дева даровала ему исцеление.
После этого случая преподобному Серафиму пришлось провести около пяти месяцев в обители, а затем он опять ушел в пустынную келлию. Оставшись навсегда согбенным, преподобный ходил, опираясь на посох или топорик, однако своих обидчиков простил и просил не наказывать.
Подвиг молчальничества
После смерти настоятеля отца Исаии, бывшего с юности преподобного его другом, он взял на себя подвиг молчальничества, совершенно отрекаясь от всех житейских помыслов для чистейшего предстояния Богу в непрестанной молитве.
Если святому в лесу встречался человек, он падал ниц и не вставал, пока прохожий не удалялся. В таком безмолвии старец провел около трех лет, перестав даже посещать обитель в воскресные дни. Плодом молчания явилось для преподобного Серафима стяжание мира души и радости о Святом Духе. Великий подвижник так впоследствии говорил одному из монахов монастыря: «. радость моя, молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя».
Возвращение в монастырь. Затвор
Новый настоятель, отец Нифонт, и старшая братия обители предложили отцу Серафиму или по-прежнему приходить в монастырь по воскресеньям для участия в богослужении и причащения в обители Святых Таин, или вернуться в обитель. Преподобный избрал последнее, так как ему стало трудно ходить из пустыни в монастырь. Весной 1810 года он возвратился в обитель после 15 лет пребывания в пустыни.
Старчество
Серафим Саровский |
25 ноября 1825 года Матерь Божия вместе с празднуемыми в этот день двумя святителями явилась в сонном видении старцу и повелела ему выйти из затвора и принимать у себя немощные души человеческие, требующие наставления, утешения, руководства и исцеления. Благословившись у настоятеля на изменение образа жизни, преподобный открыл двери своей келлии для всех.
Старец видел сердца людей, и он, как духовный врач, исцелял душевные и телесные болезни молитвой к Богу и благодатным словом. Приходившие к преподобному Серафиму чувствовали его великую любовь и с умилением слушали ласковые слова, с которыми он обращался к людям: «радость моя, сокровище мое». Старец стал посещать свою пустынную келлию и родник, называемый Богословским, около которого ему выстроили маленькую келлейку.
Выходя из келлии, старец всегда нес за плечами котомку с камнями. На вопрос, зачем он это делает, святой смиренно отвечал: «Томлю томящего меня».
Все знали и чтили преподобного Серафима как великого подвижника и чудотворца. За год и десять месяцев до своей кончины, в праздник Благовещения, преподобный Серафим еще раз сподобился явления Царицы Небесной в сопровождении Крестителя Господня Иоанна, апостола Иоанна Богослова и двенадцати дев, святых мучениц и преподобных. Пресвятая Дева долго беседовала с преподобным, поручая ему Дивеевских сестер. Закончив беседу, Она сказала ему: «Скоро, любимиче Мой, будешь с нами». При этом явлении, при дивном посещении Богоматери, присутствовала одна Дивеевская старица, по молитве за нее преподобного.
1 января 1833 года преподобный Серафим в последний раз пришел в больничную Зосимо-Савватиевскую церковь к литургии и причастился Святых Таин, после чего благословил братию и простился, сказав: «Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте, днесь нам венцы готовятся». 2 января 1833 келейник преподобного, отец Павел, в шестом часу утра вышел из своей келлии, направляясь в церковь, и почувствовал запах гари, исходивший из келлии преподобного; в келлии святого всегда горели свечи, и он говорил: «Пока я жив, пожара не будет, а когда я умру, кончина моя откроется пожаром». Когда двери открыли, оказалось, что книги и другие вещи тлели, а сам преподобный стоял на коленях перед иконой Божией Матери в молитвенном положении, но уже бездыханный.
Разорение Саровской обители и похищение мощей преподобного Серафима Саровского. 14-е клеймо иконы Собора новомучеников и исповедников Российских из Храма Христа Спасителя. |
Мощи и почитание
По молитвам преподобного Серафима совершались многочисленные знамения и исцеления на его могиле.
19 июля 1903 года совершилось прославление угодника Божия. В том же году в Саровской обители был освящен храм во имя святого Серафима. По другим данным первым храмом во имя преподобного Серафима в 1904 году стал нижний престол соборной церкви Почаевского Свято-Духовского скита [2].
17 ноября 1920 года, в ходе кампании по «вскрытию и ликвидации мощей,» по решению IX съезда Советов города Темникова комиссия вскрыла раку с мощами преподобного Серафима. Мощи святого почивали в Саровской обители до её разорения в 1927 году, когда были вывезены в неизвестном направлении.
В 1991 году мощи преподобного были вновь обретены в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) в Музее истории религии (Казанском соборе). В том же году они были перенесены в Дивеево и с тех пор пребывали в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре.
Рака с мощами прп. Серафима Саровского, Дивеево. |
Молитвословия
Тропарь на преставление, глас 4
От ю́ности Христа́ возлюби́л еси́, блаже́нне,/ и, Тому́ Еди́ному рабо́тати пла́менне вожделе́в,/ непреста́нною моли́твою и трудо́м в пусты́ни подвиза́лся еси́,/ умиле́нным же се́рдцем любо́вь Христо́ву стяжа́в,/ избра́нник возлю́блен Бо́жия Ма́тере яви́лся еси́./ Сего́ ра́ди вопие́м ти:// спаса́й нас моли́твами твои́ми, Серафи́ме, преподо́бне о́тче наш.
Тропарь на прославление, глас тот же
От ю́ности Христа́ возлюби́л еси́, преподо́бне,/ и Тому́ Еди́ному порабо́тати пла́менне вожделе́л еси́,/ в пусты́ннем житии́ твое́м непреста́нною моли́твою и трудо́м подвиза́лся еси́,/ умиле́нным се́рдцем любо́вь Христо́ву стяжа́в,/ Небе́сным Серафи́мом в песносло́вии спобо́рниче,/ в любви́ притека́ющим к тебе́ Христу́ подража́телю,/ те́мже избра́нник возлю́блен Бо́жия Ма́тере яви́лся еси́,/ сего́ ра́ди вопие́м ти:/ спаса́й нас моли́твами твои́ми, ра́досте на́ша,/ те́плый пред Бо́гом засту́пниче,// Серафи́ме блаже́нне.
Ми́ра красоту́ и я́же в не́м тле́нная оста́вив, преподо́бне,/ в Саро́вскую оби́тель всели́лся еси́/ и, та́мо а́нгельски пожи́в,/ мно́гим пу́ть бы́л еси́ ко спасе́нию,/ сего́ ра́ди и Христо́с тебе́, о́тче Серафи́ме, просла́ви/ и да́ром исцеле́ний и чуде́с обогати́./ Те́мже вопие́м ти:// ра́дуйся, Серафи́ме, преподо́бне о́тче наш.
Видео
Документальный фильм «Чудотворец Серафим Саровский». Телекомпания «Неофит ТВ» Московского Данилова монастыря, 2003 г.
«Я предал себя и свою волю Господу Богу…»
Преподобный Серафим Саровский, всея России чудотворец
Саровская пустынь возникла в границах тогдашней Тамбовской епархии около 1700 г., когда возле речки Саровки поселилось (и в кельях и в пещерах) несколько отшельников, духовным главой которых стал иеросхимонах Иоанн († 1737). Из последующих ее настоятелей известны: Димитрий († 1747), Ефрем (настоятельствовал в период 1758—1778 гг.), Пахомий († ок. 1794) и игумен Нифонт (настоятельствовал с 1806 по 1842 г.). Здесь подвизались и такие весьма замечательные представители российского монашества, как Назарий (ранее — валаамский монах; † 1809) и его ученики: схимник Марк († 1817), духовник обители Иларион († 1841), иеромонахи Питирим († 1789) и Иоаким († 1841).
Сайда Афонина. Моление о даровании источника. Преподобный Серафим Саровский, 1996 |
Но наиболее прославился из саровской братии великий старец Серафим — этот воистину русский апостол христианской любви!
Преподобный Серафим (1754—1833) [1] прошел все ступени замечательного, но тяжкого монашеского подвига. Сначала — простой «общежитный» инок, затем — пустынник, столпник, молчальник, затворник, старец. И всегда он, как никто другой из его современников, являл собой удивительно цельный и естественный образ истинного монаха, вполне в духе древних египетских или малоазийских «отцов-Боголюбцев» первых веков православного иночества.
Серафим (в миру Прохор) родился в семье курского купца средней руки И.И. Машнина. Отец его известен как начальный руководитель строительства Сергиево-Казанского храма в Курске (с 1833 г. — городского собора) на средства К.Е. Первышева, по проекту в стиле знаменитого архитектора Растрелли — но без его личного авторства). Однако в 1760 г. Исидор Иванович скончался и строительство продолжала вести его супруга — Агафия Фотиевна. Во время строительных работ впервые было явлено особое небесное избранничество будущего святого: семи лет, в 1761 г., он, по недосмотру матери, упал «с высоты здания» и остался совершенно невредим.
После этого чудесного события юноша стал интересоваться только посещением храма, молитвой и чтением духовных книг. Уже в начале 1780-х гг. он решил оставить мир, и мать благословила его на монашеский подвиг медным крестом, с которым он не расставался до конца жизни. Для того, чтобы быть полностью уверенным в правильности избираемого им пути, юноша отправился на богомолье в Киево-Печерскую Лавру — помолиться у святых мощей преподобных Антония и Феодосия. Известная тогда киевская «старица» Китаевской пустыни Досифея (1721—1776) благословила его на постриг, причем именно в Саровской пустыни под Арзамасом. Когда Прохор пришел в эту обитель, ее настоятель Пахомий с любовью принял его.
Сначала будущего инока назначили трудиться в пекарню, потом — в просфорню. Высокого роста и весьма крепкого сложения, он был силен телесно, добросердечен и послушен, а потому с великим усердием выполнял общие для всей братии работы. Саровские иноки отнеслись к новоначальному подвижнику вполне благожелательно — за его трудолюбие, мягкий нрав и природное смирение. К тому же Прохор обладал твердой волей, светлым умом и острой памятью, живым даром слова.
Через некоторое время начались испытания веры молодого послушника — он вновь заболел: какое-то хроническое страшное воспаление в боку надолго приковало его к постели. И вновь Прохор в конце концов удостоился небесного исцеления. Пресвятая Дева предстала перед ним в сопровождении святых апостолов Петра и Иоанна Богослова и со словами: «Этот — нашего рода» коснулась рукой его головы, а жезлом — больного бока. Через несколько дней он, до того пролежав неподвижно три года, полностью выздоровел.
Вскоре после этого Прохор настолько окреп, что начал ходить по благословению настоятеля обители «со сбором» на строившуюся в обители церковь (для алтаря ее он впоследствии сам же и соорудил из кипарисового дерева резной Престол — для совершения Святой Евхаристии).
13 (26) августа 1786 г. настоятель постриг его в монашество с именем Серафим, что значит «пламенный», а чуть позже рукоположил в диаконский сан. Всё свое время молодой инок стремился проводить теперь в храме, покидая его лишь на несколько часов для сна.
В этот период он сподобился новых чудесных видений: сослужащих во время Литургии ангелов, а затем — и Самого Иисуса Христа. После явления ему Спасителя Серафим в течение двух часов не мог произнести ни слова от духовного восторга. Видения эти способствовали еще большему укреплению в нем чувства смирения и искреннего самоуничижения.
В сентябре 1793 г. Серафим был рукоположен во священника и стал служить Литургию неизменно каждый день.
В следующем году Саровская пустынь лишилась своего настоятеля — игумена Пахомия, который перед кончиной призвал к себе иеромонаха Серафима и поручил ему попечение об инокинях соседнего женского монастыря.
Вскоре Серафим получил благословение на подвиг отшельничества и удалился в свою, так называемую, «дальнюю пустыньку», находившуюся в 5—6 верстах от обители, на берегу реки Саровки. Здесь он стал жить в небольшой лесной хижине, питаясь поначалу одним хлебом и овощами, которые сам же и выращивал, а затем и вовсе одной только лесной травой — «сниткой»; по средам и пятницам (как традиционным и обязательным для православных постным дням) он вообще ничего не ел. И зимой, и летом подвижник носил неизменный белый холщевый балахон, поверх которого всегда висел большой медный крест — подарок матери; за плечами же его, в особой сумке, лежало Евангелие, с которым Серафим никогда не расставался.
В 1802 году его чуть не убили разбойники.
Осенью, когда он рубил дрова, к нему пришли три незнакомых крестьянина и, угрожая смертью, стали требовать денег. Серафим по-иночески не сопротивлялся им, хотя обладал в то время еще значительной телесной силой и к тому же имел в руках топор. Злодеи свалили святого на землю, ударив обухом топора по голове. Ему пробили голову и сломали несколько ребер. Серафим едва добрался до монастыря и неделю находился на грани жизни и смерти. Но опять явившаяся ему Богоматерь (и вновь со словами «Сей — нашего рода») исцелила его. Разбойников через некоторое время нашли, но преподобный запретил их наказывать, заявив, что вовсе уйдет из обители, если их не простят; тогда они сами пришли к нему со слезным покаянием. После побоев и болезни ранее крепкий, высокого роста, Серафим превратился в согбенного старца, постоянно опиравшегося то на посох, то на мотыгу, то на топорик.
С 1804 по 1807 г. Серафим принял на себя особый подвиг — столпничество. Почти три года (по преданию, 1000 дней и ночей!) провел он на камне, стоя на коленях, с воздетыми к небу руками, беспрестанно повторяя при этом молитву евангельского мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному!». Это была своеобразная молитва об оставлении не только собственных грехов, но и грехов всего мира — удивительный подвиг столпничества в XIX в.
В 1807 г. по причине немощи Серафим сменил столпничество на полное «молчальничество», но в 1810 г. настоятель Саровской обители потребовал от него возвращения в монастырь. Великий подвижник вернулся на житье в монастырь (ранее он приходил в обитель главным образом для исповеди и причащения), но, выбрав себе келью (площадью в 3 кв. метра!), затворился в ней, не допуская к себе никого, кроме больничного служки и священника, исповедовавшего и причащавшего его здесь. В келье горела только лампада перед любимой его иконой Божией Матери «Умиление», или, как называл ее Серафим, «Радость всех радостей». Келья никогда не отапливалась, спал же преподобный на досках, с камнем под головой вместо подушки. Все его дни и ночи заполняла молитва с поклонами — до 1000 ежедневно. С осени 1815 г. он стал постепенно ослаблять суровость затвора, чтобы иметь возможность начать подвиг старчества — т. е. духовного наставничества приходивших к нему иноков и мирян. Наконец, в ноябре 1825 г. Серафиму вновь явилась Божия Матерь, повелев ему полностью выйти из затвора, чтобы нести утешение ближним и духовно-опытно руководить их христианской жизнью.
Но и пребывая в затворе, преподобный Серафим отнюдь не находился полностью вне исторического потока российской жизни: так, вместе со всей саровской братией, он особенно усилил свой молитвенный подвиг в предстоянии за Православную Русь в период нашествия на нее французов и их союзников в 1812 г. Однако мало кто знает, что в 1818 г. благодарная Россия наградила саровского игумена Нифонта с 13 иеромонахами, — а среди них и старца Серафима, — особыми наперсными крестами в честь победы над французской армией. В наградной грамоте преподобного говорилось:
«Тамбовской епархии Темниковской Саровской пустыни отцу иеромонаху Серафиму.
По благополучном, с помощью Вышняго, окончании войны с французами, благоугодно было Его Императорскому Величеству, Всемилостивейшему Государю нашему, между многими милостями, дарованными всем вообще верным Его подданным, отличить Российское духовенство особенным знаком Высочайшаго Своего благоволения и признательности, которыя изъяснены в Манифесте от 30 августа 1814 года следующими словами:
Ныне сии Кресты доставлены из Святейшаго Правительствующаго Синода для Духовенства Тамбовской епархии, и исполняя предписание Онаго, препровождаю при сем один таковый Крест к вам для ношения на персях на Владимирской ленте, как о том изъяснено в Высочайшем Его Императорского Величества Манифесте 30 августа 1814 года и особом Высочайшем повелении, прописанном в Указе из Святейшаго Синода февраля от 14 числа 1818 года.
Иона, епископ Тамбовский и Шацкий.
Марта 14 дня 1818 г.» [3]
Православному пути стяжания этого молитвенного духа Христова Серафим постоянно стремился учить своих духовных детей — и собственным личным примером, и задушевной пастырской с ними беседой, порой — посылая им письменные наставления. Сохранилось одно из таких наставлений, предположительно считающееся написанным самим великим старцем; эта рукопись принадлежала некогда духовному сыну Серафима — наместнику Троице-Сергиевой Лавры, преподобному Антонию (Медведеву; 1792—1877). Обращенное к иноку, это краткое поучение содержит главным образом призыв к постоянному совершению Иисусовой молитвы как основе всякого православного подвижничества. Вот текст записки — с живой речью самого Серафима:
«Учись умной (внутренней. — д. Г. М.) молитве сердечной, как учат Св. Отцы в Добротолюбии, ибо Иисусова молитва есть светильник стезям нашим и путеводная звезда к Небу.
К обыкновенной Иисусовой молитве прибавляй: Богородицею помилуй мя.
Одна молитва внешняя недостаточна. Бог внемлет уму, а потому те монахи, кои не соединяют внешнюю молитву со внутреннею, не монахи, а черные головешки.
Бойся, как геен[н]ского огня, галок намазанных [женщин], ибо они часто из воинов царских — делают рабами сатаны.
Помни, что истинная молитва монашеская есть радушное перенесение клеветы напраслины: нет скорбей — нет и спасения.
Однако еще более важно то, что саровский чудотворец, как никто другой из русских святых, воочию сам мог показать силу молитвы и приобретения даров Святого Духа: как говорил он, «велика сила молитвы, она более всего приносит Духа Божьего. Она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания благодати Духа».
Сохранились подробнейшие свидетельства о явлении этой благодати через самого старца (она иногда зримо сияла на его лице — «светлее солнца»).
Как пишет Мотовилов: «Я взглянул. в лицо его. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца.
— Что же чувствуете вы теперь? — спросил меня о. Серафим.
— Необыкновенно хорошо! — сказал я.
— Да как же хорошо? Что именно?
— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу. » [10]
О путях достижения подобного духовного просветления Серафим тогда же сказал ему так: «Молитва, пост, бдения и всякие другие дела христианские, сколько ни хороши они сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашей христианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения ее. Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего. Пост же и бдение, и молитва, и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святого Духа Божьего. Заметьте. что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Добро, ради Него делаемое, не только в жизни будущего века венец правды ходатайствует, но и в здешней жизни преисполняет человека благодати Духа Святого…» [11]
Богодарованная духоносность преподобного Серафима преображала не только его самого, но порой и окружавший его мир — порой даже животных: как некогда у преп. Сергия Радонежского, так и у Серафима тоже был «свой» медведь. Об этом сохранился замечательный в своем роде рассказ старицы Дивеевской обители Матроны Плещеевой.
Незадолго перед кончиной Серафима ему в двенадцатый (и в последний) раз явилась 25 марта (ст. ст.) 1832 г. Божия Матерь в сопровождении святых дев-мучениц и святых Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова. За два дня до того преподобный поведал о грядущем чудесном событии своей духовной дочери Евпраксии, инокине ближайшего к Сарову женского Дивеевского монастыря. Этот монастырь был основан помещицей Агафией Мельгуновой (в иночестве Александрой) в третьей четверти XVIII в.; в дальнейшем устроителем обители стал сам преподобный Серафим. Евпраксия и присутствовала при этом необычайном «сошествии Неба на землю», впоследствии свидетельствуя о нем: «Я думала, что уже не живая». Явление Божией Матери завершилось обращением Ее к Серафиму: «Скоро, любимиче Мой, будешь с нами».
Святой старец стал готовиться к смерти. Он уже давно смастерил себе дубовый гроб-колоду и без всякой боязни, с радостью ожидал перехода в вечность. Преподобный говорил: «Жизнь моя сокращается — духом я как бы сейчас родился, а телом ко всему мертв. Когда меня не станет — вы ко мне на гробик ходите! И чем чаще, тем лучше. Все, что есть у вас на душе, что бы ни случилось с вами, придите ко мне, да все горе с собой-то и принесите на мой гробик! Как живому, все и расскажите! Как вы с живым всегда говорили, так и тут! Для вас я живой есть и буду вовеки!».
Замечательный подвижник скончался в ночь на 2 (15) января 1833 г. Незадолго перед тем он предсказал, что кончина его откроется через пожар. Рано поутру в этот день два инока, проходя мимо кельи старца, почувствовали запах дыма — на стук в дверь никто не отвечал. Тогда они взломали ее и обнаружили преподобного стоящим на коленях на молитве перед его любимой келейной иконой Божией Матери «Умиление» — со скрещенными на груди руками, с необычайно мирным и просветленным выражением лица. От свечи, выпавшей у старца из руки, уже начала тлеть его одежда.
Вообще народ почитал старца святым задолго до официального внесения его в святцы отечественной Православной Церкви, но празднование причисления его к лику святых произошло лишь 19 июля (1 августа) 1903 г., — и это он тоже предсказал: «…какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон!» [14] Так и произошло в Сарове и соседнем Дивееве на торжествах его канонизации, когда поклониться великому подвижнику приехали тысячи и тысячи православных христиан России — во главе с Государем Николаем II и другими представителями Царской семьи.
Духовная высота, на которую продолжали подниматься и в Новое время многие наши отечественные подвижники — и архиереи, и простые монахи, подобные саровскому чудотворцу, способствовала проявлению в них особого Божиего дара прозрения будущих судеб — и отдельных людей, и целых народов — дара провидческого. И при этом замечательно, что все они, как один, видели впереди и со скорбными увещеваниями предрекали русскому народу страшные беды и кары Божии — за возможное в грядущем, почти всенародное, богоотступничество-«апостасию» и возникновение затем страшного безбожного «Царство хама» на месте прежде духовно великой России!
В то же время преподобный Серафим твердо говорил и о будущем возрождении «Русско-Славянского Царства».
Святой старец предвидел даже и такую «частность» своей посмертной судьбы, как то, что он (по собственным его словам) не будет «лежать телом» в Сарове, а его положат с честью в близлежащем Дивеевском монастыре, который после гонений на веру возродится и со временем прославится на весь православный мир.
Часть этих пророчеств, как известно, уже исполнилась…
После разорения большевиками Саровского монастыря в нем (по указанию одного из сталинских палачей России — Л. Берии) впоследствии был образован научный центр по созданию водородной бомбы — так называемый «закрытый город» Арзамас-16 (существует и поныне); тайно же вывезенные оттуда ранее чекистами святые мощи преподобного Серафима долгие годы находились в Музее истории религии и атеизма (точнее — в оскверненном подобным «музеем» здании Казанского собора в тогдашнем Ленинграде). Но в феврале 1991 г. рака с мощами была наконец перевезена оттуда в Москву, в Богоявленский кафедральный собор в Елохове, а летом перенесена — с торжественным крестным ходом — в Свято-Троицкий собор вновь открытой Серафимо-Дивеевской обители. В родном же монастыре (и поныне все еще не восстановленном) великому святому России места, как он и предсказывал, так и не нашлось!
После преподобного Сергия Радонежского ни один российский подвижник не олицетворяет с такой полнотой, как Серафим, саму идею отечественной национальной святости — с ее неизменным утверждением сердечной любви к Богу и человеку, что всегда и оставалось основным жизненным идеалом Святой Руси.
Из готовящейся к изданию книги «Русь во Христе. Очерк истории Православия в России»
[1] Подробнее о нем см., например: Поселянин Е. Преподобный Серафим, Саровский чудотворец. С-Пб., 1908 [Имеется репринтное издание, выпущенное в 1992 г. в Москве]; Угодник Божий Серафим. В 2-х томах. Издание Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1993; Вениамин (Федченков), митрополит. Всемирный светильник. М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003; Стрижев А. Чего не изрекал преподобный Серафим // Благодатный огонь. Православный журнал. М., 2003. № 11. С. 3—8.
Ранее датой рождения преподобного Серафима считался 1759 г. О более точных его биографических данных см.: Степашкин В. Новые открытия о жизни преподобного Серафима Саровского // Церковный вестник. № 13—14 (290—291). М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, июнь 2004. С. 8—9; см. также и другие публикации этого же автора.
[2] Иоанн (Кологривов), иеромонах. Очерки по Истории Русской Святости. Брюссель, 1961. С. 385.
[3] Степашкин В. Указ. соч. С. 9.
[4] Иоанн (Кологривов), иеромонах. Указ. соч. С. 392—393.
[7] Т. е. соразмеряясь с несколько замедленным, предельно спокойным его ритмом, что на психофизическом уровне способствует усилению внутренней сосредоточенности. — д. Г. М.)
[8] Автограф преподобного Серафима Саровского. Публикация Г. Гуличкиной // Журнал Московской Патриархии. 1991. № 12. С. 49.
[9] См.: Дух Божий, явно почивший на отце Серафиме в беседе его о цели христианской жизни. [«Записки» Н.А. Мотовилова] // Нилус С. Великое в малом. Изд.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992. С. 171—212.
[12] Серафим (Чичагов), архимандрит. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. В 2 ч. Ч. 1. Краснодар; Ставрополь, Б. г. С. 251—252. [Репринт издания: СПб., 1903.]
[14] Серафим (Чичагов), архимандрит. Указ. соч. С. 215—216.
[15] Никон (Рождественский), архимандрит. Саровская Пасха // Благодатный огонь. Православный журнал. № 5. М. 2000. С. 108.
[16] См., например: Серафим (Чичагов), архимандрит. Указ. соч. С. 258. Свидетельства об этих пророчествах преподобного Серафима имеются также и в ряде других источников.