после какого класса можно поступить на адвоката в россии
О профессии адвоката из первых уст: как стать и куда пойти учиться
Профессия адвоката сложная, но невероятно интересная. Стать адвокатом под силу далеко не каждому, ведь человек, решивший посвятить свою жизнь защите интересов других людей в суде, должен обладать острым умом и отличной памятью, уметь красиво и убедительно говорить, держать в голове большой массив информации и постоянно совершенствовать свои знания. Недаром представители этой профессии часто становятся героями фильмов и книг.
О том, как стать адвокатом, чем он отличается от юриста, а также о плюсах и минусах профессии, мы решили узнать, что называется, из первых уст — у нашего постоянного эксперта адвоката Екатерины Антоновой.
Когда и как появилась профессия адвоката
Адвокат — профессия древняя. Само название имеет латинские корни и происходит от слова «advocare», что в переводе на русский язык означает «призывать на помощь».
Первые правозащитники появились еще в Древнем Риме. Уже тогда для получения этого высокого статуса от претендентов требовалось успешно сдать экзамен. Имя прошедшего испытание вносилось в особые списки, которые назывались матрикулами.
В России довольно долго для рассмотрения того или иного дела было необходимо лично являться в суд, однако после того, как в 1649 году Земским собором было принято Соборное уложение (свод законов Русского государства), в исключительных случаях вместо истцов и ответчиков их интересы стали отстаивать поверенные, их еще называли «стряпчие». Так в нашей стране стал зарождаться институт адвокатов. В XVII веке в России существовало уже целое сословие наемных работников, которые не переставали совершенствовать свою квалификацию. История знает немало имен, прославивших профессию: Ф. Н. Плевако, А. Я. Пассовер, А. А. Герке, А. Л. Боровиковский, А. Я. Поленов и многие другие.
После Октябрьской революции 1917 года для адвокатуры наступили черные времена. Отношение советской власти к адвокатам было однозначным. Ленин высказывался о профессии резко отрицательно, предлагая «ставить интеллигентскую сволочь в осадное положение». Наказ вождя пролетариата исполнялся неукоснительно: многие специалисты были арестованы и отправлены в лагеря или были вынуждены покинуть страну.
В современной России адвокат — одна из самых уважаемых и хорошо оплачиваемых профессий, важнейший элемент и основа гражданского общества. 26 апреля 2002 года был подписан документ, играющий определяющую роль для адвокатуры в нашей стране. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» наделил профессиональное сообщество статусом независимой корпорации, сделав институт полностью независимым от государственных органов.
Юрист и адвокат: в чем разница. Как становятся адвокатами?
Екатерина Антонова объясняет, что если говорить простыми словами, то каждый адвокат является юристом, но далеко не любой юрист может стать адвокатом.
Начать познавать азы юриспруденции можно и после окончания 9 класса, отправившись получать среднее специальное образование в соответствующем учебном заведении, или после 11 — поступив на юридический факультет вуза. После получения диплома юрист имеет довольно широкий круг возможностей для трудоустройства и может работать, например, в органах внутренних дел, суде, прокуратуре или заниматься частной практикой.
Стать адвокатом значительно сложнее. Для этого нужно не только иметь высшее образование, но и сдать квалификационный экзамен, чтобы получить адвокатский статус и стать членом адвокатской палаты. Кроме того, придется предварительно поработать юристом или помощником адвоката в течение как минимум двух лет перед тем, как принять присягу и получить удостоверение.
На этом различия между профессиями не заканчиваются.
Адвокат
Юрист
Чем занимается адвокат
Круг обязанностей адвоката достаточно широк. Правозащитники оказывают следующие виды юридической помощи:
«Если вам требуется квалифицированная юридическая помощь, следует воспользоваться услугами профессионального правозащитника, нежели пытаться действовать самостоятельно, — советует Екатерина Антонова. — Прежде всего адвокат обладает необходимыми знаниями и умениями, обязательно имеет высшее юридическое образование и приступает к работе, только получив как минимум двухгодичный опыт в качестве помощника или юриста. Кроме того, адвокаты постоянно учатся и регулярно повышают свою квалификацию, а значит, в курсе всех изменений и нововведений в законодательстве».
«Для того чтобы одержать победу в суде, нужно владеть дополнительными сведениями, — продолжает эксперт. — Адвокат составляет и направляет запросы в различные организации и структуры с целью получить необходимую информацию, что практически не под силу обычному человеку, не обладающему адвокатскими полномочиями».
Куда пойти учиться
Человека, который решил связать свою жизнь с адвокатурой, ждет трудный и долгий путь к профессии мечты, но, успешно пройдя все этапы, самые упорные и трудолюбивые получат в награду интереснейшую, престижную и высокооплачиваемую работу. Точно сказать, сколько зарабатывает адвокат, сложно, поскольку верхней планки здесь практически не существует.
Екатерина Антонова рассказывает, что, согласно статье 9 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», статус адвоката может получить тот, кто имеет диплом о высшем образовании либо ученую степень в области юриспруденции. При этом образовательная программа, по которой студент проходил обучение, должна иметь государственную аккредитацию.
Профессиональных юристов в нашей стране готовят в очень многих государственных и частных высших учебных заведениях. По сложившейся традиции в список наиболее престижных и желанных для поступления среди абитуриентов и их родителей входят МГУ им. М. В. Ломоносова, РЭУ им. Г. В. Плеханова, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Московский государственный юридический университет им. О. Е. Кутафина и некоторые другие вузы.
Какие же предметы нужно сдавать, чтобы учиться на адвоката?
Для поступления на юридический факультет школьникам потребуется сдать обязательные русский язык и базовый уровень по математике, без которых невозможно получение аттестата, а значит, и поступление куда бы то ни было вообще.
Помимо основных, будущих абитуриентов ждут дополнительные ЕГЭ по истории и обществознанию. Крайне желательно, чтобы набранные по ним баллы были максимально выше установленных проходных, поскольку конкурс на бюджетные места традиционно высок.
Если в планах у будущего выпускника юридического факультета есть намерение работать за границей, то нужно иметь в виду, что адвокату, специализирующемуся на уголовных делах, для начала практики придется получать соответствующую лицензию. Если речь идет о гражданских делах, то нужно узнавать требования, существующие в конкретной стране. Например, в США совсем иначе построена вся система юридического образования и адвокатской деятельности в целом, поэтому весь курс обучения придется пройти заново.
Какими качествами должен обладать хороший адвокат
Чтобы построить блестящую адвокатскую карьеру, недостаточно лишь получить юридическое образование и сдать квалификационный экзамен. Хорошего адвоката, помимо полученных знаний, создает целый набор личностных качеств, которыми он должен обладать, чтобы суметь построить успешную карьеру. Среди них:
Плюсы и минусы профессии адвоката
Как и любая другая профессия, труд адвоката имеет свои положительные и отрицательные стороны, о которых должен знать каждый, кто решил стать правозащитником.
Среди плюсов специальности можно выделить следующие:
Из минусов Екатерина Антонова называет:
«Когда ты добиваешься, например, оправдательного приговора для человека, которому грозил пожизненный срок, — подытоживает Екатерина Антонова, — ты понимаешь, что выбрал этот трудный путь работы адвокатом не зря! Ты спас человеку жизнь! А это лучшая награда для защитника!»
«Часто клиенты платят за бренд»: сколько зарабатывает юрист
В Москве
Наш новый герой 17 лет работает юристом, за это время его доходы выросли примерно в 300 раз. Он рассказал, дает ли учеба за границей и степень магистра права прибавку к зарплате, что не так с юристами в кино и как совмещать работу в компании с личной практикой.
Это история читателя из Сообщества Т—Ж. Редакция задала наводящие вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам журнала.
Образование
Я родом из маленького городка в Свердловской области, мои родители — простые рабочие люди.
Решение стать юристом сформировалось у меня еще в старших классах: я всегда был гуманитарием, точные науки — это не мое. Поступал в 1999 году, тогда страна еще не столкнулась с «перепроизводством» юристов и профессия считалась довольно престижной.
Документы после школы я подал в два вуза: на историко-правоведение в УрГУ и в юридическую академию, УрГЮА, причем она, конечно, была основной целью. Я был поражен огромным количеством абитуриентов в УрГЮА, это были медалисты-льготники со всего Урала и Сибири. Тогда мне показалось, что поступить нереально. Хотя я тоже был медалистом и поступал на льготных условиях. В УрГЮА мне нужно было пройти собеседование, фактически это был мини-экзамен по истории, русскому языку и литературе, но без подготовки. В итоге поступил.
Факультеты у нас назывались институтами, и возможность учиться на бюджете предоставляли только три: Институт юстиции, Институт прокуратуры и Институт предпринимательства и права. Я выбрал юстицию.
Во время учебы я, честно говоря, не очень представлял себе, где потом буду работать. В академии ты получаешь общее юридическое образование без конкретной специализации, после нее можешь работать по профессии где угодно: в правоохранительных органах, в судах, в нотариальной конторе, в коммерческих организациях и так далее.
В 2004 году я окончил академию с красным дипломом. На мой взгляд, он помогает устроиться на работу только до 30 лет, потом больше смотрят на опыт кандидата, на его конкретные навыки и профессиональные достижения.
Чем взрослее в профессиональном плане человек, тем меньшее значение имеет цвет его диплома.
С 2004 по 2006 год я учился в магистратуре. Если честно, подал туда документы ради отсрочки от армии. Моей специализацией было гражданское, семейное и международное частное право. Тогда я уже работал и, откровенно говоря, не уделял учебе должного внимания. Магистерскую диссертацию мне тем не менее удалось защитить на отлично. Как выяснилось позже, основная польза от магистратуры для меня была в том, что там я познакомился с моим будущим партнером — сейчас мы вместе развиваем юридическую фирму.
После окончания магистратуры я сдал экзамены кандидатского минимума, но дальше в науку не пошел и кандидатом не стал: не видел в этом для себя смысла.
Мне всегда хотелось поехать на учебу за границу, но воплотить эту мечту я смог только в 2011 году, когда переехал в Москву и проработал какое-то время в международной консалтинговой компании. Эта работа позволила подтянуть английский язык и накопить достаточно денег.
К тому времени я в основном специализировался на налогах, и Нидерланды были вполне очевидным выбором: в среде специалистов по международному налогообложению бытует мнение, что все европейское налоговое право делается в Нидерландах. Подозреваю, что голландцы сами распускают эти слухи, но факт остается фактом: международное налогообложение очень прочно ассоциируется именно с голландским образованием. В Нидерландах программу LL. M. — то есть степень магистра права — по международному налогообложению дают три университета: Лейден, Маастрихт и Тилбург. Из них Лейден — самый дорогой и раскрученный, Маастрихт — средний по стоимости, Тилбург — наиболее бюджетный. Когда я готовил документы, оказалось, что результаты кембриджского экзамена по английскому языку, который я сдавал, принимает только Маастрихт, все остальные требуют IELTS или TOEFL. Пересдавать я, естественно, ничего не хотел, поэтому поехал в Маастрихт, выбор оказался сделан за меня.
Я был готов полностью оплатить обучение, оно стоило 12 000 € за год. Но после рассмотрения моих документов и по итогам вступительного экзамена университет предложил мне грант. Так что учился я бесплатно, платил только за проезд, проживание, учебники и прочее.
Учеба в Нидерландах позволила мне систематизировать свои знания и получить новые. Поскольку это международное налоговое планирование, оно работает везде: и в России, и в Европе, и в Африке. Сейчас я все эти знания использую в работе. Кроме того, благодаря учебе за границей я получил опыт профессионального и бытового общения на английском. На нашем курсе учились ребята со всего мира: вся Европа, Азия, Канада, Южная Америка. Из русскоговорящих стран был я один.
Напрямую степень LL. M. мало влияет на карьерные успехи, но иметь ее в своем портфолио и указывать в резюме все равно приятно. К тому же она помогает быть более уверенным в себе, лучше осознавать свои возможности, расширяет кругозор.
Суть профессии
Юридическая профессия в целом очень разнообразна: это может быть работа в правоохранительных органах, в судах, в прокуратуре, в нотариальных конторах, в адвокатских бюро, в коммерческих организациях.
В российском кино и на телевидении работу юристов показывают максимально далеко от реальности: сценаристы, видимо, используют кальки с голливудских фильмов. Чего стоят хотя бы выкрики с места «Протестую!» в зале суда или требование предъявить «ордер на обыск». Откуда в России ордер? Все процессуальные действия происходят на основании постановления следователя. Думаю, все юристы, которые смотрят подобные фильмы, просто животики надрывают от смеха.
Мои знакомые в правоохранительных органах только и обсуждают, когда же пенсия. Мне такая «стабильность» не нужна.
Я для себя никогда не рассматривал работу в органах: там меньше свободы и саморазвития, ты должен следовать приказам. Меня больше привлекала частная юриспруденция. Мне повезло — за карьеру удалось поработать и в консалтинге, и внутри компании, поэтому доводилось заниматься много чем.
Инхаус подразумевает работу внутри одной компании и только в ее интересах. Задачи юриста здесь могут быть самые разные, все зависит от размера компании, количества юристов в отделе и их специализации. Как правило, это работа с договорами, учредительными документами, трудовые вопросы, суды. Поскольку клиент у тебя один, все вопросы тоже, как правило, более-менее типичны. Например, если юрист работает в компании, которая торгует консервами, вряд ли завтра ему на стол положат договор о добыче нефти в Иране. А для юриста в консалтинге это вполне рядовая ситуация.
В инхаусе выше доля рутинной работы. Например, на моей первой работе через меня проходили все договоры поставки, которые пачками каждый день приносили наши торговые представители. Нужно было проверить, правильно ли заполнен договор, подписан ли он, присвоить ему номер, занести этот номер в специальный журнал и в программу, сходить с обходным листом по всем начальникам, завизировать договор, отнести в папочке на подпись руководителю. И таких договоров в день по 10—15 штук.
В консалтинге же обычно через юриста за короткое время проходит большое количество клиентов с разными бизнесами и разными вопросами. За каждым клиентом, как правило, закрепляется один менеджер, который работает в режиме «одного окна», то есть все общение с клиентом идет через него. Это удобно всем, прежде всего самому клиенту. А дальше менеджер уже сам распределяет работу внутри команды в зависимости от сложности задачи, срочности, специализации. Так что юрист работает с несколькими клиентами одновременно, многозадачность is a must. Считается, что работа в консалтинге более разнообразная, напряженная и психологически выматывающая. Чаще всего зарплаты в консалтинге выше, особенно если это международный консалтинг — с системой бонусов и премий. Но до высоких позиций и зарплат нужно еще дорасти: конкуренция очень серьезная.
Часто клиенты платят не за конкретные знания, а за бренд. Например, чтобы войти в сделку, иностранная компания хочет заранее получить заключение именитой юридической фирмы. То есть, если совсем утрированно, чтобы у клиента на столе лежала бумажка с брендом такой фирмы и там было написано, что все в порядке, рисков нет. Заключение с таким же содержанием и выводами клиенту могли бы дать его внутренние юристы или любая небольшая и менее раскрученная юрфирма, но ему так спокойнее. За это он готов платить большие деньги.
У юристов в консалтинге обычно три основных варианта развития карьеры: наработать клиентскую базу и открыть собственную фирму, уйти в спокойный инхаус к бывшему клиенту на высокую зарплату и непыльную работу или же дорасти до партнера и получать партнерские бонусы. Партнеры обычно уже меньше работают непосредственно с юриспруденцией, их задача — развивать бизнес, искать новых клиентов. Чтобы стать партнером, как правило, нужно несколько лет работать в фирме, нарабатывать и приводить своих клиентов, иметь уникальную экспертизу. Тогда есть шанс, что тебя признают partner material и будут готовить к партнерству. Случается, что при переходе из одной фирмы в другую сразу же дают партнерство, если человек приводит с собой новых клиентов, а иногда и команду.
Бытует мнение, что юрист должен знать все законы наизусть. Это очень далеко от реальности. Наизусть все законы — и даже один закон — знать невозможно, да это и не требуется, так как всегда можно посмотреть его текст в справочно-правовой базе. Главное, чему учат в институте и что потом приходит на практике, это умение ориентироваться в отраслях права. Грубо говоря, знать, где и что нужно посмотреть. Я подписан на большое количество рассылок, которые позволяют мне следить за профессиональными новостями и не пропустить важные изменения в законодательстве. Это рассылки палаты налоговых консультантов, «Консультант-плюс», «Гарант». Известные юридические фирмы тоже делают свои рассылки.
Я бы не назвал свою работу опасной. Думаю, что у коллег, которые занимаются уголовными делами, она гораздо опаснее. Тем не менее мне доводилось бывать в качестве свидетеля на допросах по налоговым и экономическим делам, в которых были замешаны мои клиенты и потенциально мог быть риск уголовного преследования для меня лично, но каждый раз все заканчивалось хорошо. За себя я спокоен: законов не нарушаю, работаю честно и грамотно.
Место работы
Я начал работать в 2003 году — в группе компаний, которая занималась оптовой торговлей, производством, подрядными работами. На это место меня позвал однокурсник, который устроился туда чуть раньше. Работы было много. Юристы были единственными сотрудниками в компании, у которых рабочий день длился с девяти утра до семи вечера, еще нужно было отработать четыре часа в субботу. За переработки нам, естественно, никто не платил. Зарплата была серая. Я начал с 2500 Р в месяц, и это при полной занятости. Совмещать работу и академию было не очень легко, все время приходилось чем-то жертвовать. К счастью, это был уже конец четвертого курса, учебы было мало, на пятом курсе тоже никто особо не учится, все готовятся к госам и защите диплома.
зарплата на первой работе в 2003 году
В юротделе мы сначала работали втроем: начальница, мой однокурсник и я. В течение следующих полутора лет однокурсник уволился и устроился в другое место, начальница вышла замуж за учредителя и руководила отделом лишь номинально. Я фактически исполнял обязанности начальника юридического отдела, нанял на работу помощницу. Зарплата выросла, но несильно.
Какое-то время я работал в международном холдинге, отвечал за финансовые потоки в операционных дочерних компаниях за рубежом. За каждым юристом в нашем отделе — а нас было трое — были закреплены конкретные страны или регионы. Так, в моем ведении находились Германия, Италия, вся Восточная Европа, страны Прибалтики и Латинская Америка.
Затем я устроился в крупную иностранную консалтинговую фирму. Нашими клиентами в основном были иностранные компании, которые вели в России бизнес. Их интересовало все: организационно-правовые формы ведения бизнеса, кто может быть директором, какая ответственность, какие договоры можно заключить, таможня, налоги, как ввозить товары, как ввести деньги в Россию, как вывести деньги из России, как вести бухучет, валютное, трудовое, миграционное законодательство. Представьте, что у вас есть компания, которая торгует софтом. Или консервами. Вы работаете в России, более-менее знаете, что тут и как. И тут вам говорят: « Почему бы не начать работать в Зимбабве?» Вот все, что вы захотите узнать о ведении бизнеса в Зимбабве, и хотели узнать иностранные компании про Россию. Для них Россия — та же Зимбабве.
В этой компании я проработал восемь лет. За это время у меня были командировки в Нидерланды, Германию, Францию, Испанию, Эстонию, Румынию, Венгрию, Чехию. Меня постепенно повысили с Mid-level Lawyer до Senior Tax and Legal Manager. К моменту моего ухода я был старшим по должности сотрудником в департаменте и фактически руководил налоговой и юридической командами. Все общение с клиентами происходило через меня: начиная с первого обращения, подготовки и согласования proposal — коммерческого предложения, заканчивая выставлением клиенту счета. Конечный продукт мог быть разным — в зависимости от вопроса. Например, если это консультация, то конечный продукт — юридическое заключение, если нужно зарегистрировать компанию — готовая компания.
Если клиент доволен тем, что мы сделали, то и по счету заплатит, и еще раз обратится.
На момент ухода моя зарплата составляла 250 000 Р в месяц, также нам один-два раза в год выплачивали бонусы, примерно одну-две зарплаты. Однажды вместо очередного бонуса компания подарила сотрудникам по Айпаду-мини — старший ребенок сейчас таскает его в школу и играет на нем в игры.
Решение уйти далось нелегко, но к тому времени мне уже было понятно, что я достиг в компании потолка. К тому же у нас поменялось руководство, с новым начальством я не нашел общего языка. У меня появились признаки профессионального выгорания: дела, которыми я занимался, казались скучными, клиенты — однообразными, офисная рутина и бюрократия — невыносимыми, зарплата — недостаточно высокой, я не видел смысла выкладываться на работе. Совет, как с этим бороться, может быть только один: что-то поменять.
В какой-то момент один из моих старых клиентов предложил перейти к нему в компанию на постоянной основе. Работа предполагала интересные проекты, к тому же я назвал зарплату, которая меня бы устроила, и мой клиент сразу же согласился. Тут я сейчас и работаю.
Это подразделение иностранной компании, которая ведет крупные строительные проекты в России. В работе мне нравится то, что помимо внутреннего сопровождения деятельности самой компании я занимаюсь личными делами бенефициара этой компании, а это, как правило, интересные и разнообразные задачи с привлечением разных юрисдикций. Вопросы бенефициара могут быть очень личными и сугубо конфиденциальными, вплоть до каких-то медицинских и семейных моментов. За время работы с ним я фактически превратился в семейного юриста.
Из минусов могу отметить то, что, поскольку работаешь фактически на одного конкретного человека, приходится подстраиваться под его стиль, привычки и потребности. Иногда это бывает нелегко. Но вопросов, которые входили бы в противоречие с моей совестью и профессиональной этикой, у нас не возникает.
В юридическую практику в фирме, где я партнер, стараюсь сейчас вовлекаться меньше, но совсем отпустить эту часть бизнеса не могу: не хочется терять заработок, так что некоторыми клиентами продолжаю заниматься, другие перешли к моему партнеру.
Еще я открыл свою юридическую фирму и пригласил в качестве партнера своего знакомого, с которым мы вместе учились в магистратуре. Часть моих клиентов я перевел в новую фирму, часть осталась обслуживаться в старой. Это диверсификация рисков: не нужно складывать все яйца в одну корзину.
Новые люди к нам приходят нечасто, обычно по рекомендациям: специально мы никого не ищем и себя не рекламируем. В основном работаем с уже сложившимся пулом клиентов, которые знают нас много лет.
Рабочий день
Примерно 70% времени я трачу на основную работу, 30% — на сопровождение остальных клиентов. В среднем я активно работаю не более 3—4 часов в день, но жесткого графика у меня нет. Иногда я могу сидеть над какими-то задачами допоздна, если есть необходимость или вдохновение. По выходным работаю крайне редко.
В офисе на основной работе я бываю 2—3 раза в неделю, в основном работаю из дома либо езжу по делам — в суды или на встречи с клиентами. В офис необходимо время от времени приезжать, так как у коллег накапливаются вопросы, которые нужно обсудить лично, документы на подпись. В конце концов, иногда мне просто требуется офисная инфраструктура: принтеры, сканеры, ксероксы, услуги секретаря и так далее.
Текущих задач и проектов у меня много, поэтому я обычно стараюсь работать быстро и не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Завтра появятся новые вопросы и задачи — и я просто утону в них.
Я не могу долго работать с рутинными задачами. Когда они занимают все время — это прямой путь к профессиональному выгоранию и деградации. При этом доля рутинной работы есть у каждого юриста. Например, недавно нам потребовалось увеличить сроки оплаты по заключенным договорам поставки, для чего нужно было подготовить около 15 идентичных дополнительных соглашений, в которых менялись только реквизиты основного договора и ссылки на конкретные пункты. Работа несложная, но кропотливая и скучная. Конечно, совсем от рутины не избавиться, но я стараюсь разделаться с такими задачами как можно скорее и освободить время для чего-то интересного. Мне нравятся нетривиальные проекты, которые требуют нестандартных решений.
Например, у российского бенефициара есть иностранные активы: компании и/или недвижимость в США, Китае, Гонконге, Великобритании и в офшорах — Британские Виргинские острова, Сейшелы. Часть активов приносит постоянный активный или пассивный доход, часть — нет. Нужно их защитить, структурировать — и сделать это с оптимальным налогообложением. В качестве части решения может фигурировать траст, например, в Новой Зеландии. Вопрос: что внести в этот траст, как он будет управляться, как распределять прибыль и кому? У бенефициара, например, есть семья: жена — нерезидент РФ и несовершеннолетний ребенок. То есть нужно учитывать налоги, семейное право, валютное регулирование, правила определения налогового резидентства, гражданство и много чего еще. И не только в РФ, а во всех задействованных юрисдикциях, да еще и с учетом современных тенденций международного права, комплаенса, чтобы все это работало как надо на каждом этапе и в течение многих лет.
Совсем отключаться от рабочих процессов не получается — да и не хочется — даже во время отпуска: у меня всегда с собой ноутбук. Клиент может обратиться со срочным вопросом, и сказать ему, что я в отпуске и не могу помочь, — это значит его потерять.
Случай
Однажды во время моей работы в международном консалтинге мне довелось за один день побывать в шести аэропортах. В то время я участвовал в аудиторской проверке нашего клиента в Воронеже, а нужно было срочно отрядить от нашей компании представителя для выступления на корпоративной конференции в Амстердаме. Жребий пал на меня. Рано утром я вылетел из аэропорта Воронежа (аэропорт № 1) во Внуково (аэропорт № 2), оттуда переместился в Шереметьево (аэропорт № 3) и вылетел в Амстердам с пересадкой во Франкфурте (аэропорты № 4 и 5). Во время перелета я не отрывался от ноутбука: готовил презентацию для выступления. Выступив на конференции, тем же вечером вылетел обратно в Москву с пересадкой на этот раз в Риге (аэропорт № 6). На следующий день я вернулся в Воронеж заканчивать проверку. Это рядовой эпизод, иллюстрирующий динамику работы в международном консалтинге. Как шутили в то время мои коллеги-аудиторы:
«К нам относятся как к мясу, но как к очень дорогому мясу» 🙂
Доходы и расходы
На основной работе я получаю 402 630 Р в месяц — это официальная белая зарплата. Я считаю, что для специалиста с моим опытом и квалификацией она вполне соответствует рынку. Не знаю, сколько получают коллеги по офису, но предполагаю, что их зарплаты вполне сопоставимы с моей.
Я считаю себя юристом-универсалом и благодаря своему опыту могу браться за самые разные задачи, поскольку понимаю, как работает бизнес в России, с какими типовыми ситуациями и юридическими проблемами он может сталкиваться и как их правильно решать. Это касается и договорного права, и судов, и трудовых вопросов, привлечения к административной ответственности, вопросов аренды, лицензирования, сокращения штата, налоговых, таможенных, валютных рисков и много-много чего еще. Например, я могу быстро посмотреть договор и сразу выделить какие-то проблемные или неудачные формулировки, потому что уже проходил все это, и не раз. Если мне задают какой-то вопрос — я, как правило, либо сталкивался с ним лично, либо читал о нем, либо знаю, где это быстро найти. Опыт позволяет посмотреть на проблему с разных сторон и увидеть неочевидные риски. Цена вопроса может составлять миллионы рублей.
Мой доход от юридического бизнеса — обеих фирм — составляет 300—400 тысяч в месяц, иногда больше. Сейчас более-менее стабильно выходит примерно 365 000 Р — такая сумма складывается из фиксированных счетов, которые мы ежемесячно или ежеквартально выставляем клиентам. Часть этих счетов — в евро, так что на итог влияет курс. Плюс часто у клиентов появляются дополнительные разовые проекты или, например, суды — и сумма растет. При пересчете на один месяц выходит около 400 тысяч.
Чтобы повысить доход, необходимо развивать бизнес. В ближайшие месяцы мы как раз планируем этим заняться: искать клиентов целенаправленно, перевести часть разовых клиентов на фиксированную абонентскую плату, кому-то поднять абонентскую плату в связи с увеличившимся объемом работы. Когда клиент на абонентской плате, мы ежемесячно выставляем ему одну и ту же сумму — независимо от того, сколько раз он к нам обращался и обращался ли вообще. Чем больше таких клиентов, тем стабильнее cash flow.
Моя цель — повысить пассивный доход, чтобы в будущем иметь возможность вообще не работать. Хотя я пока не знаю, хочу ли этого.
Недавно завел брокерский счет в Interactive Brokers, инвестирую в ETF, в октябре внес туда 3800 €, планирую пополнять примерно на 3000—4000 € каждый квартал.
У меня есть жена и двое детей. Жена — директор в международной консалтинговой фирме, она работает там уже больше 15 лет. Ее зарплата — 390 000 Р в месяц, также им один-два раза в год выплачивают бонусы. Сейчас она работает полностью на удаленке.
Учет расходов я не веду. Траты мы не делим, платим как получается, стихийно. Обычно за все наши семейные поездки плачу я, а продукты покупает жена. Но бывают исключения: например, я могу гулять с детьми и заодно зайти в магазин, а жена может выбрать отель, допустим, на Рождество и внести депозит. Оставшееся при заселении все равно заплачу, скорее всего, я. Если мы все вместе идем в ресторан, плачу всегда я. Специально мы ничего не обговариваем, по умолчанию все наши деньги и расходы общие.
У нас в семье три квартиры: в двухкомнатной квартире жены мы пока живем сами, две другие покупали в ипотеку. В одной из них — тоже двухкомнатной — живет теща, вторая — трехкомнатная — инвестиционная, рассчитываем продать ее и купить подходящее жилье в нашем районе. Квартира, в которой мы живем сейчас, уже довольно старая и тесная для семьи из четырех человек. Но близко к центру, рядом метро, нам удобно добираться до работы, а дети здесь ходят в школу и садик, да и сам район очень хороший, менять его мы не хотим.
Автомобиль у нас один — Опель Астра, покупала его жена, еще до брака. Ездим на нем, может, раз в неделю, если не реже, так что он еще в хорошем состоянии. Чаще всего пользуемся общественным транспортом или такси.
На себя я деньги практически не трачу. При покупке одежды стараюсь брать качественные вещи, которые прослужат долго, обновляю гардероб крайне редко, могу купить одну вещь в год, и то не всегда. Мне нравится итальянская марка Meucci — костюмы, рубашки и верхняя одежда у меня почти полностью от них. Обувь у меня Fabi и Baldinini, во время командировки в Великобританию я купил себе классические английские туфли Crockett & Jones — в Москве я такую марку не встречал. Раз в месяц трачу 1800 Р на парикмахерскую, уже несколько лет стригусь у одного и того же мастера.
Жена занимается собственным гардеробом и одеждой детей, я в это не вмешиваюсь. Себе она покупает одежду и обувь гораздо чаще, чем я. Знаю, что ей нравится Vassa, — как-то раз дарил ей сертификат в этот магазин. Дети растут, поэтому одежду для них покупаем постоянно.
Каких-то особых развлечений у нас нет: читаем книжки, смотрим кино или сериалы дома. До того как у нас появились дети, мы с женой ездили кататься на горных лыжах — во Францию, в Австрию, в Монако. Когда дети станут постарше, будем ездить все вместе.
Я хожу в бассейн рядом с домом, плачу 1300 Р в месяц за четыре сеанса. За одно занятие обычно проплываю 3 километра. Также каждое утро делаю зарядку, это бесплатно. Стараюсь держать себя в форме. Летом во время карантина наш шеф устроил среди сотрудников онлайн-соревнование по разным дисциплинам с денежными призами. Я занял первые места по подтягиваниям — 15 раз, отжиманиям — 60 раз, планке — 6 минут.
Раньше я занимался дайвингом, на поездки и снаряжение уходило довольно много денег. Но когда у нас появились дети, я заморозил свое увлечение, чтобы не оставлять жену и детей надолго. Когда дети подрастут, рассчитываю возобновить. Я нырял в Египте, на Кипре, в Индии, в Таиланде, в Доминикане, на Мальдивах, на Филиппинах, а также в Подмосковье. Одна клубная поездка могла стоить от 60 000—70 000 Р — это, например, Египет — до 300 000 Р и больше, если говорим про Доминикану, Мальдивы, Филиппины. У меня есть действующие сертификаты дайвмастера PADI и инструктора EFR, то есть по первой помощи.
До коронавируса мы всей семьей два раза в год ездили на море, по две недели в начале и в конце лета: Турция, Испания, Греция. Рождество мы обычно проводим в одном из подмосковных отелей. Уходило на это примерно 1—1,5 млн рублей в год, оплачиваю, как правило, я. На отдыхе мы стараемся не экономить, берем всегда только очень хорошие пятизвездочные all-inclusive-отели, fast track в аэропорту и прочее.
Этим летом в связи с закрытием границ мы посетили Крым, поездка вышла дешевле, чем за рубеж, хотя и не так дешево, как можно было бы ожидать от российского курорта. Также раза два за время пандемии уже съездили в подмосковные отели и санатории — и, видимо, продолжим. Стараемся всегда выбирать отдых так, чтобы было интересно в первую очередь детям, ориентируемся на бассейны, аквапарки, аниматоров, детские клубы. Я бы сказал, что мы в целом довольно детоцентрическая семья, у нас все вертится вокруг детей.
Я помогаю своему отцу, перечисляю ему по 10 000 Р в месяц, иногда больше, если у него возникают траты. Я готов давать и больше, но он всегда отказывается, мне неудобно настаивать.
Все, что мне не удается потратить, оседает в банках на депозитах, а с недавнего времени еще и перечисляется на брокерский счет.
Финансовая цель
Из ближайших целей — купить просторную трех- или четырехкомнатную квартиру в нашем районе, чтобы переехать туда. На это нужно примерно 30—40 млн рублей. Деньги на первоначальный взнос у нас уже есть, ипотеку с нашими официальными доходами нам, думаю, тоже дадут, так что дело только за подходящим вариантом. Сейчас мы смотрим жилье на вторичном рынке, также у нас в районе вот-вот должно начаться строительство ЖК с квартирами — а не с апартаментами, для нас это важно.
Моя мечта на будущее — купить небольшой дайвинг-центр в Таиланде и уехать на пенсии туда, жить и работать, одновременно получая пассивный доход от ETF. Возможно, я продолжу удаленно работать по специальности, об этом я пока еще не думал.
Поскольку я занимался дайвингом, индустрия мне хорошо знакома. Таиланд мне нравится. Я был там много раз, мы с женой летали туда на фотосессию после свадьбы, у меня даже были апартаменты в Паттайе, которые я купил в рассрочку, когда только-только переехал в Москву. Года три назад я их продал. С учетом изменения курса бата к доллару получилось даже немного заработать.
Будущее
В своем профессиональном будущем я не вижу каких-то кардинальных изменений. Буду потихоньку развивать свою фирму, параллельно трудясь на основном месте работы, пока не надоест.
Коронавирус на нашу работу негативно не повлиял, скорее наоборот: у клиентов появились дополнительные вопросы, связанные с переводом работников на удаленку, с льготами, с внесением изменений в существующие договоры, так что нам все это даже на руку. Кроме того, в связи с ростом задолженности по договорам и общего количества банкротств расцветают так называемые конфликтные практики: арбитражи, банкротства, взыскание задолженности, что сказывается немного и на нас. В общем, «кому война, а кому мать родна». Хороший юрист всегда следит за рынком и знает, что предложить клиентам, чтобы заработать в сложившихся обстоятельствах.
Профессии. Читатели делятся профессиональным опытом.