Фейгала моя шуфутинский что это значит
Фейгала перевод с иврита на русский
Войти
Милая моя, фейгеле моя! Грустноглазая! Папа в ушко майсу скажет — засмеешься!
— ИДИЕТЫ МАЛАХОЛЬНЫЕ! ЦИЛЯ, СКАЖИ СВОЕМУ ЙОСЕ ШО ОН ПОЦ И НЕ ЗАКУСЫВАЕТ, А ТАКИ НАДО.
ГРЫША ТЫ СЛЫШАЛ ЭТОГО ШЛИМАЗЛА ЙОСЮ?
ОДЕССЕ 600 ЛЕТ! ОЙ, Я НЕ МОГУ.
ГРИША, Я ТЕБЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОВОРУ ШО ВЫ С НИМ ДОПЬЕТЕСЬ В СВОИ ШАХМАТЫ
ЗАПОМНИ, Я К ТЕБЕ В БОЛЬНИЦУ ЕЗДИТЬ НЕ БУДУ, САМ БУДЕШЬ БЕЛЯШИ В АПТЕКЕ ПОКУПАТЬ!
На шо всегда спокойная тетя Циля, с тоненькой сигареткой Давидоффа и надменно-пронизительным взглядом поверх золотых очков, открывает дверь и отвечает:
РОЗА, УГОМОНИ СВОЙ ТАЛАНТ ИЛИ Я СЕЙЧАС ПОЗВОНЮ В СЛОБОДКУ!
НЕ ДОВОДИ ДО ГРЕХА ИЛИ Я ТАКИ ПОШЛА ЗВОНИТЬ!
И Я ТАКИ ИМЕЮ ШО ИМ СКАЗАТЬ, ШО РОЗА ГЕМЕЛЬФАРБ ПО НОЧАМ ЧИТАЕТ ПОДШИВКИ СОВЕТСИКХ ГАЗЕТ, А УТРОМ ДЕЛАЕТ НЕРВЫ ВСЕМУ ДВОРУ!
ПОЧИТАЙ ШО УМНЫЕ ЛЮДИ ПИШУТ ЗА ОДЕССУ И НЕ МОРОЧЬ МЕНЕ ГОЛОВУ
ТУТ ТЕБЕ НЕ СЪЕЗД ПАРТИИ КПСС, ТУТ ЖЕЖ ЖИВЫЕ ЛЮДИ ЖИВУТ.
Дверь коммуны закрывается, опять слышится грохот посуды, причетания тети Розы, на кухне появляется муж Розы Соломоновны с увесистой книгой в руках, двумя парами очков и со словами:
РОЗА ПРЕКРАТИ КРЫЧАТЬ, ТЕБЯ СЛЫШАТ ДАЖЕ ГЛУХИЕ НА ТАИРОВСКОМ КЛАДБИЩЕ!
заходит в квартиру соседей..
Вот и получается, шо живем мы в городе которому примерно от 600 до 221 лет. Это мене напоминает бухгалтерскую книгу покойного деда Янкеля, в которой баланс был сведен примерно так же шо фиг подкапаешься и одновременно ну нифига не понятно шо откуда выросло. Где-то плюс, где-то минус, баланс вроде как сведен и даже показывает приличную прибыль, шо уже не может не вызвать подозрение глядя на человека который вел эту книгу. Я сам лично видел эту книгу, плакали всем двором три дня от смеха, но ОБХСС верило)))
Да, смачно было тогда, но вернемся к нашим кацапам тьфу, баранам.
Я хотел спросить вас шановновне панство, какую дату отмечать 600 лет или 221?
ЗЫ: Ахтунг! Атенсьойн! Атеншин! Увага! Внимание!
Кацапы и прочие шлимазлы желающие проголосовать, в связи с вашей невменяемой упоротостью и ацким батхертом, для вас специальная ячейка для принятия участия в волеизъявлении, называется:
РАЗВИДЕТЬ ОТВЕТЫ
И не дай Боже, какому-то кацапскому поцу таки доставить мене удовольствие и тыкнуть своим «рукочленом или членоруком» не втуда! И не говорите шо я вас не предупреждал, я человек незлопамятный — сделаю зло и забуду)))
Еврейский портной
Слова: А. Розенбаум
Музыка: А. Розенбаум
Исп.: Михаил Шуфутинский
Тихо, как в раю,
Звёзды над местечком высоки и ярки,
Я себе пою, я себе крою.
Опустилась ночь,
Отдохните дети — день был очень жаркий-
За стежком стежок — грошик стал тяжёл.
Ой, вэй»!
Было время, были силы, да уже не то
Годы волосы скосили, вытерли моё пальто.
Жил один еврей, так он сказал,
Что всё проходит.
Солнце тоже, вэй, садится на закате дня,
Но оно ещё родится,
Жаль, что не в пример меня.
Кто же будет одевать их всех потом по моде.
Девочка моя,
Завтра утром ты опять ко мне вернёшься,
Милая моя, фэйгэлэ»» моя.
Грустноглазая.
Папа в ушко майсу»»» скажет — засмеёшься,
Люди разные и песни разные.
Ой, вэй!
Будет день и будет пища-
Жить не торопись,
Иногда богаче нищий
Тот, кто не успел скопить.
Тот, кого уже никто нигде ничем не держит.
Нитка, бархат да иголки — вот и все дела,
Да ещё талмуд на полке-
Так бы жизнь шла и шла.
Только солнце вижу я всё реже, реже.
Было время, были силы, да уже не то
Годы волосы скосили, вытерли моё пальто.
Жил один еврей, так он сказал,
Что всё проходит.
Тихо, как в раю,
Звёзды над местечком высоки и ярки,
Я себе пою, я себе крою,
Я себе пою.
» ОЙ, ВЭЙ! ( ВАЙ!; ВЭЙЗ МИР!) — Боже мой!; Караул!
«» фейгеле – бестоварная накладная (птичка и имя);
«»» МАЙСА
На иврите, слово Хохма означает – мудрость, на идиш – шутка. Маасе на иврите – событие, свершившийся факт, на идиш майсе – поучительная история с юмором (или без).
Jewish tailor
Words: A. Rosenbaum
Music: A. Rosenbaum
Soloist: Mikhail Shufutinsky
Quiet as it is in heaven
Stars over the shtetl are high and bright,
I sing, I cut myself.
Night had fallen,
Relax kids — the day was very hot-
By stitch stitch — penny became heavy.
Oy Vay»!
There was a time, had power, Yes is not the same
Years hair squinted, wiped my coat.
There lived a Jew, he said,
That all goes away.
The sun, Wei, sits on the end of the day,
But it is yet to be born,
Sorry that is not an example of me.
Who will then put them all on fashion.
My girl,
Tomorrow morning you’re coming back to me,
My dear, faygele»» my.
Grustnaja.
Daddy in your ear Mays»»» say — laugh,
People are different and songs are different.
Oy Vay!
Will there be food-
Do not hurry up to live,
Sometimes richer than a beggar
He who does not have time to save up.
The one by anyone anywhere does not holds.
Thread, velvet needles Yes — that’s the case,
Yes, the Talmud on the shelf-
So life went on and on.
Only sun I see less and less, less.
There was a time, had power, Yes is not the same
Years hair squinted, wiped my coat.
There lived a Jew, he said,
That all goes away.
Quiet as it is in heaven
Stars over the shtetl are high and bright,
I sing, I cut myself,
I sing to myself.
«OY VAY! ( WAI!; WAYS OF THE WORLD!) — Oh, my God!; Help!
«» feigele – fraud bill (bird name);
«»» MAYS
In Hebrew, the word Hochma means wisdom, in Yiddish – joke. The Maas in Hebrew – an event, a fait accompli, Yiddish mayse – a cautionary tale with humor (or without).
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Трансляции
—Статистика
Пятница, 01 Февраля 2013 г. 10:00 + в цитатник
=Еврейские майсы=
— Рабинович, я слышал, что вы пренебрегаете своими супружескими обязанностями!
— Во-первых меня укачивает. А во-вторых, после меня всё равно перетрахивать надо.
В ожидании гостей Рабинович предупреждает жену:
— Праздничный сервиз можешь поставить на стол, а серебряные ложечки не подавай.
— Яша, неужели ты думаешь, что гости могут их украсть?
— Нет, Сара, я таки думаю, что их могут узнать.
Старый еврей заходит в кабинет руководителя крупного предприятия:
— Скажите, вам нужен бухгалтер с морским уклоном?
— Это как?
— Половину вам, половину мне, и концы в воду!
Возвращается Рабинович из командировки раньше времени, заглянул в шкаф — никого, под кровать — тоже пусто, и на балконе никто не висит. Возвращается в комнату понурый, а жена ему ехидненько:
— Ну, таки что, Яша, не повезло? Придется тебе на этот раз за всех отдуваться.
Мойше, куда Вы так бежите?
— Спешу отдать свой супружеский долг,
— Так Вы ж живете в другую сторону!
— Ой, туда я уже не донесу!
— Моя Роза такая рассеянная. Прихожу домой, а она вместо меня положила в кровать Рабиновича.
Одесса. Революция. Стук в дверь квартиры.
Розалия Моисеевна открывает. На пороге два революционера:
— Мы у вас в окне поставим пулемет.
— Ставьте хоть пушку, но что скажут люди? У меня взрослая дочь, а из окна стреляют совершенно незнакомые мужчины!
— Циперович, вам сколько лет?
— Сорок.
— Как? Ведь вам в прошлом году было сорок.
— Да, но я год болел.
— Но вы же жили.
— Чтоб вы так жили!
Еврей спрашивает у раввина:
— Можно ли в Судный День спать со своей женой?
— Да, можно.
— А с любовницей?
— Нет, с любовницей нельзя.
— А почему?
— В Судный День еврей не должен получать удовольствие.
Как показало исследование, больше всего сидят на циновках японцы, на диванах — американцы, на нарах — русские, а на чемоданах — евреи.
Яша Циперович приехал в Нью-Йорк, остановился в гостинице и решил позвонить друзьям. Поднимает трубку и с характерным одесским акцентом диктует номер оператору:
— Рlеаsе, саll 266-419.
Через три минуты раздается стук в дверь: на пороге две девицы легкого поведения. На удивленный взгляд Циперовича одна из них вытаскивает из сумочки бумажку и читает:
— «Тwо Shiksеs fоr оnе night»?!
Ночь. Рабинович заканчивает тел. разговор с женой.
— Сара, целую! Спи с богом!
— Не слышу, Моня!
— Я говорю: иди, спи с богом!
— С кем спи? Я не слышу!
— С богом, с богом! диктую по буквам — Боря, Олег, Гоша, Олег, Миша.
— Моня, я все поняла, но почему с Олегом два раза? Он, что, твой начальник?
Моисей:
— Господи, ну десять — это же очень много! Давай парочку уберем. Ну, хотя-бы вот это: «Не прелюбодействуй».
Господь:
— Моисей! Не торгуйся!
— Шо?! Где здесь написано — не торгуйся.
— Я еврей по матери.
— А я — по отцу.
— А я — по жизни.