КАРТРИДЖ
Смотреть что такое «КАРТРИДЖ» в других словарях:
картридж — кассета; тонер картридж, тонер, порошок Словарь русских синонимов. картридж сущ., кол во синонимов: 3 • порошок (38) • т … Словарь синонимов
картридж — Узел лазерного принтера, состоящий из цилиндрического ЭФГ фоторецептора с расположенными вокруг него технологическими узлами зарядки (окном для экспонирования), проявления и очистки с необходимыми расходными материалами; объединяются в единую… … Справочник технического переводчика
КАРТРИДЖ — (англ. cartridge патрон) сменное устройство; на принтерах, например, это сменная красящая лента или баллон с чернилами контейнер с тонером, микросхема типа PC CARD со сменными шрифтами, барабан лазерного принтера, на стриммерах кассета с… … Юридическая энциклопедия
картридж — м. 1. Контейнер как деталь копировальной или множительной техники, в котором помещается красящее вещество или красящая лента. 2. Блок, содержащий запоминающее устройство с определёнными данными или программами, вставляемый в компьютер. Толковый… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
картридж — сменный функциональный элемент (узел, блок) какого либо устройства. Напр., фильтрующая вставка в водоочистительных фильтрах, селеновый валик в ксерографическом аппарате, сменная красящая лента или баллон с чернилами на принтерах. Энциклопедия… … Энциклопедия техники
картридж — а; м. [от англ cartridge патрон]. Техн. Сменный контейнер, кассета с расходными материалами (магнитной лентой, фотопленкой, чернилами и т.п.), используемыми при работе какого л. прибора. К. водяного фильтра. * * * картридж сменный функциональный… … Энциклопедический словарь
Ты что картриджа объелся толкование идиомы
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК И МЕТАЯЗЫКОВАЯ РЕФЛЕКСИЯ В ВЕК ИНТЕРНЕТА [*]
1. В каких фактах сильнее всего сказывается воздействие Сети на естественный язык?
В статье рассмотрено влияние языка и стиля коммуникации в Интернете на несетевое общение и естественный (неспециальный) русский язык. Свидетельством экспансии интернет-коммуникации и ее кодов в обычное общение могут быть следующие группы фактов (перечисленные в направлении от менее к более глубокому проникновению наблюдаемых особенностей в общий язык). 1.1. Знак Интернета (слово, оборот или иной знак) в относительно специальном значении встречается в обычных СМИ, художественных текстах, устной несетевой речи, т. е. за пределами Сети, бумажной литературы по информатике и устного общения компьютерщиков. Примеры (которым не менее 10 лет): слово Windows (1993 г., «Деловой Петербург»), ноутбук (1994 г., «Коммерсантъ»), кракер, » target=»_blank»>сервер, хакер, файл (1996 г., «Огонек»); фразы из «Огонька» 1996 г.: Браузеры позволяют обрабатывать линки и выводить гипертексты на экран (С. Пачиков); Хакеры […] юзали свободное дисковое пространство (С. Кузнецов) и т. п. Естественно, что печатные свидетельства в данном случае более надежны (нежели записи устной речи), при этом чем выше тираж издания, тем больше оснований видеть в конкретном заимствовании не окказиональный варваризм, а факт языковой экспансии Интернета. Естественно также, что компьютерные термины в повести и тем более поэме (а не в газетной или журнальной статье) говорят о большей освоенности специального слова общим языком. 1.2. Интернет-слово (или оборот) вошло в общий (неспециальный, нетерминологический) словарь в относительно специальном значении, иначе говоря, термин информатики стал известным и (упрощенно) понятным за пределами компьютерных профессий. Примеры: в словарь [Скляр. 1998] [1] включены слова джойстик, дисплей, кракер, ламер, мышь (компьютерный манипулятор), сеть (компьютерная сеть), софт и софтвер (в значении ‘программное обеспечение’), хакер, хакерский, хакерство, хакнутый, хард (в значении ‘винчестер’), чип, чиповый, чипсет и мн. др. [2]. При этом значимо, указывает ли лексикограф на те или иные ограничения в использовании слова (на его принадлежность терминологии и/или сленгу, специальные коннотации и т. п.). 1.3. Интернет-знак (слово, оборот или иной знак) приобрело значение, которое выходит за пределы специальной коммуникации. В одних случаях неспециальное значение принадлежит преимущественно сленгу, в других вошло в более широкий узус. Примеры: 1) Слово грузить (инвариант компьютерных значений: ‘то же, что загружать, т. е. заполнять память компьютера’ [Ваул. 2005: 142—144] приобрело значения (с неодобрительной коннотацией) ‘вести пустые, бессмысленные разговоры’, ‘лгать, обманывать’, ср. контекст: Он ей грузит, что на работу по субботам ходит, а сам к Надьке [Ник. 1998: 93]; подробнее см. в разделе 4.1. 2) Глагол зависнуть/зависать (компьютерное значение ‘перестать выдавать результаты и реагировать на запросы извне, [на] действия пользователя (о вычислительной системе)’ [Ваул. 2005: 141]) метафорически стал употребляться и применительно к человеку: ‘прекращать работу (о компьютере, переносно — о человеке)’ [Щеп. 2004: 271; Ваул. 2005: 142]. 3) В более продвинутых случаях неспециальное значение распространяется в более широком узусе, как, например, слово чайник в значении ‘неопытный человек, новичок в чем-л.’, включенное в новейший общий словарь русского языка [Кузн. 2001: 1466] с единственной пометой шутл. (подробнее о классе явлений, рассмотренных в 1.3, см. раздел 4.1). Влияние Интернета на естественное общение коррелирует с рядом глобальных тенденций в развитии коммуникации. Эти тенденции сфокусированно отражаются в своеобразии языкового сознания людей, связанных с новыми информационными технологиями. Представляется целесообразным назвать эти тенденции и их проявления в языковом сознании пользователей Интернетом (разделы 2 и 3). Это позволяет лучше видеть как предпосылки восприимчивости естественных языков к влиянию Интернета, так и конкретные аспекты такого влияния (раздел 4).
2. Интернет усложняет язык и общение и вместе с тем оказывает
на них либерально-демократизирующее воздействие
Для новейшей истории стандартных (литературных) языков характерно сочетание внутренне конфликтных тенденций: с одной стороны, языки в разных аспектах усложняются, а с другой стороны, происходит поверхностная (стилистическая) демократизация общения (подробно см. [Мечковская 2006 (в печати)]). Проявления указанной двойственности в Интернете разнообразны. Одно из амбивалентных проявлений состоит в том, что наиболее распространенные виды непрофессиональной и неслужебной коммуникации в Интернете (электронные частные письма, чаты, конференции, форумы, гостиные, блоги, личные сайты и др.) представляют собой гибрид письменного и устного общения. По своей роли в жизни человека они заняли место телефона и приятельских контактов, однако в Интернете общение заочное, большей частью анонимное (точнее, «псевдонимное», под ник-нэймом, или ником): в чатах, конференциях и подобных жанрах отсутствует идентификация собеседника с реальным человеком, что придает виртуальному общению игровые и маскарадно-карнавальные черты. Поэтому приватное интернет-общение виртуально и в бытовом смысле неответственно, ненадежно и «несерьезно»; оно склонно к розыгрышам, ёрничеству и мистификациям. Письменная сторона интернет-общения, его физические условия (клавиатура; пальцы как непосредственный исполнитель речи (а не речевой аппарат) [3]; заочный характер общения; чаще всего также разделенность во времени инициативного высказывания и ответа) обусловливают, с одной стороны, возможность подготовленных высказываний (вплоть до заранее созданных произведений), а с другой — сохранность («запротоколированность») в памяти компьютера всего обмена репликами. Впервые в массовом приватном общении на русском языке используется более сложный (по сравнению с родным языком) код — двуалфавитный, в известной мере двуязычный, с дополнительными обязательными правилами и неязыковыми знаками. Впервые приватное общение в такой высокой мере зависит от аппаратно-технического обеспечения связи. В заурядном и содержательно банальном чате или форуме задействованы не только компьютеры и модемы его непосредственных участников, но также и персонал, специальные программы и техника в узлах Сети (провайдеры, операторы канала, администраторы, модераторы; поисковые системы, браузеры, протоколы оперирования информацией; локальные сети, » target=»_blank»>серверы, хосты и т. п.). В 1990-х гг. на пространстве русского языка сетевое общение стало модным и достаточно массовым интеллектуальным развлечением «продвинутой» молодежи — забавой, игрой, интерактивным отдыхом, клубом знакомств, «тусовкой», средством самовыражения. Тон задавали преимущественно молодые профессионалы, в том числе студенты, для которых компьютер был основным рабочим инструментом, однако стиль их общения в Сети распространялся вширь. Восприимчивость молодежи к Интернету объясняется, конечно, не только модой, но и глубинными процессами модернизации и информатизации общества (с чем было связано, в частности, обязательное преподавание информатики в общеобразовательных школах (в течение нескольких лет обучения), а также на всех отделениях вузов). «Устность» приватного и непрофессионального сетевого общения корреспондирует с такими его чертами, как несубординативность и неофициальность, синтаксическая «непостроенность», лексическая вольница (особенно в подростковых чатах и в общении между мужчинами), относительная спонтанность и высокая фатичность (настроенность на установление и развитие контактов), преимущественно в молодежном стиле общения. В значительной части его жанров преобладает шутливо-ироническое и/или игровое (по некоторым оценкам, даже «игроделическое») отношение к самой сетевой коммуникации, к собеседнику, теме и языку Сети. Установка на языковую игру, т. е. на остроумие, характерна для обоих партнеров сетевой коммуникации: человек не только сам стремится писать «прикольно», но и ожидает «приколов» со стороны партнера. Стремление к языковой игре сказывается также в любви пользователей Сети к сленгу. Истоки подобных интенций связаны с эмоционально-экспрессивными, эстетическими и соревновательными потребностями человека [4]. Русская Интернет-журналистика, появившаяся в середине 1990-х гг., развивалась в близком стилистическом ключе [5]; естественно, она влияла и на «оффлайновые» медиа. Что касается сетевой художественной литературы, то в Рунете она развивалась в игровых интерактивных формах «открытого» (создаваемого коллективно) РОМАНа, клубов поэзии: «Буриме», «Сонетник», «Пекарня лимериков», «Сад расходящихся хоку» и др., а также в формах литературных дискуссий (в гос-иных, блогах, форумах), конкурсов и выявления рейтингов авторов. Возникли электронные библиотеки классической и популярной литературы на русском языке, в том числе переводов (сайт «Лавка языков»). Интенсивная литературная жизнь Рунета подтверждает замечательную словоцентричность русской культуры. Особенно показательны здесь данные, приводимые в [Смоленский 2001] относительно электронных библиотек: если в США первая интернет-библиотека («Проект Гутенберга») была основана в 1971 г. и сейчас насчитывает около 3 тыс. текстов; если в крупнейшем проекте «Internet Public Library », у которого для оплаты сотрудников есть спонсорская поддержка, имеется 12 тыс. текстов, то русская «Библиотека Максима Мошкова», обходясь без спонсоров, насчитывает 28 тыс. текстовых файлов.
3. Своеобразие языкового сознания пользователей Интернетом состоит
в их расширенной и интенсивной метаязыковой рефлексии
Компьютер (как «языковая машина» по преимуществу) и Интернет, в силу своей лингво-семиотической природы, расширяют и усиливают метаязыковую рефлексию пользователей (по сравнению с предшествующими фазами их онтогенеза или с состоянием языкового сознания людей вне Сети). Непосредственно к этому приводят следующие черты сетевого общения: 1) здесь используются полисемиотические (гибридные, креолизованные) знаки и сообщения; 2) в русском Интернете в той или иной мере используется не менее двух алфавитов (кириллица и те или иные варианты латиницы) и не менее двух языков. Названные черты сетевой коммуникации осложняют, «утяжеляют» общение, однако эти семиотические «перегрузки» усиливают интеллект и семиотическую компетенцию человека [6]. Далее конкретные проявления указанных особенностей «интернетного» языкового сознания будут показаны на фактах, которые вышли за пределы Интернета (в соответствии с принципами, сформулированными в разделе 1).
3.1. Полисемиотические (креолизованные) знаки и сообщения
В кругу знаков Интернета, которые стали использоваться также и за пределами Сети, можно выделить несколько групп. 3.1.1. «Смайлики» (эмограммы, эмотиконы). Это пиктограммы, образованные комбинацией знаков препинания, отдельных математических и логических символов (+ = > / 3.1.2. Универсальный символ в адресах электронной почты: @. Знак восходит к англ. предлогу at ‘у, при’ в скорописи; его значение определяют как ‘при’, «эт коммерческое» [7]. По-английски знак @ называют at, по-русски — собака или собачка, по данным [Чад. 2004], — также абезьяна, лягушка, плюшка; по данным [Левик. 2003] — также жаба. Смайлики и знак @ широко используются как элементы графического декора в бумажных изданиях, постерах, рекламе; в неэлектронных письмах и объявлениях; в заставках телепередач и т. п. Некоторые из таких знаков и знаковых комбинаций, регулярно используемых вне Интернета, представлены в таблице 1.
Таблица 1
Небуквенные интернет-знаки и сочетания знаков,
популярные за пределами Сети
1) замена слова Интернет, например: @-жанры, @-стиль;
2) декоративная замена буквы а (например, в логотипах и рекламе: альф@-рaдио, Женский журн@л), в словесно-буквенном декоре ткани и т. п.;
3) в смайликах @ — это кричащий рот
3.1.3. Фонетическое и при этом нечисловое употребление названий цифр, а также названий букв. Использование названий цифр и букв в качестве фонетических «блоков» передаваемой фразы пришло из сетевых графико-фонетических шуток. Примеры: 1) Сообщение for you, ‘для тебя’, передается последовательностью цифры 4 (которая по-английски произносится [fo:]) и буквы U или слова YOU (в обоих случаях произносится [ju:], т. е. 4U или 4YOU = ‘for you, для тебя’; омофоничного названию буквы или 4U (в последнем случае звучание имени буквы U семантизируется как слово you). Аналогично CU (= See You ‘Увидимся, пока’); цифра 2 (по-английски произносимая как [tu:]) означает ‘тоже’, поскольку звучание омофонично англ. too ‘тоже’; цифра 3, хотя ее англ. чтение не омофонично слову free, означает ‘свободный’. 2) В сообщении CUL8R (= See You Later ‘Увидимся позже, пока’) звучание фразы ([si ju léitê]) передано как последовательность звучаний следующих пяти фрагментов: название англ. буквы С — [si]; название англ. буквы U — [ju]; обычное чтение буквы L — [l]; англ. название цифры 8 — [eit]; название англ. буквы R — [ê]; 3) ICQ — последовательное называние трех англ. букв — [ai si:k ju:] — образует фразу I seek you (‘Я ищу тебя’), ставшую брендом и слоганом компании ICQ (предоставляющей 250 миллионам пользователей программы для моментального обмена сообщениями в Сети). В русской устной речи — Áся, áська. Приведенные аббревиатуры, английские по языку-источнику (но не всегда по географии), живут во всемирной Сети как подлинные интернационализмы. Их известность русским пользователям поддержана, помимо справочников в Сети, печатными изданиями, в том числе для школьников (напр., [Леон. 2005]). Понятно, что создание и употребление знаков такого рода вызвано отнюдь не стремлением к экономии или рационализации связи; это чисто игровой момент в сетевом общении. Из чатов и «эсэмэсок» ребусные реплики (типа 4 YOU) проникли в постеры, надписи (изготовителя) на рюкзаках, майках и т. п. товарах молодежного ассортимента.
3.2. Двуалфавитность и графико-орфографические игры русскоязычных пользователей Интернетом
3.3. Интенсивная метаязыковая рефлексия в Интернете отвечает одной из долговременных в истории коммуникации
тенденций, состоящей в усилении значимости в общении метаязыковой семантики
Примеры графико-орфографических игр в русском Интернете были приведены с одной целью: показать повышенную метаязыковую рефлексию в общении русскоязычных пользователей. Разумеется, проявления метаязыковой рефлексии компьютерщиков в сфере семантики (в интернетлексике и фразеологии), в особенности игры с английскими заимствованиями, значительно более разнообразны и экспрессивны. Однако графикоорфографическая рефлексия — это, по-видимому, самое сильное и в известной мере новое проявление метаязыковой рефлексии говорящих. Шутки с буквами и азбуками, конечно, давно известны в истории культур (ср. утратившие серьезность акростихи и связанный с ними жанр «веселых азбук»; палиндромы; загадки типа «А и Б сидели на трубе…» и т. п.), одна-
ко по массовости распространения и при этом глубине рефлексии игровая «албанская орфография» — явление беспрецедентное. Повышенная метаязыковая рефлексия компьютерщиков, выходя за пределы Интернета, вливается в более общую и широкую тенденцию, имеющую место в истории коммуникации, — тенденцию к возрастанию насыщенности повседневной письменной и устной речи метаязыковыми значениями. Об этом мне доводилось писать не раз, поэтому ограничусь ссылками: [Мечковская 1993; 2004: 241—246, 396—397; 2004а].
4. Интернет-инновации в естественном языке
Есть компьютерные слова и словосочетания, вошедшие в повседневную речь сотен тысяч говорящих по-русски людей: компьютерные игры, посмотреть в Интернете, зайти на сайт, скачать программу и т. п. Cлова Интернет, сайт, адрес (или сообщение) в Интернете, Сеть, всемирная паутина и т. п. ежедневно звучат по радио и телевидению, становясь привычными для миллионов людей, в том числе и для тех, кто не пользуется Интернетом. Возникли идиомы, связанные с информатикой: компьютерная вдова ‘женщина, муж которой настолько занят компьютером, что находится как бы в разлуке с женой’ [14] (по аналогии с соломенная вдова), компьютерный мальчик ‘молодой программист высокого класса’ [15]. Подобные факты отражают экспансию информатики в жизнь. Однако есть другие «случаи из языка» (Л. Рубинштейн): не сам Интернет, но его язык и языковое сознание пользователей влияют на общий язык. В этих случаях слова и конструкции хотя и связаны в своем происхождении с информатикой, однако вышли за ее предметно-тематические границы и порой уже не ощущаются как неологизмы и как заимствования из специальной области знаний/занятий. В данном разделе представлены «случаи из языка» второго рода — «продвинутые» и вместе с тем не всегда заметные факты влияния языка Интернета на общий язык.
4.1. Компьютерно-интернетные слова и значения в неспециальном употреблении
4.2. Синтагматические влияния Интернета на дискурс и предложение
Персональные компьютеры, Интернет, а также повсеместное преподавание информатики оказывают разнонаправленное влияние на синтагматическую организацию письменной и устной речи за пределами Сети. Представляется существенным различать ряд аспектов этого влияния. Во-первых, в зависимости от того, какой объект испытывает влияние, целесообразно различать макро- и микросинтаксические изменения. Макросинтаксические изменения затрагивают композицию всего текста и такие единицы организации текста, как сверхфразовое единство (или, в другой терминологии, сложное синтаксическое целое, абзац и т. п.), в то время как микросинтаксические изменения относятся к структуре предложения и реализации структурных схем в высказываниях. Во-вторых, в зависимости от того, каков вектор (характер) влияния Интернета на синтагматику обычной речи, естественно различать, с одной стороны, «гипертекстовое» (усложняющее) влияние, а с другой стороны, — влияние «устности» и «неофициальности» приватного интернет-общения, что делает его синтагматику если не проще, то доступнее, а отношение говорящих к синтаксической «невыстроенности» высказываний — терпимее. Как показано в Таблице 2, комбинация четырех названных признаков, теоретически говоря, позволяет различать четыре класса синтагматических изменений. Однако в реальности наблюдаются только три из них: феномен текста (как некоторого «законченного целого»), за исключением «устных рассказов», не является жанром устного общения. Поэтому в соответствующей клетке стоит «минус».
Таблица 2
Классы синтагматических изменений,
обусловленных влиянием Интернета
Ты что картриджа объелся толкование идиомы
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК И МЕТАЯЗЫКОВАЯ РЕФЛЕКСИЯ В ВЕК ИНТЕРНЕТА [*]
1. В каких фактах сильнее всего сказывается воздействие Сети на естественный язык?
В статье рассмотрено влияние языка и стиля коммуникации в Интернете на несетевое общение и естественный (неспециальный) русский язык. Свидетельством экспансии интернет-коммуникации и ее кодов в обычное общение могут быть следующие группы фактов (перечисленные в направлении от менее к более глубокому проникновению наблюдаемых особенностей в общий язык). 1.1. Знак Интернета (слово, оборот или иной знак) в относительно специальном значении встречается в обычных СМИ, художественных текстах, устной несетевой речи, т. е. за пределами Сети, бумажной литературы по информатике и устного общения компьютерщиков. Примеры (которым не менее 10 лет): слово Windows (1993 г., «Деловой Петербург»), ноутбук (1994 г., «Коммерсантъ»), кракер, » target=»_blank»>сервер, хакер, файл (1996 г., «Огонек»); фразы из «Огонька» 1996 г.: Браузеры позволяют обрабатывать линки и выводить гипертексты на экран (С. Пачиков); Хакеры […] юзали свободное дисковое пространство (С. Кузнецов) и т. п. Естественно, что печатные свидетельства в данном случае более надежны (нежели записи устной речи), при этом чем выше тираж издания, тем больше оснований видеть в конкретном заимствовании не окказиональный варваризм, а факт языковой экспансии Интернета. Естественно также, что компьютерные термины в повести и тем более поэме (а не в газетной или журнальной статье) говорят о большей освоенности специального слова общим языком. 1.2. Интернет-слово (или оборот) вошло в общий (неспециальный, нетерминологический) словарь в относительно специальном значении, иначе говоря, термин информатики стал известным и (упрощенно) понятным за пределами компьютерных профессий. Примеры: в словарь [Скляр. 1998] [1] включены слова джойстик, дисплей, кракер, ламер, мышь (компьютерный манипулятор), сеть (компьютерная сеть), софт и софтвер (в значении ‘программное обеспечение’), хакер, хакерский, хакерство, хакнутый, хард (в значении ‘винчестер’), чип, чиповый, чипсет и мн. др. [2]. При этом значимо, указывает ли лексикограф на те или иные ограничения в использовании слова (на его принадлежность терминологии и/или сленгу, специальные коннотации и т. п.). 1.3. Интернет-знак (слово, оборот или иной знак) приобрело значение, которое выходит за пределы специальной коммуникации. В одних случаях неспециальное значение принадлежит преимущественно сленгу, в других вошло в более широкий узус. Примеры: 1) Слово грузить (инвариант компьютерных значений: ‘то же, что загружать, т. е. заполнять память компьютера’ [Ваул. 2005: 142—144] приобрело значения (с неодобрительной коннотацией) ‘вести пустые, бессмысленные разговоры’, ‘лгать, обманывать’, ср. контекст: Он ей грузит, что на работу по субботам ходит, а сам к Надьке [Ник. 1998: 93]; подробнее см. в разделе 4.1. 2) Глагол зависнуть/зависать (компьютерное значение ‘перестать выдавать результаты и реагировать на запросы извне, [на] действия пользователя (о вычислительной системе)’ [Ваул. 2005: 141]) метафорически стал употребляться и применительно к человеку: ‘прекращать работу (о компьютере, переносно — о человеке)’ [Щеп. 2004: 271; Ваул. 2005: 142]. 3) В более продвинутых случаях неспециальное значение распространяется в более широком узусе, как, например, слово чайник в значении ‘неопытный человек, новичок в чем-л.’, включенное в новейший общий словарь русского языка [Кузн. 2001: 1466] с единственной пометой шутл. (подробнее о классе явлений, рассмотренных в 1.3, см. раздел 4.1). Влияние Интернета на естественное общение коррелирует с рядом глобальных тенденций в развитии коммуникации. Эти тенденции сфокусированно отражаются в своеобразии языкового сознания людей, связанных с новыми информационными технологиями. Представляется целесообразным назвать эти тенденции и их проявления в языковом сознании пользователей Интернетом (разделы 2 и 3). Это позволяет лучше видеть как предпосылки восприимчивости естественных языков к влиянию Интернета, так и конкретные аспекты такого влияния (раздел 4).
2. Интернет усложняет язык и общение и вместе с тем оказывает
на них либерально-демократизирующее воздействие
Для новейшей истории стандартных (литературных) языков характерно сочетание внутренне конфликтных тенденций: с одной стороны, языки в разных аспектах усложняются, а с другой стороны, происходит поверхностная (стилистическая) демократизация общения (подробно см. [Мечковская 2006 (в печати)]). Проявления указанной двойственности в Интернете разнообразны. Одно из амбивалентных проявлений состоит в том, что наиболее распространенные виды непрофессиональной и неслужебной коммуникации в Интернете (электронные частные письма, чаты, конференции, форумы, гостиные, блоги, личные сайты и др.) представляют собой гибрид письменного и устного общения. По своей роли в жизни человека они заняли место телефона и приятельских контактов, однако в Интернете общение заочное, большей частью анонимное (точнее, «псевдонимное», под ник-нэймом, или ником): в чатах, конференциях и подобных жанрах отсутствует идентификация собеседника с реальным человеком, что придает виртуальному общению игровые и маскарадно-карнавальные черты. Поэтому приватное интернет-общение виртуально и в бытовом смысле неответственно, ненадежно и «несерьезно»; оно склонно к розыгрышам, ёрничеству и мистификациям. Письменная сторона интернет-общения, его физические условия (клавиатура; пальцы как непосредственный исполнитель речи (а не речевой аппарат) [3]; заочный характер общения; чаще всего также разделенность во времени инициативного высказывания и ответа) обусловливают, с одной стороны, возможность подготовленных высказываний (вплоть до заранее созданных произведений), а с другой — сохранность («запротоколированность») в памяти компьютера всего обмена репликами. Впервые в массовом приватном общении на русском языке используется более сложный (по сравнению с родным языком) код — двуалфавитный, в известной мере двуязычный, с дополнительными обязательными правилами и неязыковыми знаками. Впервые приватное общение в такой высокой мере зависит от аппаратно-технического обеспечения связи. В заурядном и содержательно банальном чате или форуме задействованы не только компьютеры и модемы его непосредственных участников, но также и персонал, специальные программы и техника в узлах Сети (провайдеры, операторы канала, администраторы, модераторы; поисковые системы, браузеры, протоколы оперирования информацией; локальные сети, » target=»_blank»>серверы, хосты и т. п.). В 1990-х гг. на пространстве русского языка сетевое общение стало модным и достаточно массовым интеллектуальным развлечением «продвинутой» молодежи — забавой, игрой, интерактивным отдыхом, клубом знакомств, «тусовкой», средством самовыражения. Тон задавали преимущественно молодые профессионалы, в том числе студенты, для которых компьютер был основным рабочим инструментом, однако стиль их общения в Сети распространялся вширь. Восприимчивость молодежи к Интернету объясняется, конечно, не только модой, но и глубинными процессами модернизации и информатизации общества (с чем было связано, в частности, обязательное преподавание информатики в общеобразовательных школах (в течение нескольких лет обучения), а также на всех отделениях вузов). «Устность» приватного и непрофессионального сетевого общения корреспондирует с такими его чертами, как несубординативность и неофициальность, синтаксическая «непостроенность», лексическая вольница (особенно в подростковых чатах и в общении между мужчинами), относительная спонтанность и высокая фатичность (настроенность на установление и развитие контактов), преимущественно в молодежном стиле общения. В значительной части его жанров преобладает шутливо-ироническое и/или игровое (по некоторым оценкам, даже «игроделическое») отношение к самой сетевой коммуникации, к собеседнику, теме и языку Сети. Установка на языковую игру, т. е. на остроумие, характерна для обоих партнеров сетевой коммуникации: человек не только сам стремится писать «прикольно», но и ожидает «приколов» со стороны партнера. Стремление к языковой игре сказывается также в любви пользователей Сети к сленгу. Истоки подобных интенций связаны с эмоционально-экспрессивными, эстетическими и соревновательными потребностями человека [4]. Русская Интернет-журналистика, появившаяся в середине 1990-х гг., развивалась в близком стилистическом ключе [5]; естественно, она влияла и на «оффлайновые» медиа. Что касается сетевой художественной литературы, то в Рунете она развивалась в игровых интерактивных формах «открытого» (создаваемого коллективно) РОМАНа, клубов поэзии: «Буриме», «Сонетник», «Пекарня лимериков», «Сад расходящихся хоку» и др., а также в формах литературных дискуссий (в гос-иных, блогах, форумах), конкурсов и выявления рейтингов авторов. Возникли электронные библиотеки классической и популярной литературы на русском языке, в том числе переводов (сайт «Лавка языков»). Интенсивная литературная жизнь Рунета подтверждает замечательную словоцентричность русской культуры. Особенно показательны здесь данные, приводимые в [Смоленский 2001] относительно электронных библиотек: если в США первая интернет-библиотека («Проект Гутенберга») была основана в 1971 г. и сейчас насчитывает около 3 тыс. текстов; если в крупнейшем проекте «Internet Public Library », у которого для оплаты сотрудников есть спонсорская поддержка, имеется 12 тыс. текстов, то русская «Библиотека Максима Мошкова», обходясь без спонсоров, насчитывает 28 тыс. текстовых файлов.
3. Своеобразие языкового сознания пользователей Интернетом состоит
в их расширенной и интенсивной метаязыковой рефлексии
Компьютер (как «языковая машина» по преимуществу) и Интернет, в силу своей лингво-семиотической природы, расширяют и усиливают метаязыковую рефлексию пользователей (по сравнению с предшествующими фазами их онтогенеза или с состоянием языкового сознания людей вне Сети). Непосредственно к этому приводят следующие черты сетевого общения: 1) здесь используются полисемиотические (гибридные, креолизованные) знаки и сообщения; 2) в русском Интернете в той или иной мере используется не менее двух алфавитов (кириллица и те или иные варианты латиницы) и не менее двух языков. Названные черты сетевой коммуникации осложняют, «утяжеляют» общение, однако эти семиотические «перегрузки» усиливают интеллект и семиотическую компетенцию человека [6]. Далее конкретные проявления указанных особенностей «интернетного» языкового сознания будут показаны на фактах, которые вышли за пределы Интернета (в соответствии с принципами, сформулированными в разделе 1).
3.1. Полисемиотические (креолизованные) знаки и сообщения
В кругу знаков Интернета, которые стали использоваться также и за пределами Сети, можно выделить несколько групп. 3.1.1. «Смайлики» (эмограммы, эмотиконы). Это пиктограммы, образованные комбинацией знаков препинания, отдельных математических и логических символов (+ = > / 3.1.2. Универсальный символ в адресах электронной почты: @. Знак восходит к англ. предлогу at ‘у, при’ в скорописи; его значение определяют как ‘при’, «эт коммерческое» [7]. По-английски знак @ называют at, по-русски — собака или собачка, по данным [Чад. 2004], — также абезьяна, лягушка, плюшка; по данным [Левик. 2003] — также жаба. Смайлики и знак @ широко используются как элементы графического декора в бумажных изданиях, постерах, рекламе; в неэлектронных письмах и объявлениях; в заставках телепередач и т. п. Некоторые из таких знаков и знаковых комбинаций, регулярно используемых вне Интернета, представлены в таблице 1.
Таблица 1
Небуквенные интернет-знаки и сочетания знаков,
популярные за пределами Сети
1) замена слова Интернет, например: @-жанры, @-стиль;
2) декоративная замена буквы а (например, в логотипах и рекламе: альф@-рaдио, Женский журн@л), в словесно-буквенном декоре ткани и т. п.;
3) в смайликах @ — это кричащий рот
3.1.3. Фонетическое и при этом нечисловое употребление названий цифр, а также названий букв. Использование названий цифр и букв в качестве фонетических «блоков» передаваемой фразы пришло из сетевых графико-фонетических шуток. Примеры: 1) Сообщение for you, ‘для тебя’, передается последовательностью цифры 4 (которая по-английски произносится [fo:]) и буквы U или слова YOU (в обоих случаях произносится [ju:], т. е. 4U или 4YOU = ‘for you, для тебя’; омофоничного названию буквы или 4U (в последнем случае звучание имени буквы U семантизируется как слово you). Аналогично CU (= See You ‘Увидимся, пока’); цифра 2 (по-английски произносимая как [tu:]) означает ‘тоже’, поскольку звучание омофонично англ. too ‘тоже’; цифра 3, хотя ее англ. чтение не омофонично слову free, означает ‘свободный’. 2) В сообщении CUL8R (= See You Later ‘Увидимся позже, пока’) звучание фразы ([si ju léitê]) передано как последовательность звучаний следующих пяти фрагментов: название англ. буквы С — [si]; название англ. буквы U — [ju]; обычное чтение буквы L — [l]; англ. название цифры 8 — [eit]; название англ. буквы R — [ê]; 3) ICQ — последовательное называние трех англ. букв — [ai si:k ju:] — образует фразу I seek you (‘Я ищу тебя’), ставшую брендом и слоганом компании ICQ (предоставляющей 250 миллионам пользователей программы для моментального обмена сообщениями в Сети). В русской устной речи — Áся, áська. Приведенные аббревиатуры, английские по языку-источнику (но не всегда по географии), живут во всемирной Сети как подлинные интернационализмы. Их известность русским пользователям поддержана, помимо справочников в Сети, печатными изданиями, в том числе для школьников (напр., [Леон. 2005]). Понятно, что создание и употребление знаков такого рода вызвано отнюдь не стремлением к экономии или рационализации связи; это чисто игровой момент в сетевом общении. Из чатов и «эсэмэсок» ребусные реплики (типа 4 YOU) проникли в постеры, надписи (изготовителя) на рюкзаках, майках и т. п. товарах молодежного ассортимента.
3.2. Двуалфавитность и графико-орфографические игры русскоязычных пользователей Интернетом
3.3. Интенсивная метаязыковая рефлексия в Интернете отвечает одной из долговременных в истории коммуникации
тенденций, состоящей в усилении значимости в общении метаязыковой семантики
Примеры графико-орфографических игр в русском Интернете были приведены с одной целью: показать повышенную метаязыковую рефлексию в общении русскоязычных пользователей. Разумеется, проявления метаязыковой рефлексии компьютерщиков в сфере семантики (в интернетлексике и фразеологии), в особенности игры с английскими заимствованиями, значительно более разнообразны и экспрессивны. Однако графикоорфографическая рефлексия — это, по-видимому, самое сильное и в известной мере новое проявление метаязыковой рефлексии говорящих. Шутки с буквами и азбуками, конечно, давно известны в истории культур (ср. утратившие серьезность акростихи и связанный с ними жанр «веселых азбук»; палиндромы; загадки типа «А и Б сидели на трубе…» и т. п.), одна-
ко по массовости распространения и при этом глубине рефлексии игровая «албанская орфография» — явление беспрецедентное. Повышенная метаязыковая рефлексия компьютерщиков, выходя за пределы Интернета, вливается в более общую и широкую тенденцию, имеющую место в истории коммуникации, — тенденцию к возрастанию насыщенности повседневной письменной и устной речи метаязыковыми значениями. Об этом мне доводилось писать не раз, поэтому ограничусь ссылками: [Мечковская 1993; 2004: 241—246, 396—397; 2004а].
4. Интернет-инновации в естественном языке
Есть компьютерные слова и словосочетания, вошедшие в повседневную речь сотен тысяч говорящих по-русски людей: компьютерные игры, посмотреть в Интернете, зайти на сайт, скачать программу и т. п. Cлова Интернет, сайт, адрес (или сообщение) в Интернете, Сеть, всемирная паутина и т. п. ежедневно звучат по радио и телевидению, становясь привычными для миллионов людей, в том числе и для тех, кто не пользуется Интернетом. Возникли идиомы, связанные с информатикой: компьютерная вдова ‘женщина, муж которой настолько занят компьютером, что находится как бы в разлуке с женой’ [14] (по аналогии с соломенная вдова), компьютерный мальчик ‘молодой программист высокого класса’ [15]. Подобные факты отражают экспансию информатики в жизнь. Однако есть другие «случаи из языка» (Л. Рубинштейн): не сам Интернет, но его язык и языковое сознание пользователей влияют на общий язык. В этих случаях слова и конструкции хотя и связаны в своем происхождении с информатикой, однако вышли за ее предметно-тематические границы и порой уже не ощущаются как неологизмы и как заимствования из специальной области знаний/занятий. В данном разделе представлены «случаи из языка» второго рода — «продвинутые» и вместе с тем не всегда заметные факты влияния языка Интернета на общий язык.
4.1. Компьютерно-интернетные слова и значения в неспециальном употреблении
4.2. Синтагматические влияния Интернета на дискурс и предложение
Персональные компьютеры, Интернет, а также повсеместное преподавание информатики оказывают разнонаправленное влияние на синтагматическую организацию письменной и устной речи за пределами Сети. Представляется существенным различать ряд аспектов этого влияния. Во-первых, в зависимости от того, какой объект испытывает влияние, целесообразно различать макро- и микросинтаксические изменения. Макросинтаксические изменения затрагивают композицию всего текста и такие единицы организации текста, как сверхфразовое единство (или, в другой терминологии, сложное синтаксическое целое, абзац и т. п.), в то время как микросинтаксические изменения относятся к структуре предложения и реализации структурных схем в высказываниях. Во-вторых, в зависимости от того, каков вектор (характер) влияния Интернета на синтагматику обычной речи, естественно различать, с одной стороны, «гипертекстовое» (усложняющее) влияние, а с другой стороны, — влияние «устности» и «неофициальности» приватного интернет-общения, что делает его синтагматику если не проще, то доступнее, а отношение говорящих к синтаксической «невыстроенности» высказываний — терпимее. Как показано в Таблице 2, комбинация четырех названных признаков, теоретически говоря, позволяет различать четыре класса синтагматических изменений. Однако в реальности наблюдаются только три из них: феномен текста (как некоторого «законченного целого»), за исключением «устных рассказов», не является жанром устного общения. Поэтому в соответствующей клетке стоит «минус».
Таблица 2
Классы синтагматических изменений,
обусловленных влиянием Интернета
