какого это хоронить ребенка

Православная Жизнь

И вот мы приносим свечи и цветы к месту случившейся трагедии, но чувствуем. этого недостаточно. А можно ли по-настоящему разделить боль с другим человеком?

В современном информационном мире о чужом горе мы слышим сразу и в подробностях. Это может быть горе человека незнакомого, о котором случайно узнал из новостей, либо горе того, кого знаешь лично, но не настолько, чтобы у вас был настоящий эмоциональный контакт. И нам подчас хочется что-то сделать, но мы абсолютно не знаем что.

Как помочь людям, которые не хотят есть, спать, думать, жить, потеряв близкого человека. если умер ребенок.

Лучше всего тут могут помочь специалисты-психологи. Но если такой человек оказался рядом с тобой, а ты ни разу не психолог, существует веками проверенный способ, описанный в Новом Завете: «…плачьте с плачущими» (Рим 12:15). В сущности, каждый из нас так или иначе оказывает психотерапевтическую помощь своим близким. Мы утешаем друг друга, стараемся поддерживать тех, кому сейчас плохо, что-то для этого говорим и делаем. Формы такой помощи могут быть разными, но непременным условием является искреннее участие в чужой беде.

Чтобы помочь, нужно взять на себя часть чужой боли, прочувствовать ее как свою собственную, заплакать с плачущим не просто «за компанию», а оттого, что ты реально вошел в чужое горе, принял его как — свое, и теперь тебе тоже от него больно.

Это трудно, на это способен далеко не каждый, но без такого искреннего участия ни о какой помощи не может быть и речи.

Потеря ребенка — самое страшное горе для матери. И тот, кто хочет оказать ей помощь в такой ситуации, должен ясно понимать, что для этого ему придется принять часть этого страшного горя в свое сердце, придется плакать, придется участвовать в чужом страдании, то есть — со-страдать. Если же такой готовности нет, а желание помочь есть, то лучше просто молиться о пострадавших, просить Господа послать им утешение, облегчение и крепость духа. Молитва, это ведь тоже — помощь.

Есть ли какая-то возможность утешиться? Что это должно быть — чтение Библии, участие в Таинствах?

Давать советы людям, потерявшим самое дорогое, имеет моральное право лишь тот, кто сам пережил подобную трагедию и нашел утешение в чем-либо, например — в чтении Библии, или в Таинствах. Я такого опыта не имею, поэтому ничего не могу сказать. Тут, на мой взгляд, не столько слова нужны, сколько личное участие, не столько говорить нужно, сколько — слушать, вбирать в себя услышанное, и просто — быть рядом с человеком. Так, чтобы он мог поплакать у тебя на плече и знать, что ты не будешь говорить всякие умности, а просто поплачешь с ним вместе.

А советовать что-либо вот так — издали, со стороны, на мой взгляд, очень сомнительное занятие.

А сможет ли обычный священник утешить в таком горе?

«Обычный» — вряд ли. А вот опытный, чуткий, способный к сопереживанию чужого горя — да, сможет. В Новом Завете есть удивительные слова: «…Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!» (2 Кор 1:3-4). Здесь выражена очень важная мысль: оказывается, утешить может лишь тот, кто сам пережил скорбь, получил утешение от Бога и теперь способен им поделиться с другими страдающими. Если священник имеет такой личный опыт скорби и утешения в ней, тогда он может и других утешить. Такой батюшка и в Библии найдет места, которые помогут пережить горе, и к Таинствам человека подготовит должным образом.

Само же по себе священство еще не делает человека способным к помощи в таких бедах. Это приходит не сразу и не к каждому.

Почему Бог отбирает детей? На что опереться при такой утрате человеку?

Странная постановка вопроса. Здесь Бог уподобляется чиновникам из органов опеки, которые отбирают детей у родителей по тем или иным причинам, которые можно рассматривать и обжаловать в случае несправедливого решения. Но где в Евангелии мы видим, чтобы Христос отбирал детей у родителей? Напротив — Он возвращает начальнику синагоги его дочь, отнятую смертью, воскрешает эту двенадцатилетнюю девочку, возвращает Наинской вдове ее умершего сына.

О посмертной же участи умерших и погибших детей один из самых почитаемых отцов нашей Церкви преподобный Ефрем Сирин пишет, что они у Бога прославлены даже выше святых:

«Хвала Тебе, Боже наш, из уст грудных младенцев и детей, которые, как чистые агнцы в Эдеме, упитываются в Царстве! По сказанному Духом Святым» (Иезек. 34, 14), пасутся они среди дерев, и Архангел Гавриил – пастырь сих стад. Выше и прекраснее степень их, нежели девственников и святых; они – чада Божии, питомцы Духа Святого. Они – сообщники горних, друзья сынов света, обитатели чистой земли, далекие от земли проклятий. В тот день, когда услышат они глас Сына Божия, возрадуются и возвеселятся кости их, преклонит главу свою свобода, которая не успела еще возмутить дух их. Кратки были дни их на земле; но блюдется жизнь им в Эдеме; и родителям их всего желательнее приблизиться к их обителям».

Как продолжить жить, радоваться, благодарить, если в сердце обида на Бога, если внутренне упрекаешь его в жестокости и несправедливости?

Никак. С обидой в сердце вообще невозможно радоваться. А с обидой на Бога — и подавно. Это тупиковый путь, каким бы ни было огромным горе.

Радоваться жизни можно лишь, преодолев обиду. Когда мы обижены на близкого человека, самый верный способ сохранить эту обиду навсегда — прекратить с ним всяческое общение. Но когда мы хотим примириться, простить его и жить дальше без этой занозы в сердце, мы идем к нему и говорим: «Ты меня обидел, но я не хочу рвать с тобой отношения. Давай решать, как жить дальше». И очень часто в таком разговоре вдруг выясняется, что человек вовсе не хотел вас обижать, что вы ему тоже дороги и он готов сделать все, чтобы вы снова были вместе. Подобный опыт, наверное, есть у многих.

В ситуации, когда человек обиделся на Бога, все обстоит примерно так же. Если хочешь навсегда остаться с этой обидой и довести себя до болезни, безумия или самоубийства — порви с Богом навсегда, считай его жестоким тираном и палачом.

Но если хочешь вернуть себе радость бытия — обратись к Нему в молитве. Говори Богу все, что тебя тяготит, выговори Ему всю свою боль, возмущайся, предъявляй Ему свой счет, только — не рви с Ним, не отворачивайся от него.

Ведь и праведный Иов вел себя точно так же, когда его дети погибли и сам он лишился всего, что имел: «Бог ниспроверг меня и обложил меня Своею сетью. Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда. Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму. Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей. Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою». (Иов 19:6-10). Пусть и твоя молитва будет с гневом и обидой, но все равно она связывает тебя с Богом. Не рви эту ниточку и тогда Бог сможет за нее вытащить тебя из этого страшного состояния.

Преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Молитва есть восхождение ума к Богу, или прошение у Бога того, что прилично». Неужели же следует посчитать неприличными вопросы — почему погиб ребенок, который был главной радостью твоей жизни, и как тебе жить дальше с этой утратой?

Мне кажется, следует обязательно обращаться к Богу, даже с обидой на сердце. Ведь ответ может получить только тот, кто вопрошает.

Источник

Электронный журнал о благотворительности

Филантроп

Смерть ребёнка: как помочь семье пережить горе

«Семейный информационный центр» помогает женщинам, перенесшим перинатальную утрату и членам их семей, семьям, потерявшим ребенка, а также при рождении недоношенного ребёнка или ребёнка с инвалидностью.

— Кто тяжелее переживает утрату – семья, потерявшая младенца, или семья, потерявшая ребёнка старше?

— Если говорить о том, что более взрослого ребёнка потерять тяжелее, чем новорожденного, то и соглашусь, и нет. У каждой семьи, у каждой ситуации свои особенности. Но да, социальных и психологических связей у родителей образуется всё больше и больше по мере роста ребенка, это и кружки, садик, друзья, родственники… все эти люди и сообщества соприкасались с ребёнком, семьей. У этих родителей, таким образом, возникло больше воспоминаний, надежд. И даже после появления в семье другого рёбенка воспоминания о потерянном у родителей остаются, но это естественно. Другой вопрос, если подспудно родители не перегоревали эту потерю, а так может быть по разным причинам. Например, один из родителей был косвенно виноват в том, что ребёнок погиб в аварии.

— Получается, что в переживаниях людей преобладает эгоизм: «Переживаю потому, что не сбылись ожидания», «Мое горе» и так далее. Но ведь тогда остаётся очень мало места самим ушедшим детям…

— Но так чаще всего и происходит при потере любого близкого человека, не обязательно ребёнка. Чаще мы переживаем не о нём, а о том, что мы остались без него и нам теперь нужно перестраивать свой мир. Мы плачем о себе, своих нереализованных мечтах, планах, ожиданиях….

— А многие ли родители, потерявшие детей, страдают от чувства вины? И как вы работаете с людьми, если эта вина реальна?

— Страдают все. А как работать – очень сложный вопрос. Когда молодая женщина на восьмом месяце беременности спрыгивает с парашютом и теряет ребёнка, с ней, конечно, работать очень тяжело – она понимает, что виновата, что потерю спровоцировали её действия. Но тут нужно признать факт – да, поступок был необдуманный. Возможно, женщина была не очень готова к материнству, в её картине мира вообще не предполагалось, что дети могут погибать. Или семья готовилась к рождению ребёнка, сделали всё, что нужно и можно, а чувство вины всё равно присутствует. Как работать? В зависимости от ситуации. Сказать, что чувство вины уходит быстро и навсегда, нельзя. Иногда на это нужно много времени.

— Похороны ушедшего ребёнка – в каком ключе вы обсуждаете эту проблему с клиентами? Особенно когда речь идёт о новорожденных младенцах.

— Часто мамы порой даже не хотят смотреть на своих умерших новорожденных детей, не хотят их забирать, чтобы похоронить. До определённого времени была такая практика у врачей – говорить: «Зачем тебе смотреть?» Но если женщина не хоронила своего ребёнка, у неё в дальнейшем выстраиваются всякие страшные картины. Например, приходила женщина уже по поводу внуков (она достаточно молодая бабушка), но выяснилось, что у неё в первом браке умер ребёнок, но она не стала на него смотреть, не стала его забирать, и потом она начала представлять себе его внешность, потом стала искать в интернете информацию о том, что происходит с телами таких младенцев – кто-то рассказывает, что их используют, как биоматериал, кто-то – что их сбрасывают в общую яму и так далее. И она говорит: «Я стала себе всё это представлять. И как мне теперь с этим жить?» Ко мне приходят семьи, которые уже приняли решение, женщина вышла из роддома и теперь она ищет у меня подтверждения того, что она поступила правильно, отказавшись посмотреть на ребёнка и похоронить его. А вот у верующих людей вопрос, надо или не надо хоронить ребёнка, вообще не встаёт. Поэтому важно, чтобы психологи работающие с такими семьями, имели единый подход и понимали нужность и важность данного этапа. В Германии, если семья поначалу не желает смотреть на ребёнка и хоронить его, ей дают некоторый срок на осмысление своих желаний и действий, за который семья может изменить своё решение. Было бы здорово, если бы мы переняли их практику.

— Если другие дети в семье уже есть, вы с ними тоже работаете?

— Да. С детьми обязательно надо работать. Ведь дети понимают, что происходит. Если родители им не говорят о случившемся, у них формируются неврозы, страхи, причём порой не связанные на прямую со смертью. А родители часто не сообщают детям о смерти сиблинга. Объясняют так: «А зачем?» Особенно, если умирает новорожденный младенец – придумывают какую-то историю или вообще накладывают запрет на эту тему. При этом ребёнок видит, что все плачут, что маме и папе не до него, его могут отправить к бабушке и дедушке. Ребёнок чувствует себя выделенным из семьи, в своеобразной зоне изоляции. И у него появляются какие-то свои фантазии, с которыми ему дальше приходится самому справляться, фантазии ребёнка порой страшней реальности. Так что я считаю, что ребёнку надо обязательно рассказать о смерти его братика или сестрёнки, но найти для этого подходящее время и продумать, какие слова сказать.

— Конечно. Опять-таки, особенно если уже есть какая-то история их общения. И главное: в любом случае ребёнок из-за таких событий в семье тоже может впасть в депрессию. Считается, что если ребёнок прыгает и скачет, значит, ему весело и хорошо. Но он может таким способом оттягивать на себя внимание родителей, чтобы они переключились и им стало весело, а ребенок таким образом, получает для себя «прежних» родителей, таких, какими они были до потери.

— Как вести себя другим ближним тех, кто переживает утрату ребёнка? Что говорить нельзя, а что говорить можно и нужно?

— Скорее, скажу о том, что нельзя. Нельзя говорить сразу после того, как это случилось: «У тебя ещё будут дети». Ведь родители ещё не переплакали, не перегоревали. Нельзя предлагать уйти в работу, забыться, прекратить плакать – то есть нельзя предлагать какую-либо блокировку эмоций. Тем более, нельзя говорить: «Мне надоело, что вы плачете». Нельзя винить, даже если объективно вина родителей в смерти ребёнка есть. Нельзя обесценивать потерю: «беременность была не вовремя», «что ни делается, всё к лучшему» и тому подобное… Самим родителям и так хватает чувства вины, надо их просто поддержать. Вообще трогать эти темы можно только тогда, когда родители сами захотят про это говорить. Что делать нужно? Дать возможность плакать столько, сколько необходимо. Но при этом смотреть, замыкается человек в себе или нет. Если уходит от социума, это тревожный знак. В этом случае нужно звонить, приходить, не оставлять своим вниманием. Разговаривать и главное – слушать, удерживая себя от советов и сравнений: нельзя говорить, что у кого-то всё гораздо хуже, это тоже обесценивание.

— А если человек резко отказывается общаться?

— Если человек живёт один, то нужно всё-таки иногда звонить, просто чтоб сказать: «Я здесь, можешь мне позвонить в любое время». Можно писать СМС, писать сообщения в интернете, в скайпе. Сегодня возможностей много дать знать человеку, что он не один.

— Женщине нужно дать поплакать. А мужчине?

— Мужчины тоже плачут. И здорово, когда мужчина может себя это позволить. Мужчинам я предлагаю, если есть возможность, взять совместный отпуск – для того, чтобы побыть с самим собой, с супругой. Некоторые семьи уезжают – но не ради развлечения, а для того, чтобы выскочить из привычного и травматичного пространства. Мужчине важно знать, чем он может помочь супруге, как отвечать на расспросы окружающих, например: «Да, мы потеряли ребёнка, но сейчас я говорить об этом не хочу». Но это не значит, что он не переживает и мужчине не нужно время для проживания потери.

— Приходят ли к вам люди спустя годы после утраты?

— Надо сказать, что прямо сразу, то есть в остром состоянии горя вообще приходят редко. Но бывает так, что приходят и спустя очень долгий срок. Иногда приходят ведь с другими вопросами, касающимися семейных отношений, а когда я начинаю расспрашивать о прошлом семьи, то выясняется что была утрата ребёнка. И здесь, если человек готов об этом говорить, то либо это прожитая история, и он рассказывает так же, как могу рассказать свою историю я, либо это сильные чувства, эмоции, заново переживается горе, люди говорят: «Мы об этом никому не рассказывали».

— Пожилые люди, когда-то пережившие утрату, могут как-то поддержать молодых с такой же проблемой?

— Конечно. Пожилой человек может сказать: «Посмотри на меня, мне 75 лет. Тебе тяжело сейчас, это нельзя забыть, но пережить можно». Сейчас скажу фразу, которая многих может шокировать в данном контексте: так или иначе, любые переживания обогащают человека. Страдания тоже делают нашу картину мира богаче. И вот тут пожилые люди могу показать это на своих примерах. Но вот когда умирает единственный внук или внучка, у бабушек и дедушек переживания бывают не менее сильные, чем у родителей ребёнка. Это ведь тоже связано с их несбывшимися ожиданиями, они думают о том, что других внуков могут и не дождаться.

— Может быть, вообще одна из главных проблем в том, что мы друг от друга слишком многого ждём?

— Да. А когда наши ожидания и наши фантазии не сбываются, это становится для нас катастрофой. Есть люди, которые готовы быстро перестраиваться, а есть люди, которые не готовы. Конечно, в кризисной ситуации любые несовпадения обостряются.

— Вот есть старая поговорка: «Бог дал – Бог взял». По сути, это краткое изложение фрагмента из библейской Книги Иова. Как вам кажется, раньше люди относились легче к смертям своих детей?

— Мне кажется, да. Было больше упования на Бога и понимания, что человек не в состоянии распоряжаться своей жизнью и смертью в полной мере. И мне тоже приходится говорить клиентам о том, что у каждого из нас свой срок.

— Отсутствие такого понимания не порождает ли гипероветственность?

— Я постоянно говорю об этом на семинарах и вебинарах – не только посвящённых утрате, но и вообще проблемам, связанным с детьми. Всё-таки родителям надо быть в определённых вопросах проще. Извините, но в 50-е и 60-е годы у ребёнка часто был единственный эмалированный горшок. А теперь рассуждают: «Вот, ребёнок не ходит в синенький горшок, давайте купим ему красненький». И маме внушают, что если её ребёнок в полтора года не ходит на горшок, то она плохая мама. И есть ещё момент: раньше женщины рожали сколько детей? Сколько Бог дал. А теперь? Большинство – одного или двух. Притом, что социальные и экономические условия раньше могли быть и гораздо хуже. Поэтому я часто говорю о том, что не надо невротизировать родителей – у них есть ещё и жизнь помимо ребёнка. Для ребёнка это катастрофа, когда жизнь его родителей сосредоточена только на нём. Этому в большей степени подвержены родители детей с особенностями развития. Помню одну семью, в которой младший ребёнок имел очень тяжёлую симптоматику – лежачий, с задержкой психического развития. Он дожил до 10 лет и в этом возрасте мог только лежать и кататься – не более того. Но его папа – врач, мама – преподаватель, оба работали и работают, они не остановили свою жизнь, но и не отдали ребёнка в интернат. Ребёнок жил с ними. Что они сделали? Они обезопасили пространство, в котором он находился, например, сделали ему спальное место практически на полу – чтобы он не упал и не ударился.

— А у этой пары не возникало чувство вины из-за того, что они, возможно, должны были больше заниматься ребёнком, и тогда он достиг бы хоть немного более высокого уровня развития?

— Знаете, я думаю, что такие мысли могут возникать у любого родителя – не важно, здоровый у него ребёнок или больной, живой он или умер. Всегда есть ощущение, что ты что-то недоделал, недодал, не успел, проглядел… Но эта пара всё равно старалась дать своему ребёнку очень много – продолжала заниматься его реабилитацией даже тогда, когда специалисты говорили им, что прогресса не будет. Родители отвечали: «Но он живой, значит, будем делать».

— Вы работаете также и с семьями, в которых есть дети с инвалидностью. А может ли к вам обратиться семья, которая ещё только опасается, что ребёнок или родится с нарушениями развития, или не выживет?

— Наш проект предусматривает, что мы подхватываем семью, когда ещё на стадии беременности врачи выявляют, что у ребёнка может быть какая-то патология. Здесь очень важно дать женщине понять, что она не Бог, а мама, и делает максимум того, что может. Если в этот период обращается вся семья, то очень важно помочь всем определиться, что и как в данной ситуации может сделать каждый из них. Когда семья выходит из состояния дезориентации и переходит к реальным действиям, это дает людям возможность видеть и сами эти действия, и их результаты, что в конечном итоге даёт надежду. Ведь есть такая проблема: часто, если женщина рожает ребёнка с теми или иными нарушениями развития, она отгораживается от социума: «Меня никто не поймёт». У неё есть страх осуждения – и действительно, не все окружающие понимают, что происходит. И тут наша задача – восстановить её связь с социумом. Как формировать социальные связи в данном случае? Знакомить семью с другими семьями, у которых схожие проблемы. Семьи могут делиться реальным опытом, адресами медучреждений, организаций, работа которых имеет специфику работы с теми или иными нарушениями. К тому же наше общество в целом всё-таки меняется – и многие семьи с инвалидами получают моральную поддержку от самых обычных людей, своих соседей, например.

Источник

Похороны ребенка

Как хоронить маленького ребенка?

Важно правильно организовать похороны, чтобы достойно проводить умершее чадо в последний путь. Церемония прощания с детьми младшего возраста или подростками практически не отличается от погребения взрослого человека. Основным отличием является использование специальной атрибутики, подчеркивающей юный возраст усопшего. Это могут быть венки с розовыми или голубыми лентами, мягкие игрушки, изображения ангелов. Детские гробы, как правило, окрашивают в светлые цвета.

Особенности похорон новорожденных младенцев

Со 197 дня плод становится полноправным человеком, который обретает те же права, что и обычный гражданин, и хоронить его нужно на общих основаниях. При этом младенцы относятся к льготной категории, в связи с чем родители имеют право на частичную государственную компенсацию расходов на погребение.

Как организовать похороны из роддома?

Закон предусматривает два варианта:

Верования, связанные со смертью и похоронами детей

В разных религиях по-своему относятся к вопросу детских смертей. Например, в христианстве считается, что младенец, похороненный некрещенным, не сможет попасть в рай. Многие православные священнослужители опровергают подобные утверждения. Они считают, что новорожденные дети являются абсолютно безгрешными, поэтому не могут быть отвергнуты Богом из-за того, что родители не успели их окрестить. Некоторые христиане выполняют похороны некрещенных детей до года ночью. Это, якобы, препятствует воздействию злых сил и предотвращает болезни. Подобные суеверия однозначно не признаются Церковью. Также священники решительно осуждают попытки окрестить мертвого ребенка в храме или использовать «народные» способы «крещения», вроде раздачи нательных крестиков или окрашенных яиц.

Некоторые последователи ислама верят, что ребенок, который умер в раннем возрасте, сможет привести своих родителей в рай в день Страшного суда. Это утверждение оспаривается многими мусульманскими богословами. По их мнению, вечного блаженства могут достичь только люди, которые вели праведный образ жизни, а не те, кто потерял малолетнего сына или дочь.

В языческой традиции считалось, что детские души превращаются в бабочек или фей. Также было распространено верование, что умерший ребенок может вернуться к родителям в новом теле, возродившись в собственном брате или сестре. Эти представления до сих пор распространены, в том числе и среди православных. Важно помнить, что христианство, ислам и иудаизм категорически отвергают реинкарнацию. Если вы придерживаетесь одной из этих религий, от языческих верований следует отказаться.

Верующим нужно молиться о спасении души юного создания и о помощи ей в загробном мире. Если младенец умирает вместе с мамой при родах, в православии их принято хоронить в общем гробу. Считается, что такие похороны облегчают путь двух душ: и матери, и ребенка.

Источник

Смерть ребенка. Пережить. Понять. Принять

Споря с абсурдом

С утра­той ребенка, осо­бенно ново­рож­ден­ного, миро­воз­зре­ние его близ­ких рушится, никуда не спря­таться от боли и острого пере­жи­ва­ния абсурд­но­сти бытия, а любые слова сочув­ствия при­чи­няют еще боль­шее страдание.

Осо­бенно маме, кото­рая ближе к малышу телесно – девять меся­цев вына­ши­вала свое чадо, в муках про­из­вела на свет, остро испы­тала радость рож­де­ния, пер­вого при­кос­но­ве­ния, корм­ле­ния, взгляда.

Пупо­вина с рож­де­нием не обры­ва­ется, это ведь пожиз­нен­ная связь. Но только выныр­нул малень­кий чело­век из око­ло­плод­ного про­стран­ства, вошел в новое изме­ре­ние, вдох­нул воз­духа, начал жить, и вдруг – нет. А ведь был, состо­ялся – улы­бался, щурился на свет, дер­жал за палец, имел свой осо­бен­ный цвет глаз, был на кого-то похож.

Роди­те­лям умер­шего малыша кажется, что они ока­за­лись в ваку­уме, в чер­ной дыре, в пре­дель­ном оди­но­че­стве, и вокруг ни души. Ред­кий друг, не каж­дый свя­щен­ник и далеко не вся­кий пра­во­слав­ный пси­хо­лог спо­со­бен в этой ситу­а­ции на умест­ное и муд­рое слово собо­лез­но­ва­ния и сопереживания.

Утешить и утешиться

Сочув­ствуя роди­те­лям, важно под­хо­дить к этому с рас­суж­де­нием. Активно и эмо­ци­о­нально уте­шать – зна­чит, про­буж­дать новые слезы и жалость к себе, а это не сни­мет душев­ного раз­лада и напря­же­ния. При­во­дить в чув­ство хлест­кими фра­зами маму или папу, поте­ряв­ших ребенка, и вме­сте с ним и важ­ные жиз­нен­ные смыслы – тоже не выход. Все равно, что бить лежа­чего боль­ного за то, что он не может встать. Пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ский эффект от уго­во­ров, упре­ков, уве­ще­ва­ний вер­нуться к нор­маль­ной повсе­днев­но­сти, взы­ва­ния к сове­сти и разуму – тоже весьма сомнительный.

Попро­буйте хотя бы отча­сти понять это состо­я­ние – почти древ­не­гре­че­ское ощу­ще­ние ужаса от неумо­ли­мо­сти судьбы. Горе затме­вает созна­ние, вызы­вает сопро­тив­ле­ние, про­тест, вопль биб­лей­ского Иова к небе­сам. В горь­ких собы­тиях поте­ряв­шему ребенка видится не Про­мысл Божий, а демо­ни­че­ское сле­пое суще­ство с повяз­кой на гла­зах. А все пра­виль­ные в любое дру­гое время аргу­менты – «у Бога все живы», «одна­жды мы встре­тимся», пред­ло­же­ния позвать зна­ко­мого свя­щен­ника домой или пойти вме­сте при­ча­ститься и испо­ве­до­ваться зву­чат почти что саркастически.

Что же делать? Раз­мыш­ляет свя­щен­ник Сер­гий Круг­лов: «Маме не надо особо про­по­ве­до­вать и про­па­ган­ди­ро­вать о детях. Она все знает сама. Серд­цем, нут­ром своим. Спа­сите лучше в первую оче­редь не детей – маму. Вот ее. Вот эту Рахиль. Дайте ей отды­шаться. И она запла­чет. В голос. И пла­чем рас­ска­жет всё и обо всём…»

Сло­вом, пожа­леем мам (и отцов) мол­ча­ли­вым своим сочув­ствием, поз­во­лим им отры­дать своё. И попро­буем дать надежду.

Вет­хо­за­вет­ные люди счи­тали рож­де­ние ребенка бла­го­сло­ве­нием, а без­дет­ность – нака­за­нием, поэтому потеря детей была для них страш­ным и оглу­ши­тель­ным горем. Про­рок Иере­мия вос­кли­цал: «Глас слы­шен в Раме, плач и рыда­ние и вопль; Рахиль пла­чет о детях своих и не хочет уте­шиться, ибо их нет» ( Иер.31:15 ). Внуки и пра­внуки нашей пра­ма­тери Рахили сим­во­ли­че­ски опла­каны ею за 17 веков, про­шед­ших от ее плача и до Рож­де­ства Хри­стова. Но родился Хри­стос – и все изме­ни­лось. У зем­ной жизни откры­лось окошко, а в нем обо­зна­чи­лась веч­ная перспектива.

Несбывшиеся надежды

«За что мне это? Почему он появился на свет и его забрали обратно? Что я делала не так? Отчего так невы­но­симо плохо? Как дальше жить?» – вот те отча­ян­ные мате­рин­ские вопросы, перед кото­рыми съе­жи­ва­ется и цепе­неет душа. И в основе всех этих горест­ных вопро­ша­ний, как бы жестко это не про­зву­чало – в первую оче­редь, тре­вога и забота о себе.

Да, это есте­ственно – наше эго­и­сти­че­ское стрем­ле­ние удер­жать то, что мы полу­чили в пода­рок от Бога, мыс­ленно при­сво­или и не готовы вер­нуть обратно. И можем ли мы рас­суж­дать по-дру­гому, если житей­ская пси­хо­ло­гия дик­тует нам свои пред­став­ле­ния о сча­стье и несча­стье – сожа­ле­ния о сыне или дочери, так и не вку­сив­ших благ сада зем­ного? Будем же откро­венны сами с собой. Опла­ки­вая ребенка, на самом деле мы опла­ки­ваем самих себя и соб­ствен­ные несбыв­ши­еся мечты в его ожи­да­нии. Не при­го­див­ши­еся вещи и игрушки, школь­ные празд­ники с буке­тами, выпуск­ные с лен­тами и шам­пан­ским, сту­ден­че­ство, первую запись в тру­до­вой книжке, пер­вый зара­бо­ток, сва­дьбу, вну­ков, путе­ше­ствия, дач­ную идил­лию, семей­ные будни и быт, – все то, что могло бы быть и не состо­я­лось. Все пошло не по нашему сце­на­рию, не так, как мы себе запла­ни­ро­вали. И поэтому наш мир рушится.

Почему так? Отча­сти потому, что та же обы­ва­тель­ская житей­ская пси­хо­ло­гия пред­став­ляет нам смерть как нака­за­ние и ката­строфу, а зем­ную жизнь как некую бес­ко­неч­ность, где глав­ными цен­но­стями оста­ются здо­ро­вье и дол­го­ле­тие, а дни еще долго про­дол­жают «мотать колесо». И после них мая­чат туман­ные пер­спек­тивы – вроде бы что-то там есть, но это будет не скоро, можно поду­мать об этом потом.

Обитатели чистой земли

Самым поэ­тич­ным и уте­ши­тель­ным язы­ком гово­рит о ней свт. Иоанн Зла­то­уст: «… Итак, не будем пре­да­ваться печали, когда уви­дим, что наших детей пости­гает та участь, кото­рой мы не желали бы и для себя. Ведь это только для нас чаша смерти испол­нена опас­но­сти, для детей же она спа­си­тельна, и то, что во всех воз­буж­дает ужас, желанно для них, что для нас явля­ется нача­лом име­ю­щего постиг­нуть нас там нака­за­ния, ста­но­вится для них источ­ни­ком спа­се­ния.

А вот что утвер­ждает Ефрем Сирин: «Хвала Тебе, Боже наш, из уст груд­ных мла­ден­цев и детей, кото­рые, как чистые агнцы в Едеме, упи­ты­ва­ются в Царстве!

По ска­зан­ному Духом Свя­тым (см.: Иез. 34, 14 ), пасутся они среди дере­вьев, и архан­гел Гав­риил – пас­тырь сих стад. Выше и пре­крас­нее сте­пень их, нежели дев­ствен­ни­ков и свя­тых; они – чада Божии, питомцы Духа Свя­таго. Они – сообщ­ники гор­них, дру­зья сынов света, оби­та­тели чистой земли, дале­кие от земли про­кля­тий.

В тот день, когда услы­шат они глас Сына Божия, воз­ра­ду­ются и воз­ве­се­лятся кости их, пре­кло­нит главу свою сво­бода, кото­рая не успела еще воз­му­тить дух их.

Кратки были дни их на земле, но блю­дется жизнь их в Едеме; и роди­те­лям их всего жела­тель­нее при­бли­зиться к их обителям.

Вос­приял неко­гда Спа­си­тель наш детей на руки Свои, бла­го­слов­ляя их перед сон­мами народа, а тем пока­зал, что любит Он дет­ство, потому что чисто оно и далеко от вся­кой скверны. Бла­го­сло­вен Все­ля­ю­щий детей в чер­тоге Своем! Пра­вед­ный видит, что лукав­ство умно­жи­лось на земле, и над всеми вла­ды­че­ствует грех; потому посы­лает Ангела Сво­его поять отселе сонм пре­крас­ных детей и при­зы­вает их в чер­тог радо­стей.

Как лилии в поле, пере­са­жен­ные в рай дети и, как жем­чу­жины в венце, пере­се­лен­ные в цар­ство мла­денцы неумолч­ную вос­пе­вают там хвалу.

Кто не будет радо­ваться, видя детей, отво­ди­мых в брач­ный чер­тог? Кто ста­нет опла­ки­вать юность, если избе­гает она гре­хов­ных сетей? И нас, Гос­поди, вме­сте с ними воз­ве­сели в брач­ном чер­тоге! Хвала Тому, Кто изво­дит отселе юность и пере­се­ляет ее в рай! Хвала Тому, Кто поем­лет детей и остав­ляет их в чер­тоге бла­женств! Без­опасно там раду­ются они».

«В раю нужны цветочные бутоны»

Не дале­кий от нас по вре­мени духов­ный авто­ри­тет – ста­рец Паи­сий Свя­то­го­рец в бесе­дах с при­хо­дя­щими к нему не раз выска­зы­вался по поводу смерти детей. Вот фраг­менты из неко­то­рых бесед.

– Геронда, одна мать девять лет назад поте­ряла ребёнка. Сей­час она про­сит Вас помо­литься, чтобы она уви­дела его хотя бы во сне и уте­ши­лась.

– А сколько лет было ребёнку? Он был малень­ким? Это имеет зна­че­ние. Если ребё­нок был малень­кий и если мать нахо­дится в состо­я­нии таком, что когда он явится, она не поте­ряет душев­ного покоя, то он ей явится. При­чина того, что ребё­нок не явля­ется, нахо­дится в ней самой.

– Геронда, а может ли ребё­нок явиться не своей матери, кото­рая об этом про­сит, а кому-то ещё?

– Как же не может! Ведь Бог устра­и­вает всё в соот­вет­ствии [с нашей поль­зой]. Когда мне гово­рят о том, что какой-то юноша умер, я скорблю, но скорблю по-чело­ве­че­ски. Ведь, иссле­до­вав вещи глубже, мы уви­дим, что, чем взрос­лее ста­но­вится чело­век, тем больше ему надо бороться и тем больше у него накап­ли­ва­ется гре­хов. Осо­бенно люди мира сего: чем дольше они живут, тем больше – сво­ими попе­че­ни­ями, неспра­вед­ли­во­стями и тому подоб­ным – они ухуд­шают свое состо­я­ние, вме­сто того чтобы его улуч­шить. Поэтому чело­век, кото­рого Бог заби­рает из этой жизни в дет­стве или в юно­сти, больше при­об­ре­тает, чем теряет.

– Геронда, почему Бог попус­кает, чтобы уми­рало так много молодых?

– Никто еще не под­пи­сы­вал с Богом кон­тракт о том, когда ему уме­реть. Бог заби­рает каж­дого чело­века в наи­бо­лее под­хо­дя­щий момент его жизни, заби­рает осо­бым, только для него при­год­ным обра­зом – так, чтобы спа­сти его душу. Если Бог видит, что чело­век ста­нет лучше, Он остав­ляет его жить. Однако, видя, что чело­век ста­нет хуже, Он заби­рает его, чтобы его спа­сти. А дру­гих – тех, что ведут гре­хов­ную жизнь, но имеют рас­по­ло­же­ние сде­лать добро, Он заби­рает к Себе до того, как они успе­вают это добро сде­лать. Бог посту­пает так, потому что знает, что эти люди сде­лали бы добро, если бы им пред­ста­ви­лась для этого бла­го­при­ят­ная воз­мож­ность. То есть Бог всё равно что гово­рит им: “Не тру­ди­тесь: хва­тит и того доб­рого рас­по­ло­же­ния, кото­рое у вас есть”. А кого-то еще – очень хоро­шего, Бог заби­рает к Себе, потому что в Раю нужны и цве­точ­ные бутоны.

Наши молитвенники

Авва Паи­сий гово­рит нам и сле­ду­ю­щее: «Конечно, роди­те­лям и род­ствен­ни­кам умер­шего ребёнка всё это понять нелегко. Посмотри: когда уми­рает малыш, Хри­стос берёт его к Себе словно малень­кого Ангела, а его роди­тели рыдают и бьют себя в грудь, тогда как им сле­до­вало бы радо­ваться. Ведь откуда они знают, кем бы он стал, когда вырос? Смог бы он спастись?

Когда в 1924 году мы уез­жали из Малой Азии на корабле, я был мла­ден­цем. На корабле было полно бежен­цев. Я лежал на палубе, заку­тан­ный мате­рью в пелёнки. Один мат­рос слу­чайно на меня насту­пил. Мать поду­мала, что я умер, и начала пла­кать. Одна жен­щина из нашей деревни раз­мо­тала пелёнки и убе­ди­лась, что со мной ничего не про­изо­шло. Но если бы я умер тогда, то точно был бы в Раю. А сей­час мне уже столько лет, я столько под­ви­зался, но в том, ока­жусь я там или нет, всё равно ещё не уверен.

Но, кроме того, смерть детей помо­гает и их роди­те­лям. Роди­тели должны знать, что с того момента, как у них уми­рает ребё­нок – у них появ­ля­ется молит­вен­ник в Раю. Когда роди­тели умрут, их дети… при­дут к двери Рая, чтобы встре­тить души отца и матери. А это ведь нема­лое дело! Кроме того, малень­ким детям, кото­рые были изму­чены болез­нями или уве­чьем, Хри­стос ска­жет: “При­дите в Рай и выбе­рите в нём самое луч­шее место”. А дети отве­тят Хри­сту так: “Здесь пре­красно, Хри­сте, но мы хотим, чтобы вме­сте с нами была и наша мамочка”, и Хри­стос, услы­шав про­ше­ние детей, най­дет спо­соб, чтобы спа­сти их мать».

Опасная прелесть

По сло­вам отца Паи­сия, роди­те­лей в горе под­сте­ре­гают иску­ше­ния. «Конечно, матери не должны бро­саться и в дру­гую край­ность. Неко­то­рые матери верят, что их умер­ший ребё­нок стал свя­тым, и от этого впа­дают в пре­лесть. Одна такая мать хотела дать мне что-то из вещей сво­его умер­шего сына – в бла­го­сло­ве­ние, потому что верила, что он стал свя­тым. “Бла­го­сло­вите, – спро­сила она меня, – давать людям его вещи в бла­го­сло­ве­ние?” – “Нет, – ска­зал я ей, – лучше не надо”. А дру­гая такая мать в Вели­кий Чет­верг при­кре­пила к сто­я­щему посреди храма Рас­пя­тию фото­гра­фию сво­его ребёнка, кото­рого убили немцы. Она гово­рила: “И мой сын постра­дал так же, как Хри­стос”. Жен­щины, кото­рые оста­ва­лись в храме на ночь перед Рас­пя­тием, не стали ей мешать, оста­вили её в покое, чтобы её не ранить. А что ей было гово­рить? Ведь её душа была травмирована».

Дей­стви­тельно, слу­чаи, опи­сан­ные аввой Паи­сием, не редки.

Один из при­ме­ров про­изо­шел в совре­мен­ной нам Рос­сии и отра­жен в псев­до­пра­во­слав­ной лите­ра­туре. Будьте осто­рожны! Сочи­не­ния об отроке Вяче­славе, маль­чике, умер­шем и затем, можно ска­зать, «кано­ни­зи­ро­ван­ном» его мамой в Туль­ской обла­сти, содер­жат откро­вен­ный оккуль­тизм. Как рас­ска­зы­вает в бро­шюр­ках мама маль­чика, объ­явив­шая его «свя­тым» – когда ребе­нок был жив, она запо­до­зрила в нем необы­чай­ные про­ро­че­ские свой­ства и повезла в Тро­ице-Сер­ги­еву Лавру, чтобы там его «посмот­рели» и при­знали духов­ные дары. Но этого не про­изо­шло – ничего не при­знали, и после Лавры вме­сте со Сла­ви­ком они отпра­ви­лись пря­ми­ком к какому-то экс­тра­сенсу, кото­рый и под­твер­дил у маль­чика нали­чие «дара пророчества».

Вскоре Сла­вик умер, и мама пре­вра­тила память о нем в рели­гию. В соц­се­тях есть видео­ро­лик (а ведь это доку­мент!), где бед­ная жен­щина серьезно гово­рит: «Вяче­слав нас учил, что Земля плос­кая». В интер­нете суще­ствует сооб­ще­ство, кото­рое выстра­и­вает «палом­ни­че­ские» марш­руты, согла­со­вы­вает раз­ме­ще­ние «веру­ю­щих» на месте – сло­вом, орга­ни­зует поездки к могилке Сла­вика, куда «веру­ю­щие» при­но­сят запи­сочки, «заря­жают» воду и откуда берут «свя­тую» землю. Так мамино горе, воз­ве­ден­ное в сте­пень, отвра­щает от пра­во­слав­ной хри­сти­ан­ской веры, сби­вает с истин­ного пути, а зна­чит, при­но­сит духов­ный вред.

Горе находит выход

Хоте­лось бы упо­мя­нуть тот факт, что отно­ше­ние к дет­ской смерти в поза­про­шлом и начале про­шлого века в нашей стране было совсем иным. Да, лич­ное горе также остро при­чи­няло боль, но его легче пере­но­сили и сми­рен­нее при­ни­мали, потому что почти в каж­дой семье детей было много – в мла­ден­че­ском воз­расте часто умирали.

Кар­тина извест­ного худож­ника-пере­движ­ника Ивана Крам­ского «Неутеш­ное горе» пере­дает его лич­ную драму, когда умерли сразу двое его малень­ких сыно­вей. На лице геро­ини полотна, по мне­нию совре­мен­ни­ков, очень похо­жей на жену живо­писца, отра­жа­ется глу­бо­кое и силь­ное пере­жи­ва­ние утраты. Горе ее – на душев­ной глу­бине, но у зри­те­лей оно про­буж­дает не ужас, а раз­ду­мья о смысле жизни, и вос­при­ни­ма­ется как напо­ми­на­ние иметь память смерт­ную. Здесь нет ни тра­ги­че­ских жестов, ни залом­лен­ных рук, ни глаз, пол­ных отча­я­ния и без­на­деж­но­сти. Это горе, кото­рое нахо­дит выход и может быть излечено.

Слу­ча­лись такие тра­ге­дии не только в обыч­ной, но и в цар­ской семье. При­чин мно­же­ство – низ­кий уро­вень меди­цины, слож­ные усло­вия быта и про­чее. Прот. Алек­сандр Илья­шенко, обра­ща­ясь к исто­рии Рос­сии, гово­рит в одном из своих послед­них интер­вью, что в начале ХХ века были «высо­кие темпы при­ро­ста насе­ле­ния, но при этом и очень высо­кие пока­за­тели смерт­но­сти, осо­бенно дет­ской. В цар­ское время дет­ская смерт­ность была такова, что уми­рал каж­дый чет­вер­тый мла­де­нец до года. Я смот­рел ста­ти­стику, в Англии и Гер­ма­нии смерт­ность была в те годы ниже, чем в России».

Преображающее свойство

Для мам и пап оди­на­ко­вой тра­ге­дией бывает и сид­ром вне­зап­ной дет­ской смерти, когда ребе­нок ухо­дит бес­симп­томно, а его пере­ходу в мир иной ничто не пред­ше­ствует, как гово­рится, ни что не пред­ве­щает. И мно­го­ме­сяч­ные мытар­ства и том­ле­ния в дет­ской гема­то­ло­гии и онко­ло­гии, когда тихий конец ребенка во сне кажется им един­ствен­ным и желан­ным выхо­дом и осво­бож­де­нием. Такова наша при­рода – рас­ста­ва­ние все­гда горестно, даже если пони­ма­ешь, что оно исце­ляет от всех болез­ней и что оно не навсегда.

Время лечит. Боль пере­жи­ва­ется. При­хо­дит и пони­ма­ние, и при­ня­тие. И жела­ние пойти в храм на литур­гию, испо­ве­до­ваться и при­ча­ститься. И подойти к батюшке, с кото­рым можно поде­литься и попро­сить совета. И попла­кать перед ико­ной Виф­ле­ем­ских мла­ден­цев-муче­ни­ков, и молит­венно обра­титься к ним. Все это будет, когда при­дет нуж­ный момент и назреет душев­ная потребность.

Ино­гда уви­дишь корот­кую новость в СМИ, а за ней про­гля­ды­вает целая малень­кая жизнь. Про­чтешь, что в област­ной боль­нице от ожо­гов рано утром Страст­ной недели умерла двух­лет­няя девочка, и эта новость обжи­гает душу. Изу­ча­ешь дру­гие газеты и сайты, а потом от зна­ко­мых вроде бы слу­чайно узна­ешь имя девочки, ее печаль­ную исто­рию, все детали ее болезни и пере­хода в мир иной. И видишь как наяву горя­чий чай­ник на плите, слу­чайно заде­тый в игре. Обо­жже­ные руки и тело, боле­вой шок, пол­ные страха глаза мамы. Слы­шишь сирену «ско­рой» и как пере­го­ва­ри­ва­ются врачи в при­ем­ном. И пони­ма­ешь, что неда­ром узнала всю эту скорб­ную исто­рию. Воз­можно, об этом мла­денце некому помо­литься, и эта важ­ная мис­сия почему-то пору­чена именно тебе.

Моли­тесь о своих чадах, где бы они ни были. Именно это, а не слезы и рыда­ния, будет луч­шим про­яв­ле­нием вашей любви. И она обя­за­тельно будет иметь продолжение.

Пепель­ный ангел

При­снился пепель­ный ангел

И девочка на руках…

Узкой ком­наты страх.

Лег­кую плоть Посыльный

При­нял из моих рук.

Жизни ее светильник

Гас­нул, как на ветру…

В личике полусонном

Не дал он мне читать.

Зав­тра про­чту: в больнице

Двух с поло­ви­ной лет

Утром Страст­ной Седмицы

Чадо поки­нуло свет.

Небо сгу­стит потемки,

Парк, ожо­го­вый центр…

Как Рахиль о ребенке,

Пла­чет пепель­ный цвет.

Выйди встре­чать невинных.

Много их нынче… там?

Мария Солунь

Фото из откры­тых источников

Источник