самая лучшая свадьба линн грэхем книга

Самая лучшая свадьба линн грэхем книга

После серии романов я поняла, что мне все же нравится читать от первого лица. Автор просто браво! Вся серия на. >>>>>

Идеальный брак?

>>>>>

Сладкоречивый незнакомец

Из всей серии этот роман написан более удачно. А точнее, более умно. Читать было интересно. Несмотря на некоторые. >>>>>

Запретный плод

Долго… очень долго не могла ее дочитать. Не захватила. Чего-то не хватило в этой истории >>>>>

Независимая жена

Согласна с комментариями, что герой садист и сама героиня какая-то мазохистка. Очень сложно понять. >>>>>

Самая лучшая свадьба

Конверт был доставлен курьерской почтой. Вскрыв его, Чезаре Сабатино издал протяжный стон. Красивое, смуглое лицо выражало недоумение.

В папке лежали две фотографии: на одной юная миниатюрная блондинка Кристина, на другой – ее старшая сестра Элизабетта. Неужели умственное помешательство передается по наследству? Чезаре запустил пальцы в густые, блестящие волосы, сдерживая раздражение. Он не может тратить время на глупости в середине рабочего дня. Зачем его отец Жоффредо затеял эту игру?

– Что случилось? – спросил Джонотан, друг Чезаре и директор его фармацевтической империи.

В ответ Чезаре передал ему папку.

– Взгляни и пожалей меня. Вот пример безумия, которое может охватить даже нормальных на первый взгляд родственников.

Нахмурившись, Джонотан внимательно рассмотрел фотографии.

– Блондинка хорошенькая, но слишком молода, а вторая, в шапочке, похожа на огородное пугало. Что общего у тебя с какой-то фермерской семьей из Йоркшира?

– Это долгая история, – предупредил Чезаре.

Джонотан уселся поудобнее.

– Как тебе сказать, – скривил рот Чезаре. – По-моему, не очень. В тридцатых годах прошлого века нашей семье принадлежал небольшой остров Лайонз в Эгейском море. Большинство моих родственников со стороны отца похоронены там. На острове родилась и провела детство моя бабушка Афина. Когда ее отец разорился, остров был продан итальянцу Джеральдо Лучини.

– Богатство приходит и уходит, – пожал плечами Джонотан.

– Ситуация, однако, осложнилась, когда брат Афины решил вернуть остров семье, женившись на дочери Лучини. Однако, в последний момент, практически перед алтарем, отказался от невесты.

– Отец невесты пришел в ярость от оскорбления семьи и навечно связал остров невероятно сложными условиями наследования.

– Остров не может быть продан. В настоящее время он принадлежит двум сестрам, получившим его после смерти матери. Моя семья может снова заполучить остров, только если наши семьи – Жиронди и Лучини – породнятся и их свяжет рождение ребенка.

– Ты шутишь? – поднял брови Джонотан.

– Мой отец всерьез решил вернуть остров и сделал предложение Франческе – матери этих сестер. Сказать по правде, он на самом деле влюбился в нее. К нашему счастью, она ему отказала и вышла замуж за парня из своей деревни.

– Франческа недолго оставалась с фермером, вслед за ним она сменила довольно много мужчин. Жоффредо избежал печальной участи. – Волевое худощавое лицо Чезаре помрачнело. Он понимал, что его романтичный и немного наивный отец никогда не обуздал бы строптивую Франческу.

– Зачем же отец прислал тебе эти фотографии?

– Не оставляет надежду вернуть остров и надеется вовлечь меня в этот безнадежный проект, – сухо заметил Чезаре, сопровождая слова сардонической улыбкой, скользнувшей по широким, чувственным губам. Его рука насмешливо описала в воздухе большой знак вопроса.

– Я правильно понял, что он хочет убедить тебя жениться на одной из двух девиц? – Джонотан недоверчиво прищурился, прекрасно зная, что ни одной красавице еще не удавалось завязать с Чезаре длительные отношения. Тот слишком любил женщин, чтобы ограничивать себя одной привязанностью. – Он что, с ума сошел?

– Неисправимый оптимист, – вздохнул Чезаре. – Сколько бы я ни говорил, что не имею ни малейшего желания вообще когда-нибудь жениться, не слышит меня.

– Как счастливый муж и отец, должен сказать, что ты многое теряешь.

Чезаре с трудом удержался, чтобы презрительно не закатить глаза. Конечно, он знал: бывают счастливые браки, такие, как у его отца или как у Джонотана, но это скорее исключение. Недаром первая любовь без сожаления бросила его и упорхнула с очень богатым, но очень пожилым мужчиной семидесяти пяти лет от роду. Серафина, как подобает, оставалась верной мужу до самой его кончины, зато теперь богатая вдова преследовала Чезаре, надеясь вернуть его. Воспоминания все еще доставляли Чезаре боль, но послужили хорошим уроком: никогда больше он не повторит ошибку молодости. Уж он-то искушен в вопросах коварной женской природы. Ему еще не попадалась женщина, которая не польстилась бы на его деньги. Довольная улыбка смягчила жесткую линию выразительного рта, когда он подумал о нынешней любовнице – роскошной французской модели, готовой на все, чтобы удовлетворить его в постели и вне ее. При этом она не настаивала на обручальном кольце, клятвах верности, не собиралась рожать ему несносных детей. Что в этом удивительного? Чезаре был щедрым любовником. В конце концов, зачем деньги, если не для удовольствия, особенно когда их так много, как у него сейчас.

Источник

Самая лучшая свадьба (19 стр.)

– Снова? – тихо ахнула Лиззи, еще не привыкшая к постоянной сексуальной готовности мужа. Он хотел ее все время, независимо от того, где она была, в чем одета, чем занималась. Лиззи находила его потребность в сексе чрезмерной, но не жаловалась, потому что сама была не против. К тому же главной целью их брака было зачатие ребенка.

Положив руку на изгиб спины, Чезаре легко подтолкнул ее к выходу и усадил в «феррари». Прежде чем завести мотор, он повернул к себе ее голову и поцеловал. Его губы были горячими, жадными, требовательными. Через несколько секунд Лиззи вся горела от нетерпеливого желания. Чезаре неохотно отпустил ее и тронул машину. Кондиционер охлаждал пылающую кожу, но не остужал жар между бедрами. Чезаре задрал ей юбку выше колен.

– Люблю смотреть на твои ноги, особенно зная, что скоро раздвину их, – пробормотал он хрипло и засмеялся, когда ее щеки вспыхнули.

Вечером, стоя перед большим зеркалом, Лиззи изучала свое отражение в черном блестящем платье, элегантно подчеркивающем стройную фигуру. Она научилась выбирать вещи, которые ей действительно нравились, решительно избегая оборочек, рюшек, совершенно убивавших ее ярких цветов.

Щеки все еще розовели после недавних интимных отношений. Лиззи с нежностью вспоминала страстную энергию Чезаре. В постели сексуальное возбуждение вытесняло из головы все мысли, и Лиззи наслаждалась новым для себя миром эротики.

Перед глазами стоял его прекрасный, мужественный образ, когда, после секса, откинувшись на смятые подушки, Чезаре с удовлетворением сообщил, что Афина пошла наконец на поправку после операции на сердце. Много дней он пытался скрыть мучительное беспокойство ее нестабильным состоянием, хотя Лиззи замечала, как он вздрагивает при каждом телефонном звонке, боясь услышать трагическую новость. Лиззи невероятно обрадовало, когда, отбросив притворство, Чезаре решил поделиться с ней радостным известием. Она отмечала каждый маленький признак того, что он становится ближе, перестает вести себя отчужденно. Несколько раз они посещали Афину в кардиологической клинике в Риме. Жизнерадостный характер старой женщины, неиссякаемый оптимизм, а также искренняя любовь к Чезаре трогали сердце Лиззи.

Утром они вылетали на Лайонз, а на следующий день к ним присоединялась Афина. Лиззи не уставала напоминать себе, что Чезаре женился на ней по единственной причине: хотел получить разрешение привезти на остров свою бабушку. Тем не менее она ждала этой поездки с таким же нетерпением, как Афина, которая описывала свою жизнь там в самых романтических красках. Лиззи надеялась, что реконструкция дома под руководством верного Примо, удовлетворит Чезаре.

Лимузин доставил Чезаре и Лиззи во Флоренцию на благотворительный прием, проходивший в роскошном особняке. Все окна огромного дома сияли огнями. Толпы папарацци осаждали вход, фотографируя именитых гостей. Лиззи застыла в изумлении при виде наставленных на нее объективов. Она слишком поздно вспомнила, что замужем за человеком, которого на родине, благодаря заметной внешности и успехам в бизнесе, почитали за знаменитость.

– Тебе понравилась фотосессия? – спросил Чезаре.

– Нет. Я не гожусь для глянцевых журналов.

– Но ты потратила уйму времени на приготовления. – Чезаре искренне удивился, проявляя полное непонимание, свойственное мужчинам, которым, прежде чем надеть смокинг, достаточно побриться и принять душ.

Зеленые глаза Лиззи скользнули по толпе гостей, и она грустно вздохнула: женщины явно не пренебрегли услугами парикмахеров и стилистов, о чем она даже не подумала. Впрочем, важен ли Чезаре ее имидж? Или он собирается подвергнуть ее унизительному сравнению с его прежними любовницами? Лиззи не удержалась, залезла в Интернет и с тоской выяснила, что в последние годы Чезаре проводил много времени в компании известных моделей, олицетворявших женскую красоту. Может быть, ей стоило уделять больше внимания своей внешности, чтобы не так сильно проигрывать в сравнении?

Внимание присутствующих было обращено на Чезаре, возглавлявшего благотворительный комитет. Толпа расступилась, и к ним поспешила невероятно красивая брюнетка в очень узком розовом платье с прозрачной шифоновой накидкой, не скрывавшей великолепную фигуру с округлыми формами. Чезаре представил женщин друг другу.

– Наша хозяйка, графиня Серафина Руффини. Моя жена – Лиззи.

– Добро пожаловать в мой дом, Лиззи, – пропела Серафина, посылая воздушные поцелуи, имитируя приветливую улыбку.

Шок сковал Лиззи. Она была зла на Чезаре, не предупредившего ее о том, что прием будет проходить в доме его бывшей любовницы. Не подозревая о ее чувствах, муж стоял рядом и обсуждал проблемы онкологии с пожилым человеком, вероятно, доктором, в то время как Лиззи пыталась вести светскую беседу с женой доктора, которая плохо говорила по-английски. Наверное, стоит выучить итальянский, думала Лиззи. Она невольно следила глазами за Серафиной, развлекавшей группу гостей в другом конце зала. Оттуда часто доносился смех.

Чезаре признался, что его бывшая подруга очень красива, и не шутил. У Серафины были миндалевидные темные глаза, кремовая кожа и алые, изогнутые как лук купидона губы, приводящие в восторг мужчин. Еще более неприятно было то, что Серафина вращалась в тех же кругах, что ее муж. С другой стороны, он расстался с Серафиной более десяти лет назад, напомнила себе Лиззи. Вряд ли он до сих пор сожалеет о том, что потерял.

Из разговора с одним из гостей, хорошо говорившим по-английски, Лиззи узнала о большом вкладе Серафины в благотворительный проект. Она не только согласилась стать патронессой фонда, но и предоставила свой роскошный особняк для светского приема по сбору пожертвований. Графиня, как выяснилось, оказала неоценимую услугу фонду в плане пиара в средствах массовой информации, повысив шансы собрать достаточно средств на хоспис для безнадежно больных детей.

В переполненном зале становилось нестерпимо душно. У Лиззи на лбу выступила испарина. Сжимая в пальцах стакан воды, она смотрела в дальний конец зала на широко распахнутые двери на террасу. У нее вдруг закружилась голова, к горлу подступила тошнота.

– Извините меня, – обратилась она к собеседнику, – мне надо выйти на воздух.

Лиззи надеялась, что ночная прохлада приведет ее в чувство.

На террасе стояли столики и мягкие кресла, освещенные неярким светом ламп и свечей.

Опустившись на подушку, Лиззи с облегчением почувствовала, что тошнота отступает. Она сделала несколько глубоких вздохов, размышляя о том, чем вызвано недомогание: усталостью или ранней стадией беременности. Неожиданная мысль заставила ее улыбнуться, но радость быстро перешла в растерянность. Как это отразится на интимных отношениях с Чезаре, будет ли он по-прежнему относиться к ней как к настоящей жене?

– Заметила, что ты вышла на воздух, – раздался рядом женский голос. – Думаю, нам стоит поближе познакомиться. Мы с Чезаре столько лет дружим, – произнесла Серафина Руффини с теплотой в голосе. – Вы недолго женаты?

– Нет, около месяца, – призналась Лиззи, сохраняя видимость спокойствия под оценивающим взглядом Серафины.

– Мой муж, Маттео, скончался в прошлом году. В утешение у меня остался семилетний сын, – поделилась Серафина.

– Соболезную вашей потере, – пробормотала Лиззи, немного расстроенная новостью о том, что красивая брюнетка стала вдовой. – Вам с сыном, вероятно, очень тяжело.

– Начинаем привыкать к одиночеству. – Серафина с величественным видом сделала жест ожидавшему у двери официанту. – Шампанского?

– Нет, спасибо. – Лиззи покрутила в пальцах бокал с водой и улыбнулась брюнетке, не сводившей с нее глаз.

Официант с поклоном подал поднос с шампанским. Серафина откинулась на спинку кресла.

– Конечно, тебе известна наша с Чезаре история?

– Да, – насторожилась Лиззи.

– Я могу быть честна с тобой?

– Тебе решать, но, боюсь, Чезаре не понравится, что его обсуждают за его спиной, – предостерегла Лиззи.

– Он итальянец с присущим его нации огромным честолюбием, – засмеялась Серафина. – Для него нет ничего приятнее, чем быть предметом женского обожания и обсуждения.

– По этой причине ты не вышла за него замуж? – не удержалась от вопроса Лиззи. – Боялась, что он будет изменять?

– Совсем по другой причине. Мне нужна была гарантия безопасности. В отличие от Чезаре у меня не было поддержки богатой семьи, – сказала Серафина, удивляя Лиззи откровенностью. – Я росла в бедности и работала на износ, чтобы пробиться наверх, и больше всего боялась снова оказаться в нищете. У Маттео было огромное состояние, а Чезаре только начинал путь в бизнесе. Я любила Чезаре, но не могла устоять против надежного будущего, которое предлагал Маттео.

Совершенно сраженная бесстыдным признанием, Лиззи пробормотала:

– Ты, вероятно, не жалела о своем выборе.

Серафина подняла бокал, салютуя.

– Не жалела до тех пор, пока не увидела, какого успеха достиг Чезаре. Мне стоило больше доверять ему.

– Но к тому времени у тебя был муж и ребенок. Ничего нельзя было изменить.

– Я никогда не переставала любить Чезаре, и, предупреждаю, сделаю все, чтобы вернуть его.

– Почему я должна это выслушивать? – Лиззи начала подниматься, чтобы уйти: с нее довольно напыщенных рассуждений графини.

Читайте также: Узи бцс что это

– Не уходи, – попросила Серафина. – Мне жаль, если я шокировала тебя, но ты должна понять, что сейчас Чезаре всего лишь наказывает меня за то, что я сделала десять лет назад.

Не веря ушам, Лиззи снова села.

– Почему бы он вдруг решил жениться на тебе? Только мне назло. Теперь, когда я наконец свободна, он женится на тебе… Какой в этом смысл?

Источник

Самая лучшая свадьба линн грэхем книга

Самая лучшая свадьба

The Billionaire’s Bridal Bargain

«Самая лучшая свадьба» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

– Что случилось? – спросил Джонотан, друг Чезаре и директор его фармацевтической империи.

В ответ Чезаре передал ему папку.

Нахмурившись, Джонотан внимательно рассмотрел фотографии.

– Это долгая история, – предупредил Чезаре.

Джонотан уселся поудобнее.

– Богатство приходит и уходит, – пожал плечами Джонотан.

– Ты шутишь? – поднял брови Джонотан.

– Зачем же отец прислал тебе эти фотографии?

– Как счастливый муж и отец, должен сказать, что ты многое теряешь.

Вернувшись вечером в свой городской пентхаус, Чезаре уже не был настроен так оптимистично и даже несколько встревожился, узнав от управляющего Примо о неожиданном визите отца. Он нашел Жоффредо на верхней террасе под крышей, откуда тот любовался великолепной панорамой Лондона.

– Чему обязан честью?

Как всегда эмоциональный, Жоффредо горячо обнял сына, словно они не виделись месяцы, а не пару недель.

– Я должен поговорить с тобой о бабушке.

Улыбка исчезла с лица Чезаре.

– Афине требуется операция коронарного шунтирования – это единственный шанс уменьшить стенокардию.

Чезаре замер. Между прямых черных бровей пролегла морщина.

– Перспективы выздоровления очень хорошие. К сожалению, проблема не в этом, а в упрямстве моей матери. Она считает, что слишком стара для медицинского вмешательства и надо быть благодарной за отпущенные годы.

– Какая ерунда, – возмутился Чезаре. – Давай я сам вразумлю ее.

– Нужна сильная мотивация, которая заставит поверить, что ради будущего стоит перенести боль и стресс от сложной операции.

Чезаре тихо присвистнул сквозь зубы.

– Надеюсь, речь не идет об острове Лайонз. Это пустая трата времени.

Недовольно поджав губы, Жоффредо окинул взглядом единственного сына:

– С каких пор ты боишься принять вызов?

– Я слишком умен, чтобы сражаться с ветряными мельницами.

– Где же твоя хваленая изобретательность? Способность, как теперь говорят, мыслить нестандартно? – настаивал отец. – Времена изменились, Чезаре. Мир шагнул далеко вперед. Что касается острова, то у тебя гораздо больше шансов, чем у меня когда-то.

Чезаре тяжело вздохнул и пожалел, что допоздна не задержался в офисе, где царили спокойствие, дисциплина и порядок, составляющие основу его жизни.

– О каких шансах ты говоришь? – поинтересовался он.

– Ты очень богат, а нынешние владельцы острова бедны как церковные крысы.

– Но завещание составлено так, что компромисс невозможен.

– Деньги способны творить чудеса, – напомнил отец. – Тебе не нужна жена, но, возможно, дочери Франчески слишком молоды, чтобы всерьез думать о замужестве. Почему бы не заключить с одной из них сделку?

Чезаре упрямо тряхнул головой:

– Предлагаешь мне обойти условия завещания?

– Должен сказать, что лучшие юристы в Риме, изучив документ, смогли найти лазейку: если ты женишься на одной из сестер, то получишь право посещать остров и, что важнее, привезти туда бабушку, – с гордостью сообщил Жоффредо, ожидая, что новость произведет должное впечатление на сына.

Вместо этого Чезаре подавил стон разочарования.

– Что это нам даст в итоге? Мы не получим остров в собственность, не вернем его в семью.

– Даже возможность побывать там после столь долгого перерыва бабушка сочтет за счастье, – непреклонно заявил Жоффредо.

Источник

– Что случилось? – спросил Джонотан, друг Чезаре и директор его фармацевтической империи.

В ответ Чезаре передал ему папку.

Нахмурившись, Джонотан внимательно рассмотрел фотографии.

– Это долгая история, – предупредил Чезаре.

Джонотан уселся поудобнее.

– Богатство приходит и уходит, – пожал плечами Джонотан.

– Ты шутишь? – поднял брови Джонотан.

– Зачем же отец прислал тебе эти фотографии?

– Как счастливый муж и отец, должен сказать, что ты многое теряешь.

– Чему обязан честью?

Как всегда эмоциональный, Жоффредо горячо обнял сына, словно они не виделись месяцы, а не пару недель.

– Я должен поговорить с тобой о бабушке.

Улыбка исчезла с лица Чезаре.

– Афине требуется операция коронарного шунтирования – это единственный шанс уменьшить стенокардию.

Чезаре замер. Между прямых черных бровей пролегла морщина.

– Какая ерунда, – возмутился Чезаре. – Давай я сам вразумлю ее.

Чезаре тихо присвистнул сквозь зубы.

– Надеюсь, речь не идет об острове Лайонз. Это пустая трата времени.

Недовольно поджав губы, Жоффредо окинул взглядом единственного сына:

– С каких пор ты боишься принять вызов?

– Я слишком умен, чтобы сражаться с ветряными мельницами.

Источник