Урбанистика и урбанизм в чем разница
Что такое урбанистика и зачем она нужна
Урбанистика — это наука, изучающая развитие городских сообществ и систем. Она аккумулирует достижения гуманитарных, социальных и технических наук для того, чтобы развивать города, делать их комфортнее и удобнее для жизни.
Что такое урбанистика и где ей учат
Урбанистика находится на стыке архитектуры, социологии, экономики, географии, экологии и госуправления. Принято разделять ее на две субдисциплины — городской дизайн (urban design), сосредоточенный на эстетике города, и городское планирование (urban planning) — науку о городском землепользовании и социально-экономическом развитии инфраструктуры.
В отличие от архитектора или градостроителя урбанист не проектирует новые здания и кварталы, а улучшает уже существующие. Впрочем, грань между урбанистикой и градостроительством довольно условна.
В России людей с компетенциями урбанистов готовят:
История урбанистики
Научный подход к градостроительству пытались выработать еще в древнейших государствах. Первой культурой, старательно планировавшей городское пространство, была хараппская цивилизация, которая существовала на севере Индии и в Пакистане в 3-м тысячелетии до н. э. Крупнейшие ее города — Хараппа и Мохенджо-Даро — были спроектированы удивительно разумно. Каждая жилая постройка подключена к канализации и водопроводу. Узкие улочки пересекались под прямым углом и построены так, чтобы горожан всегда обдувал свежий ветер [1], [2].
Городское проектирование развивалось в Древней Месопотамии, в античных Греции и Риме. Первым урбанистом в истории часто называют архитектора Гипподама, который, как писал Аристотель, в V веке до н. э. разработал генеральный план для строительства городов Фурий и Пирей. Именно Гипподам считается создателем классической «сетчатой» схемы застройки города, когда улицы пересекаются под прямым углом, а общественные здания располагаются перед крупными квадратными площадями. По такой модели построены Санкт-Петербург и нью-йоркский Манхэттен.
В средневековой Европе искусство планирования древних мегаполисов было забыто. Города росли сами собой и очень часто по одной схеме. В центре были площадь, рынок и собор, а люди селились вокруг них концентрическими кругами. Улочки были узкими и предназначались только для пешеходов. Горожане нередко работали там же, где и жили.
Индустриальная революция изменила все. Рабочие начали стекаться в города и создали огромный спрос на дешевое жилье. Рост промышленности потребовал строительства специальных зон, где размещались огромные фабрики. Вопросы градостроительства стали одной из центральных политических тем.
В XVIII веке по генплану были построены две мировые столицы — Вашингтон и Санкт-Петербург.
Во второй половине XIX века были осуществлены еще два грандиозных проекта, которые можно смело назвать урбанистическими. Испанский архитектор Идельфонс Седра построил в Барселоне район Эшампле, известный своими ровными улицами и квадратными домам, а Жорж Осман перестроил Париж, превратив его из грязного средневекового города в современную европейскую столицу.
На рубеже XIX и XX веков социологи и экономисты стали активно интересоваться устройством городского пространства. Принято считать, что урбанистика как наука родилась в 1909 году, когда в Лондонском университете появилась первая в мире кафедра городского планирования.
Последним гвоздем в крышку гроба доиндустриального города стало распространение автомобилей. Те немногие города, что были построены или перестроены в XVIII—XIX веках, смогли адаптироваться к наплыву машин и автобусов, всем остальным пришлось как можно скорее наверстывать упущенное и быстро трансформироваться. Исследования проблемы автомобилей породили новую ветвь урбанистики, в центре которой были вопросы транспортной инфраструктуры.
В Америке, где благодаря Генри Форду личный автотранспорт стал массовым явлением очень быстро, проблему реформирования городов стали решать с помощью расширения дорог, строительства транспортных развязок и многополосных магистралей. Вскоре выяснилось, что расширение дорог не ведет к уменьшению пробок.
Градостроители Европы предпочли другой путь — стали развивать общественный транспорт и сдерживать автомобилизацию. Человеку, который ездит на работу на автобусе, электричке или трамвае, нужно гораздо меньше места, чем занимает личный автомобиль. Поэтому развитые системы общественного транспорта помогают городу не тратить ценные квадратные метры на широкие магистрали и гигантские парковки.
В послевоенные годы Европа частично отошла от этих принципов. Обрели популярность градостроительные идеи французского архитектора Ле Корбюзье, который предлагал превратить города, в том числе и Париж, в редкую россыпь брутальных многоэтажных башен, окруженных широкополосными магистралями.
Всплеск урбанистической модернистской гигантомании пришелся на три послевоенных десятилетия. Ле Корбюзье не дали перестроить ни одного крупного города в Европе — но в 1950-х годах правительство Индии заказало ему генплан Чандигарха, новой столицы штата Пенджаб, построенной с нуля среди бамбуковых рощ. В 1960 году посреди пустыни была заложена новая столица Бразилии — Бразилиа.
Ее архитекторы тоже вдохновлялись работами Ле Корбюзье. В Советском Союзе тем временем с нуля возводили целые промышленные мегаполисы, такие как Тольятти и Набережные Челны [3].
Читайте также
Принципы современной урбанистики
Датой основания современной урбанистики считается 1999 год, когда группа европейских и американских ученых и гражданских активистов выпустила Хартию нового урбанизма. Этот текст провозгласил главной задачей градостроителя делать города удобными и комфортными для обычного человека.
Вот десять главных принципов нового урбанизма [4], [5].
Согласно хартии, современный город должен:
1) соблюдать баланс с природой — пристально следить за экологией и компенсировать любой вред, который он наносит природе;
2) уважать традиции и культуру жителей, развивать и поддерживать их, а не пытаться заменить;
3) использовать экологически целесообразную технологию — применять наиболее целесообразные ресурсы, инфраструктурные системы и строительные методы. Если рядом есть асфальтный завод, то нужно застилать улицы асфальтом, а не заказывать тротуарную плитку у фабрики в соседнем регионе;
4) создавать зоны для комфортного общения и свободного времяпрепровождения — предоставлять жителям как можно больше возможностей для встреч и совместных занятий. Идеальное общественное пространство города соответствует структуре социальных отношений горожан. В городе нужны парки, где можно прогуляться в одиночестве, игровые площадки для детей, и торговые центры, в которых можно купить все необходимые товары;
5) быть эффективным. Территория города должна оптимально использоваться для всех видов деятельности жителей. Трубопроводы нужно прокладывать самыми короткими маршрутами, люди не должны выстраиваться в многочасовые очереди в музей, а игровых площадок должно быть столько, чтобы дети не бились лбами;
6) уважать человеческий масштаб — пространство должно быть спроектировано так, чтобы человек мог удовлетворить как можно больше потребностей, передвигаясь на своих двоих. Магазин продуктов или школа должны быть во дворе, а не на другом конце города. Или на худой конец возле автобусной остановки или станции метро;
7) создать «матрицу возможностей» — стремиться к тому, чтобы нивелировать экономическое и гендерное неравенство и дать людям из любой группы равные возможности для развития;
8) интегрироваться в регион — взаимодействовать с местностью, в котором он расположен, а не высасывать из нее ресурсы;
9) создать систему сбалансированного движения. В городе должны быть гармонично развиты разные транспортные системы — общественный транспорт, автомобильные дороги, велодорожки и пешеходные тротуары;
10) быть целостным с точки зрения институтов. Разумный урбанизм возможен только в рамках подотчетных, прозрачных и демократических властных структур. Граждане должны иметь возможность участвовать в процедурах городского планирования через общественные слушания и другие институты.
Чем полезна урбанистика
Урбанистика — это наука, служащая для того, чтобы сделать города лучше. Внедрение ее принципов в городское планирование выгодно для всех основных групп интересов [6].
Для горожан урбанистика полезна тем, что:
Урбанистика выгодна и для бизнеса — в первую очередь, для малого и среднего:
Урбанистика чрезвычайно полезна для городских властей и муниципальных служб:
Примеры урбанистических проектов
Гавань Оффенбаха во Франкфурте — из промышленного порта в образцовый зеленый район
В 1902 году на реке Майн возле города Франкфурта-на-Майне открылся промышленный порт Оффенбах. Он функционировал вплоть до начала нулевых, но затем был заброшен и пришел в запустение.
В 2009 году местные власти инициировали масштабную программу перестройки порта. За десять лет урбанисты превратили гавань Оффенбаха в один из самых фешенебельных и дорогих пригородов Франкфурта-на-Майне. В новом районе построили современные и экологичные жилые комплексы, офисные здания и арт-кластер. Визитной карточкой нового квартала стал старый 26-метровый грузовой кран голубого цвета, который решили не сносить.
Реновация Саут-Бенда — как мэр-урбанист чуть не стал президентом Америки
Для того чтобы выдвинуть кандидата на президентские выборы, американские партии проводят внутренние выборы — праймериз. В 2020 году победителем праймериз Демократической партии стал Джо Байден, который в итоге выиграл выборы и стал президентом. Однако изначально в праймериз лидировал 38-летний Пит Буттиджич — мэр небольшого городка Саут-Бенд в штате Индиана. В итоге Буттиджич снялся с гонки в пользу Байдена.
Буттиджича (его часто зовут просто «мэр Пит») на всю Америку прославил масштабный урбанистический проект, который он реализовал в Саут-Бенде. До прихода Буттиджича это был типичный депрессивный промышленный город, период экономического расцвета которого прошел полвека назад. В центре располагались заброшенные здания фабрики и складов автоконцерна Studebaker и давно закрытых предприятий, когда-то обслуживающих автомобилестроителей.
Под руководством Буттиджича городские власти частично снесли, а частично модернизировали заброшенные здания, превратив их в офисные и жилые комплексы, а также полностью изменили дорожную систему города, сделав пешеходные зоны из пустых широкополосных улиц. Центр Саут-Бенда превратился в уютный, зеленый и стильный район в стиле лофт. В результате вложения городских властей в реновацию окупились сполна — безработица в Саут-Бенде упала с 13% до 3%, в город стали возвращаться инвестиции и бизнес.
Урбанизм в Африке — цифровая карта маршруток в Найроби
Урбанистика помогает не только развитым странам. Ежедневно 3,5 млн жителей кенийской столицы Найроби пользуются услугами матату — небольшой маршрутки. В городе нет единой системы маршрутов и номеров матату, а на рынке присутствует множество частных перевозчиков. Для пассажира эта отрасль выглядит довольно хаотично и не слишком безопасно — оказавшись поздним вечером не в той маршрутке, можно легко стать жертвой преступления.
В 2013 году кенийские урбанисты запустили проект Matatus Digital. Студенты местных университетов несколько месяцев ездили на матату, фиксируя их маршруты и остановки GPS-навигаторами. Результатом работы стала первая в истории города исчерпывающая бумажная карта маршрутов матату с 3 тыс. остановок. Карту оцифровали в мобильное приложение, а затем интегрировали в Google Maps. Разработка стала первой в истории детальной схемой неформальной транспортной системы.
Карта матату очень облегчила жизнь обитателям кенийской столицы — строить сложные маршруты стало гораздо проще. К тому же она дисциплинировала водителей матату, которые прежде нередко действовали своевольно и необязательно, и снизила уровень преступности в транспорте.
5 книг по урбанистике
Евгений Перцик. «Геоурбанистика»
Наиболее легкий способ разобраться в науке — прочесть хороший учебник. «Геоурбанистика» Перцика — один из самых популярных текстов такого рода. Он входит в учебный план курсов по урбанистике во многих российских вузах.
Джейн Джекобс. «Смерть и жизнь больших американских городов»
Эта книга, впервые опубликованная в 1962 году, — классика урбанистической мысли. Джейкобс первая предложила отказаться от механистических представлений о городе, которые царили в градостроительстве в середине прошлого века, и взглянуть на него глазами обывателя. Современники Джейкобс, популярные американские градостроители, раскритиковали ее работу (зачастую с откровенно сексистских позиций). Однако спустя некоторое время ее книга стала ключевым текстом новой американской урбанистики.
Джеймс Скотт. «Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни»
Джеймс Скотт — один из самых оригинальных антропологов нашего времени. Он описывает процесс проникновения государства в частную жизнь и быт простых людей и наглядно объясняет, почему этот процесс часто приводит не к росту защищенности и благосостояния, но лишь к подавлению и подчинению человека.
Одним из проявлений этого процесса стали гигантские проекты урбанистов второй половины прошлого века. Скотт объясняет, почему жизнь в городах-утопиях, спроектированных Ле Корбюзье и его последователями, порой менее комфортна и безопасна, чем в несовершенных городах, развивавшихся хаотично. Эта книга не только про урбанистику — она подробно объясняет, какие философские и политические идеи определяли содержание этой науки на разных этапах развития и к каким результатам привели ее ошибки.
Максим Кац, Илья Варламов. «100 советов мэру»
У многих россиян слово «урбанистика» ассоциируется с популярным блогером Ильей Варламовым — именно он стал первым апологетом этой науки в российском медиапространстве. Его совместная работа с Максимом Кацем — наглядное и простое объяснение того, как принципы урбанистики можно применять в российских реалиях.
Уэйд Грэхем. «Dream Cities: 7 урбанистических идей, которые сформировали мир»
Недавно переведенная на русский язык книга американского ландшафтного дизайнера и культуролога — история урбанистики, рассказанная сквозь призму биографий ее талантливых деятелей.
Urban talk: разговор об урбанистике. Часть 1.
За свою относительно недолгую жизнь в России урбанистика уже успела обрасти определенным набором клише и различных толкований. ARCHiPEOPLE попытался разобраться, что скрывается за этим термином и как его воспринимают специалисты. Мы решили обратиться к экспертам и предложили Рубену Аракеляну, Петру Иванову, Дмитрию Наринскому, Антону Иванову и Олегу Паченкову ответить на следующие вопросы:
20.02.2017, 22:49 | Автор: Полина Дорожкова
1. Чем, на ваш взгляд, является урбанистика — наукой, разновидностью общественного активизма, прикладной дисциплиной или чем-то еще?
2. Почему в России прижился именно термин “урбанистика” и какими значениями успел обрасти за время своего существования в российском контексте?
3. Насколько удачно и уместно использование этого термина в российских реалиях? С чем связана, на ваш взгляд, размытость этого понятия?
4. Существует ли принципиальная разница между урбанизмом и урбанистикой? В чем она заключается?
5. Каким набором навыков и компетенций должен обладать урбанист?
6. Чем, на ваш взгляд, отличаются « городские планировщики » от урбанистов?
1. Урбанистика — это синтетический процесс, в котором взаимосвязаны все сферы знаний для формирования среды обитания человека.
2. За последние 20 лет Россия прошла шоковую эволюцию в тренде рыночной экономики, имея инерционное наследие социального строя с иными приоритетами, в частности, градостроительными. Со сменой политического и экономического курса страна начала заимствовать зарубежные опыт и слова.
Урбанистика в Европе связана с созданием мастер-планов, где взаимосвязаны интересы всех участников городского процесса. Для России слово урбанистика — искусственно внедренный термин, чаще употребляющийся в значении создания генплана [как наследие советского строя и менталитета]. Тенденция последнего времени — переосмысление слова в значении мастер-плана: свода правил участников градостроительного процесса.
Для меня урбанистика — это правила игры.
3. Размытость связана с двумя моментами:
1 — специфика дословного перевода слова;
2 — восприятие слова с точки зрения менталитета архитектурного наследия.
Если раньше задачей советских градостроителей было переселение людей из деревень в города посредством быстрого строительства большого объёма доступного жилья по утвержденному плану, то в эпоху рынка должны быть учтены интересы конъюнктуры: городов, инвесторов, девелоперов, населения. В этом случае курс от плановой экономики и создания генплана [формального подхода] перешел к рыночной — созданию мастер-плана [междисциплинарному подходу]. Разница в поколениях ведет к разнице в проектировании и понимании задач и смыслов.
4. Урбанизм — это процесс развития города, формирования городских сетей, влияющих на население, экономику и пр. Урбанистика — это наука, которая изучает, фиксирует и контролирует эти процессы.
5. Урбанист должен обладать междисциплинарными знаниями [не только архитектурными]: уметь работать с городскими сетями [транспортными, людскими, связью, коммуникациями и пр.], знать историю места, обладать навыками анализа города, социального мэппинга [уметь работать с населением: изучать, мониторить].
6. Ключевая разница урбаниста и городского планировщика — урбанист смотрит на 100-200 лет вперед, планировщик — на 10-20 лет.
ПЕТР ИВАНОВ
урбанист, социолог, преподаватель Московской высшей школы социальных и экономических наук
2. В постсоциалистический период все было неплохо, поскольку пристального внимания к городской среде не существовало, по инерции сохранялся большой геополитический взгляд на мир. Замечательное достижение последних шести лет — мы тут начали внезапно говорить о городской среде. До наших дней, пока слово « урбанистика » было дискурсивно закреплено за 5-10 людьми — публичными экспертами, которые привлекались для консалтинга, проведения исследований — все было относительно неплохо. С появлением городских медиа термин популяризовался достаточно увлекательным образом. Некоторая экспертная игрушка, которую обсуждали в узком кругу, попала в народные массы — и дальше они начали сами приращивать всевозможные коннотации этого понятия. Какое-то время была некоторая эйфория, которая в последние два года сменилась большим скепсисом, связанным с бесконечными фестивалями, бесконечным благоустройством центра, непонятно откуда вылезающей « административной » урбанистикой. Сейчас это действительно стало таким ругательным словом, к сожалению.
4. Термин « урбанизм » был актуален в конце XIX – начале XX века для описания процессов, возникающих при переходе к индустриальному производству и сопутствующих появлению больших городов. Противоречие между городом и природой, которое было важно для того времени, сейчас уходит. Термин « урбанизм » теряет смысл, потому что мы не можем с его помощью что-то отличить. На сегодняшний день у нас нет ничего, кроме городской цивилизации.
5. Есть классическая западная модель образования, она прикладывает в рамках магистерской программы приставку urban к специализациям, которые люди получают в рамках бакалавриата или профессиональной деятельности. У нас ситуация немного другая. Когда мы говорим об образовании в сфере городских дел, это осложняется тем, что туда приходят люди принципиально разных специальностей. У нас еще нет дифференциации образовательных программ – каждая из них хочет научить сразу всей урбанистике, захватить всё это недифференцированное поле и транслировать его различным по бэкграунду людям, привести их к общему знаменателю. Это невыполнимая задача. Невыполнимость этой задачи продиктована спецификой Болонского процесса в России. Несмотря на то, что мы перешли на двухэтапное образование — бакалавриат и магистратура — на этапе бакалавриата студент, по сути дела не получает никакой специальности, не осваивает в достаточной мере ни академических, ни проектных навыков. Исходя из этого возникает достаточно парадоксальная с точки зрения мирового опыта потребность в создании бакалавриата по урбанистике, который позволит подготовить людей компетентных как в академической, так и в проектной деятельности. Потом, при переходе в магистратуру, они смогут осознанно выбрать — пойти в проектирование, городские исследования и т.д.
Что касается компетенций, то, на мой взгляд, ключевыми компетенциями урбаниста являются, во-первых, понимание принципиальной множественности измерений городских процессов, во-вторых, навык работы в междисциплинарной команде, в-третьих — умение работать с дискурсом о городе и отличать урбанистический bullshit от проектных и исследовательских инструментов. Дополнительные навыки — будь то навык медиации городских процессов или навык рисования генерального плана или навык разработки методологии предпроектного исследования — вопрос специализации.
6. У нас урбанист совершенно необязательно является городским планировщиком. Многие истории, которые у нас называют урбанистикой, не связаны с уровнем планирования. Очень часто они связаны с уровнем ситуативных, тактических решений. А городское планирование — это все-таки про создание горизонта, к которому городская структура стремится.
ДМИТРИЙ НАРИНСКИЙ
профессор МААМ, вице-президент Союза архитекторов России, заведующий Международной проектно-учебной лабораторией экспериментального проектирования города (НИУ ВШЭ)
1. Лучше всего для понимания сравнить термин «урбанистика» с термином «дизайн». И тот, и другой — заимствования, оба трансформировались в процессе адаптации в русском языке. Слово «дизайн» приобрело оттенок, связанный исключительно с художественной составляющей. Слово «урбанистика» стало вытесняться из профессиональной сферы в сферу общественного активизма, потому что не укоренилось как род профессиональной деятельности. Не произошло профессиональной кристаллизации, в отличие от «дизайна». Думаю, что с течением времени термин «урбанистика» должен войти в сложный контакт с «градостроительством» и чётко размежеваться.
4. Это, опять-таки, специфика русского языка. В английской версии, наверное, это будет urban science — наука, исследующая урбанистику. В этом смысле урбанизм я пытался бы объяснить как научную деятельность в сфере урбанистики. Есть планировщик (городской или региональный), и есть ученый или исследователь, занимающийся урбанизмом. Но, опять-таки, с точки зрения русского языка звучит данная конструкция явно тяжеловесно.
5. Говорить о компетенциях всех урбанистов сразу очень трудно. В идеале это должно быть сочетание нескольких специализаций внутри одной профессии. Внутри урбанистики есть прикладная часть в виде городских и региональных планировщиков, и есть исследовательская, которая занимается изучением тенденций и закономерностей развития городов. В прошлом году был утвержден профессиональный стандарт градостроителя, который фактически был ограничен только проектной деятельностью. В нем нет научной деятельности как составной части, и это меня радует — это означает, что есть шанс, что рано или поздно появится профессиональный стандарт урбаниста. Видимо тогда профессия будет дифференцирована на несколько направлений, и можно будет говорить о каждом из них отдельно.
6. Прежде чем говорить о городских планировщиках. вы знаете, что есть другие планировщики? В мире, в отличие от нашей страны, городские и региональные планировщики — это две смежные профессии. В англосаксонской традиции планировщик — это не тот, кто делает графический чертеж, а скорее тот, кто составляет социально-экономический план. Это другое направление деятельности, которое ничего общего с архитектурной деятельностью не имеет. В американской традиции городские планировщики — это трансформировавшиеся экономисты, которые понимают, что есть взаимодействие городского пространства и экономики. У нас в принципе нет городской экономики, поскольку нет представления о городе как субъекте управления. Субъектами управления являются муниципальные образования, границы которых в отдельных случаях совпадают с границей населенных пунктов, но чаще не совпадают. Урбанист же — это более широкое понятие, оно включает в себя и региональных, и городских планировщиков. И, скорее всего, к урбанистам относятся ученые и исследователи, которые занимаются urban science.
АНТОН ИВАНОВ
руководитель проектов КБ Стрелка, выпускник Института медиа, архитектуры и дизайна
2. Это универсальная терминология, которая уместна к использованию как в Москве, так и в любом другом городе и стране.
3. Не вижу его размытости, скорее, как любая большая дисциплина, урбанистика состоит из множества областей знаний.
4. Разница невелика: термин урбанизм, — это прямое заимствование от urbanism, а урбанистика — это русское название дисциплины.
5. Это эрудиты, которые помимо основополагающих знаний о планировании и архитектуре, должны быть хорошо знакомы с политикой, медиа, экономикой, модой и другими сферами, формирующими современный город.
6. Первый — термин из советского градостроительства, второй — более современный. Отличие заключается в тех инструментариях, которыми обладали профессионалы вчера и сегодня и степени развития городской культуры, с которой они работают.
ОЛЕГ ПАЧЕНКОВ
социолог-урбанист, директор Центра прикладных исследований при Европейском университете, сооснователь института урбанистики SREDA
1. Когда меня спрашивают, что такое урбанистика, я обычно говорю, что это образ мысли и образ действия. Образ мысли, который предполагает междисциплинарное мышление и комплексное видение города. Образ действия, который направлен на сотрудничество с представителями других дисциплин применительно к городу.
2 и 3. Термин прижился, наверное, потому, что было стремление использовать новое слово, подчеркнуть отличие от других профессиональных подходов, которые обычно применялись к городу. Скажем, было желание отделиться от градостроительства, которое существовало в Советском Союзе. Наверное, ключевое отличие урбанистики — это бОльшая гуманистичность, бОльшее внимание к человеку и бОльшая связь с социальными науками, с одной стороны. С другой стороны, напротив, реальной практике, которая у нас сложилась вокруг «урбанистики», очень не достает связи с социальной наукой. Это кажется парадоксом, но в действительности у нас урбанистикой больше занимаются как правило архитекторы, которые довольно мало работают вместе с социологами, антропологами, психологами.
Карьера этого термина в России сложная — сначала, когда он только появился, он был мало кому понятен и звучал загадочно. Потом, во время урбанистического бума в 2005-2006 годах, это понятие было девальвировано — им активно пользовались, наделяя абсолютно разными смыслами и используя в разных контекстах. В итоге люди перестают понимать, что оно означает и как его следует использовать. В какой-то момент в профессиональных кругах появилась такая шутка — по аналогии с ироничным английским выражением «the F word» появилось «слово на букву У», которым лучше не пользоваться. Фактически же речь шла о том, что не надо говорить «я урбанист» — это бессмысленно, а надо каждый раз определять, что вы имеете в виду. Само по себе это слово ничего не означает, потому что может означать все, что угодно. Что произошло дальше, на мой взгляд, было еще хуже — кажется, это было связано с деятельностью «Стрелки» в Москве и с их скандальными проектами реализации пешеходных зон, которые в дожди затопило совершенно, т.е. с проектами очень сильно раскритикованными и продемонстрировавшими недостаточно высокий уровень профессионализма людей, которые себя именуют профессиональными урбанистами.
И с тех пор, если не в обыденном сознании, то в интеллектуальных кругах слово «урбанистика» стало однозначно ругательным. Сейчас под урбанистом понимают малообразованного человека с претензиями на изменение города, в лучшем случае – архитектора, в худшем случае — неизвестно кого с никаким образованием, чья деятельность вообще ни с какой дисциплиной не связана. Но при этом такой человек пытается пролезть повсюду, абсолютно не понимая, что делает, и менять города, в которых нам после всего этого жить. Появилось неприятие и опасение. Но, на мой взгляд, такое позиционирование урбанистики — странно. Я всегда говорю, что «урбанист» – это только приставка к другому дисциплинарному бэкграунду. Нельзя быть «просто урбанистом» — это не дисциплина. Но можно быть «социологом-урбанистом», «архитектором-урбанистом» и т.д. Урбанист — это человек, имеющий какое-то основное образование и применяющий его в области, связанной с трансформацией городов.
4. Мне кажется, это лингвистические вещи. Урбанизм — это процесс, то, что происходит с городами. Хотя нет, это скорее урбанизация. Трудно сказать. Наверное, все же «урбанизм» — это совокупность современной городской культуры. Необязательно в высоком смысле, но, прежде всего, повседневной культуры, ее паттернов; т.е образа мысли, действий, жизни современных горожан. А «урбанистика» — это профессиональная деятельность, связанная с работой с городом.
5. Во-первых, это готовность работать совместно с представителями других профессиональных цехов над городом. Во-вторых, способность это делать. К сожалению, мы, в силу узкой дисциплинарности образования, просто не умеем работать с другими специалистами. Мы не знаем их профессионального языка, не понимаем их образа мысли, и потому совместная работа складывается очень тяжело. Как правило, каждый делает отдельно свой кусок, и сшивка потом происходит механистически — и результат получается довольно низкокачественный.
Эти два навыка подразумевают третий — комплексное мышление о городе как о сложном механизме, в котором взаимоувязано огромное количество факторов, параметров, измерений.
6. Все очень сильно зависит от контекста — эти слова могут обозначать одно и тоже. Тем, чем у нас занимаются урбанисты, в Европе и в США занимаются архитекторы или те, кого именуют urban planners (то есть городские планировщики). Другое дело, что городского планировщика можно и следует научить мыслить комплексно — в Европе, и в США в последние лет 50 именно этим и занимаются. Если взять российского городского планировщика, то он, скорее всего, комплексным мышлением как отличительной чертой урбаниста не обладает. Название профессии то же, но содержание, практика, образ деятельности — другие.