Ужасы крепостничества на картинах русских художников
Официально крепостное право на Руси было закреплено Соборным уложением 1649 года, а отменил его царь Александр II своим «Манифестом о земле и воле» от 3 марта 1861 года.
В отличие от той же Америки, где в рабстве находились привезенные из Африки чернокожие, в России рабами у относительно небольшой прослойки дворян был, по сути дела, весь русский народ.
И крепостное право в России по своей жестокости мало чем отличалось от того, что творили плантаторы где-нибудь в Техасе. Широко применялись телесные наказания, которые нередко заканчивались гибелью провинившегося.
История крепостничества зафиксирована в многочисленных произведениях искусства, в том числе, на картинах русских художников, многие из которых были непосредственными свидетелями узаконенного беспредела, устраиваемого в своих усадьбах некоторыми помещиками.
Константин Трутовский «Отдых помещика» (1853)
Один крепостной «ванька» держит трубку и не забывает вовремя поджигать ее. Второй, используя ветку как опахало, отгоняет от барина мух. Третьему развалившийся в кресле господин дает поручение в стиле «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».
Ф. Лакруа «Русская помещица» (1840 г).
Французский художник, писатель и путешественник Фредерик Лакруа запечатлел широко распространенную в крепостнической России процедуру чесания пяток.
Помните, у Гоголя в «Мертвых душах» Коробочка говорит Чичикову: «Может, ты привык, отец мой, чтобы кто-нибудь почесал на ночь пятки? Покойник мой без этого никак не засыпал.»
Даже после отмены крепостного права услуги профессиональных «чесальщиц» пользовались большим спросом.
Н. Сверчков «Случай на дороге». (1840 г).
Г. Мясоедов «Поздравление молодых в доме помещика» (1861)
Картина Григория Григорьевича Мясоедова написана в год отмены крепостного права. Запечатленный эпизод показывает, что помещики по своей воле влияли на все сферы жизни крепостных. В данном случае молодых привели в дом барина чтобы получить от него благословение.
Поцелуй парня и девушки весьма бойкий, что говорит о любви между ними. Хотя бы здесь помещик не совершает явного насилия.
Николай Неврев. «Торг. Сцена из крепостного быта». (1866)
В этой сделке, в этом торге для них нет ничего необычного, это событие для них абсолютно рядовое и малозначительное. Крестьяне столпились у двери и с надеждой смотрят на своего барина: они верят, что тот не уступит девушку за предложенные гостем деньги.
Илья Репин «Проводы новобранца» (1879).
«Солдаты шилом бреются,
Н. Касаткин «Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка». (1910).
Одна из самых жутких картин о крепостничестве в России. Крепостная актриса, угодив в немилость к помещику (скорее всего, потому, что родила ребенка от другого мужчины), брошена в подвал со строгим наказом выкармливать щенка.
Казалось бы, эпатажная дичь, не похожая на правду, вот только есть свидетельства о подобных происшествиях в барских усадьбах
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Нашего земляка выгнали из дома за любовь к крепостной
Бывший дом Суходольских.
Интересная судьба у нашего земляка — дворянина, художника Петра Суходольского.
Картины художника Суходольского хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, в частных коллекциях. На многих из них — Калужский край.
Родом из Польши
Пётр Александрович Суходольский родился 1 мая 1835 года в селе Владимирское Мосальского уезда Калужской губернии в семье отставного поручика Александра Амплеевича Суходольского и его жены Марии Петровны.
Сохранились воспоминания внука художника Суходольского — Петра, его тёзки. Он пишет, что, по семейной легенде, их предки были выходцами из Польши. В царствование Екатерины II в Россию приезжал польский граф Понятовский (фаворит Екатерины, будущий король Польши Август), в его свите находились братья Суходольские. Один из братьев остался в России, женившись на русской девушке. Ему было пожаловано потомственное дворянство и солидные земли с крепостными крестьянами в Калужской губернии. В дальнейшем род Суходольских измельчал и пришёл в упадок.
Жёсткий характер
Известно, что Александр Амплеевич Суходольский в 30–40-е годы ХVIII века, купив в Дворянском банке землю, построил усадьбу в селе Владимирское Калужской губернии. Барский дом был двухэтажный, кирпичный. Александр Амплеевич был требовательным, следил, чтобы строили на совесть. Стены в доме — толщиной в метр. Чтобы кирпичная кладка была прочной, в раствор добавлялись яичные желтки, а для гидроизоляции между фундаментом и стеной проложили бересту. В усадьбе посадили липовый парк, сосновые аллеи и сад.
У Александра Амплеевича и Марии Петровны было семеро детей: сыновья Пётр, Александр, Павел и дочери Надежда, Вера, Любовь, София. За Суходольскими в то время числилось 574 крепостные души.
Характер Александр Амплеевич имел крутой, доставалось не только крепостным, но и жене, и детям. Его жена Мария Петровна, наоборот, была добрая, кроткая, любила детей. Старший сын Пётр (будущий художник) рос ранимым ребёнком, часто плакал, видя, как жестоко отец относится к своим крепостным, которых пороли в конюшне за малейшую провинность. Пётр мечтал, чтобы наказания закончились и настала хорошая жизнь.
Выдержал все испытания
Пётр с детства любил рисовать, особенно любил природу. Места, где он вырос, были красивые. И Пётр переносил эту красоту на бумагу.
Когда он решил поступить в Петербургский университет на историко-филологический факультет, отец был категорически против, считая, что там процветают крамольные идеи. Но Пётр ослушался его и в университет поступил, за что был лишён материального обеспечения. Ему пришлось бросить учебу и вернуться домой.
А вскоре до семьи доходят слухи, что Пётр влюбился в свою крепостную, дочь повара Любу Острецову. Узнав об этом, отец пришёл в ярость, выгнал сына из дома, а крестьян Острецовых продал помещику Пусторослеву в Тверскую губернию. Расстроенный Пётр уезжает в Калугу, где пять лет работает помощником корректора синодальной типографии.
Только после смерти отца, получив в наследство 500 десятин земли, он продаёт их и выкупает Любу. Родственники его выбор не одобряют. Мать, братья и сёстры порвали с Петром всяческие отношения, и его полумужицкую семью не принимали.
Пётр и Любовь поженились 15 мая 1874 года. На тот момент Петру было уже 39 лет, а Любе 33 года. В Флоро-Лаврской церкви села Желны Калужской губернии сохранилась запись об этом событии. Жила семья недалеко от этого села в поместье Петролесье.
Отказался от Италии
Пётр мечтает учиться живописи в Петербурге и поступает в Императорскую академию художеств. Его однокурсником, кстати, был Илья Репин. Суходольский много рисует, его работы отмечают серебряными и золотыми медалями. За выпускную работу «Полдень в деревне» (деревня Желны Калужской губернии) он получил звание классного художника первой степени. Через десять лет эта работа вошла в число ста лучших русских картин, отобранных на Всемирную выставку в Вене. Много лет её можно было увидеть в гостинице «Метрополь», а затем она была передана в Русский музей.
Художник очень любил природу, но писал и портреты, и батальные сцены. Считается, что он был одним из любимых живописцев императора Александра III, который даже заказывал у него картины. По окончании академии Суходольский получил право на заграничную командировку в Италию и 6 лет получать казённое содержание. Но он просит заменить Италию на Россию, а казённую пенсию получает только три года, потом полностью от неё отказывается.
Одна из самых значимых работ художника. «Полдень в деревне» (деревня Желны Калужской губернии).
Новые несчастья
Живёт Суходольский в деревне, с Любой они воспитывают 8 детей, все сами работают в поле. Чтобы укрепить материальное положение, Пётр устраивается на казённую службу. Работает председателем Съезда помещиков, мировым посредником 1-го участка Мосальского уезда и помощником надзирателя акционерных сборов. Живопись старается не бросать, хотя в то время пишет меньше картин.
В 80-х годах ХIХ века случилась трагедия. Сгорело имение: дом, хозяйственные постройки, скот, запасы и картины. Оставались ещё долги, и имение Суходольский был вынужден продать.
Семья уезжает в Петербург, где живёт в небольшой квартире на углу Большой Пушкарской и Гулярной. Из-за бедственного положения дети идут работать канцелярскими служащими. Сам Суходольский вынужден поселиться в мастерской, предоставленной ему Императорской художественной академией, чтобы было место для написания картин. Он работает днями и ночами. Писал картины в основном о крестьянской жизни.Видимо, поэтому они не пользовались большим спросом у знатной публики. Так до конца жизни художник и жил отдельно от семьи.
Угощал пирожными
Внук Петра Суходольского писал: «Помню деда не очень старым, лет под 60. Я со своим отцом (его сыном) часто посещал его. Помню деда высоким, важным, с бородой. Он был очень добрым, всегда угощал нас чаем с пирожными, брал меня на руки, качал на колене, показывал картины, учил рисовать. Голос у него был густой, приятный. Как художник, к тому же академик, он пользовался известностью, но отличался ленцой и в сроках выполнения заказов не всегда был аккуратен. Под конец жизни к пейзажной живописи дед охладел. Писал больше жанровые и батальные сцены. Семье своей материально помогал весьма мало, да и сам был недостаточно обеспечен и часто весьма нуждался».
Умер Пётр Александрович в Санкт-Петербурге 8 января 1903 года в нужде и долгах. Похоронили его на Большеохтинском кладбище, могила художника не сохранилась.
Как я уже говорил, в нашумевшем (и всё ещё очень даже шумящем) сериале «Крепостная» показаны отношения в помещичьих усадьбах, не имеющие ничего общего с исторической реальностью. Которая была самым натуральным кошмаром. Адом для крепостных крестьян. Пожизненной каторгой – и это в самом лучшем случае.
Это известно и по воспоминаниям современников. и по донесениям тайной полиции (после мятежа декабристов императоры по понятным причинам за помещиками присматривали).
Как известно, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Это сказал британский католический историк лорд Эктон, но это в полной мере относится к российским помещикам эпохи крепостного права. Которая длилась несколько столетий (!).
Из этого психологического факта и из вышеупомянутых донесений и воспоминаний можно сделать весьма неутешительный для «квасных патриотов» вывод. В каждом помещичьем имении помещики не только покупали и продавали крепостных (таких же людей, как они сами) как скот, не только избивали по поводу и без, не только издевались как хотели и когда хотели (де-факто помещики были неподсудны).
Но и содержали целые гаремы крепостных девушек и женщин, которых насиловали как хотели, когда хотели и сколько хотели. Причём начиная чуть ли не с 10-летнего возраста (педофилия и в те годы цвела буйным цветом).
Это к вопросу об «особой русской духовности, морали и нравственности» и «бездуховном и безнравственном Западе». Понятно, что западная элита не из ангелов состоит, но там такие «развлечения» были, мягко говоря, не приняты – в силу отсутствия крепостного права (сиречь рабства). А там где оно было (в США) уже тогда де-факто существовавшие «расовые законы», мягко говоря, не поощряли сексуальные отношения хозяев и рабынь.
Поэтому в реальности уровень и духовности, и морали, и нравственности на Западе просто несопоставимо выше, чем в России. Ибо не было там традиции повального изнасилования девочек, девушек и женщин практический всеми представителями элиты общества в течение столетий.
Исключения, наверное, были, но они лишь подтверждают кошмарное правило – изнасилование крепостных было настолько распространено, что считалось. отдельным и общепринятым видом барщины. Причём насилию подвергались даже. дочери помещиков, рождённые изнасилованными ими крестьянками. И российская элита считала это вполне нормальным.
Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров. Вообще весь строй крепостного хозяйства, вся система хозяйственных и бытовых взаимоотношений господ с крестьянами и дворовыми слугами были подчинены цели обеспечения помещика и его семьи средствами для комфортной и удобной жизни.
В том числе, и сексуальной, конечно. Кстати, помещицы тоже де-факто насиловали своих крепостных (зачастую обоего пола), принуждая их к половым отношениям. Когда хотели, сколько хотели и как хотели.
Мало кому известно, что насиловали не только крепостных. Но и дочерей, жён и сестёр более мелких дворян (тоже вполне себе стандартная практика, которую российская элита считала нормальной).
Случаев, когда в наложницах у крупного помещика оказывалась насильно увезенная от мужа идворянская жена (или сестра, или дочь) в эпоху крепостного права было немало. Причину самой возможности такого положения дел точно объясняет в своих записках некая Е. Водовозова.
По ее словам, в России главное и почти единственное значение имело богатство — «богатым все было можно». Ничего не напоминает? Впрочем, в советские времена «всё можно» было крупных партийным, советским и хозяйственным чиновникам, силовикам и так далее. Так что даже после Октябрьской революции некоторые кошмарные российские традиции никуда не делись.
Так что положение жён, дочерей и сестёр мелких дворян не сильно отличалось от положения крепостных баб и девок. Только жены незначительных дворян подвергались грубому насилию со стороны более влиятельного соседа, а крестьянские девушки и женщины со стороны «своих» помещиков. И в том, и в другом случае полиция не реагировала на жалобы никак. Опять – ничего не напоминает?
А.П. Заблоцкий-Десятовский, собиравший по поручению министра государственных имуществ (ну, и императора, ессно) подробные сведения о положении крепостных крестьян (и деяниях помещиков, что было несколько более интересно), отмечал в своем отчете:
Подробности чрезвычайно разнообразны. Иной помещик заставляет удовлетворять свои скотские побуждения просто силой власти, и не видя предела, доходит до неистовства, насилуя малолетних детей… другой приезжает в деревню временно повеселиться с приятелями, и предварительно поит крестьянок и потом заставляет удовлетворять и собственные скотские страсти, и своих приятелей»
«Должна идти, коли раба!»
Учитывая, что и в современной России рабство чрезвычайно распространено (многим женщинам просто элементарно некуда бежать от начальника, сожителя, полиции, местных богатеев, бандитов и т.д.), неудивительно, что этот кошмар продолжается и поныне. Особенно в провинции, где российские женщины практически беззащитны перед насильниками (и не только нелегальные иммигрантки).
Насилие в помещичьих усадьбах носило систематически упорядоченный характер. После окончания работ в поле господский слуга (из особо доверенных), отправляется ко двору того или иного крестьянина, в зависимости от заведенной «очереди», и уводит девушку — дочь или сноху, к барину на ночь. Причем по дороге заходит в соседнюю избу и объявляет там хозяину:
«Завтра ступай пшеницу веять, а Арину (жену) посылай к барину»…
Это продолжалось столетиями. После чего очень странно, что кто-то удивляется просто чудовищной жестокости, с которой восставшие крестьяне в Гражданскую войну расправлялись с помещиками и их семьями. А также со священниками, которые оправдывали весь этот ужас и требовали от крестьян смирения и покорности.
В.И. Семевский писал, что нередко все женское население (!!) усадьбы использовалось для удовлетворения господской похоти. Всё – от мала до велика. Некоторые помещики, не жившие у себя в имениях, а проводившие жизнь за границей или в столице, специально приезжали в свои владения на короткое время только для гнусных целей.
В день приезда управляющий имением должен был предоставить помещику полный список всех подросших за время отсутствия господина крестьянских девушек, и тот забирал себе каждую из них на несколько дней. Когда список истощался, он уезжал в другие деревни, и вновь приезжал на следующий год – с теми же мерзкими целями.
А.И. Кошелев писал о своем соседе:
«Поселился в селе Смыкове молодой помещик С., страстный охотник до женского пола и особенно до свеженьких девушек. Он иначе не позволял свадьбы, как по личном фактическом испытании достоинств невесты. Родители одной девушки не согласились на это условие.
Тогда он приказал привести к себе и девушку и ее родителей; приковал последних к стене и при них изнасильничал их дочь. Об этом много говорили в уезде, но предводитель дворянства не вышел из своего олимпийского спокойствия, и дело сошло с рук преблагополучно».
Тех крестьян, кто пытался сопротивляться, безжалостно пороли, сдавали в рекруты, ссылали в Сибирь, отправляли на тяжёлые работы (выписывая билет в один конец). а то и просто убивали. Формально непослушный крестьянин исчезал бесследно, но все прекрасно понимали, куда.
Эта практика нашла отражение даже в оригинальной авторской версии повести «Дубровский», по понятным причинам не пропущенной императорской цензурой и до сих пор малоизвестной. В ней Пушкин писал о повадках своего антигероя Кириллы Петровича Троекурова:
«Редкая девушка из дворовых избегала сластолюбивых покушений пятидесятилетнего старика. Сверх того, в одном из флигелей его дома жили шестнадцать горничных… Окна во флигель были загорожены решеткой, двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирилла Петровича.
Молодыя затворницы в положенные часы ходили в сад и прогуливались под надзором двух старух. От времени до времени Кирилла Петрович выдавал некоторых из них замуж [стандартная помещичья практика], и новые поступали на их место…»
Большие и маленькие Троекуровы населяли российские дворянские усадьбы, кутили, насильничали и спешили удовлетворить любые свои прихоти, нимало не задумываясь о тех, чьи судьбы они ломали (и снова – ничего не напоминает?). Один из таких бесчисленных типов — рязанский помещик князь (!) Гагарин. Довольно типичный представитель российской элиты.
«В его доме находятся две цыганки и семь девок; последних он растлил без их согласия [сиречь изнасиловал], и живет с ними; первые обязаны были учить девок пляске и песням. При посещении гостей они составляют хор и забавляют присутствующих.
Обходится с девками князь Гагарин так же жестоко, как и с другими, часто наказывает их арапником. Из ревности, чтобы они никого не видали, запирает их в особую комнату; раз отпорол одну девку за то, что она смотрела в окно».
Другой помещик – генерал (!!) Лев Измайлов устраивал колоссальные попойки для дворян всей округи, на которые свозили для развлечения гостей принадлежащих ему крестьянских девушек и женщин.
Генеральские слуги объезжали деревни и насильно забирали женщин прямо из домов. Однажды, затеяв такое «игрище» в своем сельце Жмурове, Измайлову показалось, что «девок» свезено недостаточно, и он отправил подводы за пополнением в соседнюю деревню.
Но тамошние крестьяне неожиданно оказали сопротивление — своих баб не выдали и, кроме того, в темноте избили Измайловского «опричника». Взбешенный генерал, не откладывая мести до утра, ночью во главе своей дворни и приживалов налетел на мятежную деревню.
Раскидав по бревнам крестьянские избы и устроив пожар, помещик отправился на дальний покос, где ночевала большая часть населения деревни. Там ничего не подозревающих людей повязали и жестоко избили.
Встречая гостей у себя в усадьбе, генерал, по-своему понимая обязанности гостеприимного хозяина, непременно каждому на ночь предоставлял дворовую девушку для «прихотливых связей», как деликатно сказано в материалах следствия (которое предсказуемо закончилось ничем). Наиболее значительным посетителям генеральского дома по приказу помещика отдавались на растление совсем молодые девочки двенадцати-тринадцати лет.
Число наложниц Измайлова было постоянным и по его капризу всегда равнялось тридцати, хотя сам состав постоянно обновлялся. В гарем набирались нередко девочки 10–12 лет и некоторое время подрастали на глазах господина. Впоследствии участь их всех была более или менее одинакова — Любовь Каменская стала наложницей в 13 лет, Акулина Горохова в 14, Авдотья Чернышова на 16-м году.
Одна из затворниц генерала, Афросинья Хомякова, взятая в господский дом тринадцати лет от роду, рассказывала, как двое лакеев среди белого дня забрали ее из комнат, где она прислуживала дочерям Измайлова, и притащили едва не волоком к генералу, зажав рот и избивая по дороге, чтобы не сопротивлялась.
С этого времени девушка была наложницей Измайлова несколько лет. Но когда она посмела просить разрешения повидаться с родственниками, за такую «дерзость» ее наказали пятидесятью ударами плети.
Нимфодору Хорошевскую, или, как Измайлов звал ее, Нимфу, он растлил, когда ей было менее 14 лет. Причем разгневавшись за что-то, он подверг девушку целому ряду жестоких наказаний.
Сначала высекли ее плетью, потом арапником и в продолжение двух дней семь раз ее секли (настоящее чудо, что она вообще выжила). После этих наказаний три месяца находилась она по прежнему в запертом гареме усадьбы, и во все это время была наложницей барина. После этого, ей обрили половину головы и сослали на поташный завод, где она провела в каторжной работе семь лет.
Кстати, о телесных наказаниях. Все крепостное право держалось на порке. Так, за укрывательство в деревне кого-либо из беглых крепостных подвергался наказанию плетьми старший член семьи с каждого двора.
Помещик времен Екатерины Болотов рассказывал в своих воспоминаниях о помещице, отдавшей приказание перепороть сразу 80 женщин за то, что они. не набрали нужного количества земляники.
Просматривая секретные доклады шефа жандармов Бенкендорфа за 20-е годы XIX века, можно не единожды встретить сообщение о помещичьих зверствах. но лишь о таких, которые заканчивались смертью крепостных во время истязаний.
О случаях же жестокой порки без смертельного исхода, конечно, никто никому не доносил; наказание такого рода было обыденным и ежедневным явлением. Впрочем, предание суду в отдельных случаях помещиков, запоровших крепостных насмерть, еще не означало их осуждения.
Неизвестно, чем закончилось, например, предание суду помещицы Белоруковой, которая запорола насмерть розгами и просмоленною веревкою. девятилетнюю девочку. Вероятнее всего, ничем (типа церковным покаянием).
Ещё одним примером такого «правосудия» является приговор по делу вдовы генерал-майора Елизаветы Эттингер в 1771 году. Было доказано, что по приказанию помещицы «таловыми длинными прутьями» был засечен насмерть ее крепостной. Наказание? Месяц тюрьмы. Крестьянин за убийство – даже менее жестокое – загремел бы на фактически пожизненную каторгу.
Поэтому у тех, кто знаком с реальной историей крепостного права в России, сериал «Крепостная» и ему подобные лживые сказки вызывают лишь отвращение.
Без барина Из-за чего герои картины Григория Мясоедова боятся отмены крепостного права
В полутемной риге, среди охапок сена сидят мужики — кто помладше, кто постарше. Ближе к покосившейся двери расположились дети, из дыры в крыше сочится свет. Все внимательно слушают мальчика в красной рубахе — видимо, единственного грамотного среди них. Он читает Положение 19 февраля 1861 года. Собственно, сама картина Григория Мясоедова так и называется: «Чтение положения 19 февраля 1861 года».
В этом документе говорилось, что крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется, им предоставляются права свободных обывателей. На бумаге все выглядело замечательно, но стоит учитывать, что хотя сами крестьяне выходили из-под юрисдикции помещика, земля, на которой они жили и трудились, по-прежнему принадлежала их бывшему хозяину, и ее было необходимо выкупить. До того времени, пока деньги не выплачены, мужик продолжал трудиться на барина как и прежде, разве что теперь его нельзя было продать другому помещику или изувечить.
Крестьянские общины и помещика государство обязывало самостоятельно договориться об условиях, сроках и стоимости выкупа земли. Если достичь соглашения не удавалось, начинали действовать общие правила, которые разнились от губернии к губернии, но в конце концов бывший крепостной должен был стать хозяином своей земли. Больше повезло государственным крестьянам, которые формально были свободны, но привязаны к своему земельному наделу, за выкуп которого они также должны были заплатить — для них правила были более понятными.
Плюсы и минусы
В целом отмена крепостного права произвела положительный эффект на повышение продуктивности сельского хозяйства. Реформа поспособствовала улучшению жизни крестьян и дала толчок развитию промышленности. Данные исследований, посвященных проблеме крепостничества в Российской империи, показывают, что эта практика существенно замедляла экономический рост страны в целом. Согласно подсчетам некоторых специалистов, если бы крепостное право было отменено в начале XIX века, то к 1913 году ВВП на душу населения в России составил бы вдвое больше достигнутого.
С чем же связаны позитивные изменения в сельскохозяйственной деятельности крестьян? В отсутствии прямого принуждения у них появилось больше стимулов к самостоятельным действиям. Они стали инвестировать в себя и своих детей, и это повлияло на качество их труда. Бывшие крепостные стали полноправными владельцами плодов своих трудов, начали вести мелкую предпринимательскую деятельность. Косвенно об этом свидетельствует увеличение поголовья скота в личном владении, который выращивали не только для прокорма, но и на продажу.
Возможно, результаты реформы были бы более позитивными, если бы право на землю передавалось не всей общине крестьян конкретного помещика, а лично каждому крестьянину. К тому же повысилась мобильность бывших крепостных, и крестьяне ехали в город, где нанимались рабочими на заводы и фабрики, что способствовало развитию промышленности страны.
Тем не менее результаты реформы 1861 года по сей день считаются спорными и подвергаются критике. Нельзя говорить о том, что она была проведена в интересах крестьян, — большое количество помещиков к тому времени погрязли в долгах из-за нерентабельности крепостного труда, и выкуп земли должен был помочь прежде всего им. С другой стороны, это привело к обнищанию крестьян и уменьшению площади наделов, которые они могли обрабатывать.
Возвращаясь к вопросу об общинной собственности на землю, можно также говорить о том, что она тормозила развитие капитализма в России, ведь община по своей сути — архаичное объединение, не приемлющее нового и не способствующее пониманию смысла частной собственности. Крестьяне могли выйти из общины и получить личный надел, однако большинство этого не делало.
Дорога к 1917 году
Земельная реформа 1861 года не была, как считают многие, западнической. Александр II, ее инициатор, говорил: «Мы желаем, давая личную свободу крестьянам и признавая землю собственностью помещиков, не сделать из крестьян людей бездомных и потому вредных как для помещиков, так и для государства Мы хотели избегнуть того, что происходило за границей, где преобразование совершалось почти везде насильственным образом». Действительно, реформа проводилась с учетом западного опыта, но не бездумно, а с ориентацией на местные особенности.
Но если говорить об этих преобразованиях в перспективе, то, будучи правильными по сути, они не получили должного развития. Спустя 30 лет дальнейших шагов по модернизации существующего общественного строя предпринято не было. Помещики оставались помещиками, и крестьяне, по большей части, формально являясь свободными людьми, фактически продолжали зависеть от них. Экономическая модель, в которой представители дворянства являлись крупными землевладельцами, была пережитком феодальных времен.
После неудавшейся революции 1905 года в Российской империи началась столыпинская реформа: государство решило пойти по западному пути, нацелившись на уничтожение общин и внедрение индивидуальной частной собственности на землю, используя бюрократически-административные средства принуждения. По сути, реформа предполагала ликвидацию крестьянства в той форме, в которой оно существовало, и эта инициатива не встретила понимания в консервативной крестьянской среде, став еще одной каплей в чаше народного терпения, переполнившейся в 1917 году.
