Фаустовско гамлетовское восприятие что это
Западная и восточная цивилизации
Линии сравнения | Западная цивилизация | Восточная цивилизация |
1. Особенности восприятия мира | Рациональное, противоречивое восприятие — «фаустовско-гамлетовское» | Эмоциональное, целостное восприятие (икебана, вера в бесконечную цепь смертей и возрождений) |
2. Отношение к природе | Стремление подчинить себе природу. Человек — венец природы и все создано для его пользы. Для возмещения несовершенства человека создается и используется техника | Стремление быть в гармонии с природой. Человек — органическая часть природы (боевые искусства, медицина построена на изучении законов природы). Усовершенствование своей души и тела |
3. Соотношение личности и общества | Приоритет свободной личности, обладающей гражданскими правами. Ценности индивидуальной свободы | Приоритет системы подчинения личности (подданных) обществу (государству). Господство традиций коллективизма |
Продолжение таблицы 4
4. Отношения власти | Принцип разделения властей. Сословно-представительные структуры. Парламентаризм | Политический монизм. Восточная деспотия (неограниченная власть, обожествление монарха) |
5. Отношения собственности | Господство частной собственности | Преобладание государственной иобщинной собственности. Принцип власти — собственности (власть рождает собственность, а утративший власть становится, как и все, бесправным) |
6. Отношение к прогрессу | Стремление к прогрессу, постоянное изменение форм деятельности, использование новаций. Развитие общества носит постепенный, поступательный характер | Стремление к воспроизводству самих себя, поддержанию традиционного образа жизни. Развитие общества носит циклический характер |
В этих понятиях также отражаются и различные подходы к рассмотрению развития истории человечества. Так, марксистский подход, как указано выше, рассматривает развитие истории с позиции применения категории ОЭФ и соответственно вмещает всю историю в пять ОЭФ, отдавая предпочтение экономическим факторам развития. Современная школа рассматривает развитие истории с позиции применения категории «цивилизация»,не отдавая предпочтения какой-либо одной стороне жизни общества, а рассматривая его в совокупности. При таком подходе процесс истории выглядит как процесс смены и существования одновременно различных цивилизаций, проходящие ступени ОЭФ. Различия в двух подходах состоят в том, что в первом, т. е. формационном подходе предпочтение отдается, как уже отмечалось, материальному производству. При этом отрицается качественная специфика народа, своеобразие отдельных государств. Второй, т. е. цивилизационный подход наоборот видит в каждой цивилизации свою особую неповторимость при существовании общих характеристик. Кроме этого, эти подходы отличаются и тем, что по-разному определяют направленность общественного прогресса и его определения. В формационном подходе главный критерий – совершенствование производственных отношений и направленность имеет вектор от более низкого уровня к более высокому, а в цивилизационном – прогресс рассматривается как относительное явление, которое может охватывать отдельные стороны жизни цивилизации и каждая цивилизация при этом неповторима. Таким образом, если формация концентрирует внимание на универсальном, общем, повторяющемся, то цивилизация – уникальном, своеобразном.
Дата добавления: 2015-02-23 ; просмотров: 11960 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ
1.2. Фаустовская культура: от смыслового содержания к дефиниции
Название данного раздела нуждается в обосновании именно такой постановки проблемы. Необходимо отметить, что смыслы работы Шпенглера, проанализированные в предыдущем разделе, были привнесены критиками и читателями «Заката Европы» и во многом расходились с тем смыслом, который вкладывал в свою работу сам Шпенглер. Об отличном от авторского замысла толковании «Заката Европы» свидетельствует реакция Шпенглера, озвученная в опубликованной десятилетием позже статье «Пессимизм ли это?», в которой философ опровергает сложившееся впечатление о своей книге. Думается, шпенглеровское содержание работы и, в частности, концепции фаустовской культуры раскрывалось со временем в целом комплексе исследований, и только теперь представляется возможным рассматривать его как дефиницию, т. е. как «определение понятия, раскрытие его смысла путем перечисления его признаков, иными словами, путем указания на содержание понятия» [12, с. 133]. Наши отсылки к немецкой философии имеют под собой основание. Думается, Шпенглер все же придерживался позиций немецкой классической философии, дискутируя с ней, опровергая, иногда демонстративно игнорируя. Но в подтексте его работ просматривается верность немецким философским смыслам. Он был не до конца свободен от национальных корней. Подобно Д. Джойсу, ниспровергавшему католические святыни, Шпенглер ниспровергал святыни философские, но, как и в случае с Джойсом, характер его нападок на классику немецкой философской мысли «выдавал «отступника», не до конца свободного от воздействия того, что он ниспровергает» [37, с. 133].
Представляется целесообразным осветить основные моменты предложенной Шпенглером концепции фаустовской культуры и исследовать особенности ее влияния на литературный процесс 1920-1930-х гг.
Понятие «фаустовская культура» было введено Шпенглером в научный и культурный обиход в «Закате Европы». Согласно мысли немецкого философа, фаустовская культура есть обозначение почти тысячелетнего периода западноевропейской культуры, который берет начало в X веке и приходит к своему органическому завершению к концу XIX в., когда, по мнению
Столь выразительное определение – фаустовская, – данное Шпенглером огромному во временном и пространственном отношении пласту культуры, требует пояснений. Возникает вопрос: почему в качестве основополагающего начала, определяющего характер целой культуры, был выбран именно герой всемирно известного литературного творения? При этом подчеркнем, что выбор этот определил как методологию исследования культуры, так и стиль «Заката Европы» в целом. Отметим также, что Фауст – далеко не единственный культурный архетип: наряду с Дон Кихотом, Дон Жуаном, Гамлетом и т. д. он составляет галерею вечных образов мировой литературы и культуры, т. е. рассматривается, по сути, как один из подобных. При этом, удерживая в сознании «фаустовский архетип», Шпенглер все же апеллирует к его образной наполненности, созданной в трагедии Гете. Именно Фауст явился тем образом, который отразил характер и судьбу западноевропейской культуры и, представ прежде как реальность литературная, благодаря Шпенглеру обрел статус культурной реальности.
Выбор Фауста в качестве духовной доминанты западноевропейской культуры обозначил ее персонифицированный образ как форму, в которой культура была осмыслена в «Закате Европы»: «Зримая авансцена всякой истории, – отмечает Шпенглер, – имеет такое же значение, как и внешний облик отдельного человека – рост, выражение лица, осанка, походка, не язык, а речь, не написанное, а почерк. Все это воочию предстает знатоку людей. Тело во всех его проявлениях, все ограниченное, ставшее, преходящее есть выражение души. Но быть знатоком людей значит при этом знать и те человеческие организмы большого стиля, которые я называю культурами, понимать их мимику, их язык, их поступки, как понимают мимику, язык, поступки отдельного человека» [38, с. 258]. Эта установка определила выбор особой методологии исследования культуры – физиогномики – метода, обычно применяемого при исследовании типа личности человека, его характера, душевных свойств, исходя из анализа черт лица. Именно этот метод позволил воплотить замысел Шпенглера – создать портрет культуры, что, по словам самого автора «Заката Европы», объясняет и выбор Фауста в качестве «натуры»: «Описательная, формообразующая физиогномика есть перенесенное в духовную сферу искусство портрета. Дон Кихот, Гамлет, Вертер, Жюльен Сорель – портреты эпохи. Фауст – портрет целой культуры Настоящий портрет в смысле Рембрандта есть физиогномика, т. е. история, заколдованная в мгновение. Ряд его автопортретов есть не что иное, как – подлинно гетевская – автобиография. Так следовало бы писать биографию великих культур» [38, с. 258]. Исходя из этого, Шпенглер выделяет «черты лица истории», в которых отразятся формы проявления фаустовской культуры – «формы государства, как и хозяйственные формы, сражения, как и искусства, науки, как и боги, математика, как и мораль» [38, с. 259].
В этой связи, рассуждая о духе западноевропейской культуры, Шпенглер постоянно обращается к «Фаусту» Гете, глубоко осмысливая его творение, акцентируя в легендарном образе те грани характера, которые закладываются в основу характера целой культуры, и которые, в сущности, объясняют ее определение как «фаустовская». Так, смысл сцены перевода Фаустом Евангелия заключает, по мысли философа, этику действия фаустовской культуры: «Припомним ту сцену «Фауста», в которой заключается весь смысл целого тысячелетия, где созревший до своей высоты дух этой культуры переводит евангельское «В начале было Слово» – на немецкое «В начале было дело» [39, с. 450], утверждая, таким образом, «деятельное, борющееся, превозмогающее бытие» [38, с. 497] в качестве духовного кредо и единственного способа существования фаустовской культуры. Трагизм, который, согласно Шпенглеру, является ключевой чертой характера, «делающего эпоху», достигает своего наивысшего накала именно в гетевском образе. Считая Фауста наиболее трагическим характером по глобальности внутреннего конфликта, Шпенглер определяет произведение Гете как «трагедию, резюмирующую целый исторический кризис в одном характере» [39, с. 216–217]. В этом трагизме характера, его конфликтности и противоречиях – то, что сообщает легендарному образу момент незавершенности, неохватности, вечности, в силу чего Фауст в трактовке Шпенглера предстает как образ, отражающий процесс вечного становления: «В случае Фауста, исчерпывающая, реальная передача содержания в целом вообще невозможна» [38, с. 389], каждая эпоха трактует его по-своему. Основная идея гетевского творения в осмыслении Шпенглера определяет суть всей концепции «Заката Европы» – идею перехода фаустовской культуры в стадию цивилизации: «Так Фауст первой части трагедии, страстный исследователь в сумраке одиноких полнощных бдений, последовательно вызывает к жизни Фауста второй части и нового столетия, тип чисто практической, дальнозоркой, обращенной вовне деятельности. Здесь Гете психологически предвосхитил все будущее Западной Европы. Это цивилизация вместо культуры, внешний механизм вместо внутреннего организма, интеллект, как душевный петрефакт, вместо самой угасшей души» [38, с. 540]. В этом смысле, согласно Шпенглеру, конец второй части «Фауста» представляет собой «раннюю концепцию цивилизованного европейца. Здесь нет ничего отрицательного. Дело, воля, преодоление – есть все» [39, с. 454].
Не давая в своей работе научного определения фаустовской культуры как понятия, Шпенглер выстраивает ее эстетический образ[3], целостность которого складывается из определенного рода констант – «прасимволов», в которых раскрывается характер культуры: «Фаустовское – существование, ведомое с глубочайшей сознательностью и наблюдающее самое себя, решительно личностная культура мемуаров, рефлексий, итогов и перспектив, и совести» [38, с. 345]. Эстетическая грань образа выходит у Шпенглера на первый план, поскольку сама концепция «Заката Европы» основывается на идее познания культуры путем ее переживания. Отсюда – отсутствие свойственных строго научной методологии четких определений и некая им-прессионистичность образа фаустовской культуры, штрихами, мазками, фрагментами, символами создающая целостность и динамику фаустовской картины мира, в которой акцентируются не внешние проявления, а внутренний смысл ее бытия. Так, согласно Шпенглеру, фаустовская культура представляет собой «тип энергичной, императивной, динамичной, высокоинтеллектуальной культуры» «победителей и первооткрывателей» [38, с. 535, 506], чьим основным устремлением является устремление к бесконечной экспансии в любом ее проявлении: «Фаустовская культура в сильнейшей степени направлена на расширение (курсив – автора), будь то политического, хозяйственного или духовного характера; она преодолевала все географически-материальные преграды; она стремилась, без какой-либо практической цели, лишь ради самого символа, достичь Северного и Южного полюсов; наконец, она превратила земную поверхность в одну колониальную область и хозяйственную систему» [38, с. 532]. Эта мысль позволила Шпенглеру в дальнейшем расширить и географические границы фаустовской культуры от Западной Европы до Америки, обозначив общий для западноевропейского и американского фаустианства внутренний смысл и стиль культуры: «Зрелища, вроде переселения в Америку – каждый сам по себе, на свой страх и риск и с глубокой потребностью остаться одному, – испанских конкистадоров, потока калифорнийских золотоискателей, неукротимого желания свободы, одиночества, безмерной самостоятельности, гигантское отрицание так или иначе ограниченного чувства родины – все это есть нечто исключительно фаустовское. Такого не знает ни одна другая культура, даже китайская» [38, с. 523]. Здесь отметим, что осмысление общего стиля культур Западной Европы и Америки побудило Шпенглера в новом переработанном издании обозначить фаустовскую культуру как культуру западноевропейско-американскую[4].
Сущность фаустовской культуры раскрывается Шпенглером через осмысление образа фаустовской души, в характеристике которой условно можно выделить три ключевых момента – воля к прорыву в беспредельное, заключающая идею преображения пространства; вечное познание как воля к власти и тоска по прошлому (неразрывность традиции). В этих моментах, согласно Шпенглеру, заключена двойственность, противоречивость фаустовской души, являющей контраст рассудочности и романтичности [38, с. 159].
Прорыв в беспредельное есть, по мысли Шпенглера, основная интенция фаустовской души, нацеленной на бесконечное самосовершенствование и саморазвитие, в котором заключена идея бессмертия: «вся фаустовская этика есть некое «вверх»: совершенствование Я, нравственная работа над Я, оправдание Я верой и добрыми деяниями, уважение Ты в ближнем ради собственного Я и его блаженства, и наконец, высочайшее: бессмертие Я» [38, с. 489]. Устремленность к бесконечному саморазвитию проецируется философом на протяженность пространства – бесконечная протяженность чистого безграничного пространства, способного развить из себя совершенную форму мира [38, с. 345], мыслится прасимволом фаустовской души. Такой совершенной формой мира предстает город, поскольку именно он, по мысли Шпенглера, является «единственным прафеноменом человеческого существования, на котором покоятся народы, государства, политика и религия, все искусства, все науки» [41, с. 92].
Рассматривая направленность и протяженность как волю и мышление в картине души («Чувство направления представляется нам «волей», чувство пространства – «рассудком» [38, с. 489]), Шпенглер определяет фаустовскую культуру как культуру воли, обозначая в качестве ее единственной ценности деятельное, борющееся, превозмогающее бытие, в котором Я посредством формы управляет миром [38, с. 491]. Воля и глубинное пространство, таким образом, становятся тождественны друг другу, и в этом смысле, согласно Шпенглеру, «чистое пространство фаустовской картины мира» предстает «не просто как растяженность», но как «протяженность в даль как действие, как преодоление только-чувственного, как напряженность и тенденция, как духовная воля к власти» [38, с. 491]. Воля к власти как стремление всего фаустовского к исключительному господству определяет волю, силу и действие в качестве производных безграничного пространства как прасимвола фаустовской души [38, с. 524]. По мысли Шпенглера, понятие «мировой воли» для фаустовского человека становится идентичным чувству Бога как «вездесущего деяния» и напрямую связано с активным деятельным бытием – «отношение жизни к действию» есть мерило фаустовского характера [38, с. 496]. В этом смысле в своем толковании фаустовской души Шпенглер тяготеет к пониманию души немецкой классической философией – как «совокупности побуждений сознания» [12, с. 147], определяющей стремления человека.
В характеристике фаустовской души воля к власти неразрывно связана с проблемой вечного познания как ключевой сферой устремленности западноевропейского духа. Отмечая, что у всей фаустовской культуры душа первооткрывателя, заключающая первозданную мощь его воли, светоносную силу его озарений, несокрушимую энергию его практического размышления [41, с. 532], Шпенглер рассматривает «вечное познание» как идеал фаустовского бытия, стремление к которому обеспечивает возможность власти над миром, достижения исконной цели фаустовского честолюбия – «подчинить мир «как явление» властным притязаниям познающего Я» [38, с. 522]. Таким образом, по мысли философа, бесконечное пространство, вечное познание как воля к власти определяют в качестве основных символов фаустовской души «символ исторической дали, заботы, длительности и задумчивости, символ государства» [38, с. 449].
Столь глобальное целеполагание фаустовского начала предопределено рядом внутренних качеств фаустовской личности, среди которых Шпенглер выделяет динамичность, изменчивость, чувственность, обозначая бытие фаустовской души как преодоление видимости, ее чувство – одиночество, ее тоску – бесконечность [38, с. 577]. Из эстетически осмысленных символов, первообразов Шпенглер создает картину фаустовского стиля бытия: «Где речь идет о стиле фаустовской жизни в противоположность всякой другой, будем твердо помнить, что первослова «воля», «сила», «пространство», «Бог», отмеченные и одушевленные фаустовским ощущением смысла, суть символы, творческие прорисовки больших, родственных друг другу миров форм, в которых это бытие находит свое выражение» [38, с. 494].
Таким образом, основными концептами фаустовской культуры, составляющими ее идентичность, согласно Шпенглеру, предстают:
– фаустовский тип личности, явленный в образе фаустовской души как совокупности побуждений сознания, сочетающий в себе параметры античности (аполлоническое начало), Фауста как культурного архетипа и черты его образного воплощения в творчестве Гете;
– город как явление фаустовской культуры и среда бытия фаустовского человека (совершенная форма мира, развитая из бесконечного пространства, форма преображения мира);
– формы проявления фаустовской культуры:
– стремление к вечному познанию;
– подчинение природы («борьба пространства против материи» как идея преображения мира);
– воля к власти (символ государства, исторической заботы как основные символы фаустовской души);
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
ЗАПАДНАЯ И ВОСТОЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Линии сравнения | Западная цивилизация | Восточная цивилизация |
1. Особенности вое приятия мира | Рациональное, противоречивое восприятие — «фаустовско-гамлетовское» | Эмоциональное, целостное восприятие (икебана, вера в бесконечную цепь смертей и возрождений) |
2. Отношение к природе | Стремление подчинить себе природу. Человек — венец природы и все создано для его пользы. Для возмещения несовершенства человека создается и используется техника | Стремление быть в гармонии с природой. Человек:—органическая часть природы (боевые искусства, медицина построена на изучении законов природы); Усовершенствование своей души и тела |
3. Соотношение личности и общества | Приоритет свободной личности, обладающей гражданскими правами. Ценности индивидуальной свободы | Приоритет системы подчинения личности (подданных) обществу (государству). Господство традиций коллективизма |
4. Отношения власти | Принцип разделения властей. Сословно-предста-вительные структуры. Парламентаризм | Политический монизм. Восточная деспотия (неограниченная власть, обожествление монарха) |
5. Отношения собственности | Господство частной собственности | Преобладание государственной и общинной собственности. Принцип власти — собственности (власть рождает собственность, а утративший власть становится, как и все, бесправным) |
6. Отношение к прогрессу | Стремление к прогрессу, постоянное изменение форм деятельности, использование новаций. Развитие общества носит постепенный, поступательный характер | Стремление к воспроизводству самих себя, поддержанию традиционного образа жизни. Развитие общества носит циклический характер |
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗНЫХ
ТИПОВ ОБЩЕСТВА
Линии сравнения | Тип общества | ||
Доиндуст-риалыюе (традиционное) | Индустриальное | Постиндустриальное (информационное) | |
Основной фактор производства | Земля | Капитал | Знания |
Основной продукт производства | Пища | Промышленные изделия | Услуги |
Характерные черты производства | Ручной труд | Широкое применение механизмов, технологий | Автоматизация производства, компьютеризация общества |
Характер труда | Индивидуальный труд | Преимущественно стандартная деятельность | Резкое повышение творческого начала в труде |
Занятость населения | Сельское хозяйство — около 75% | Сельское хозяйство — около 10%, промышленность — 85% | Сельское хозяйство — до 3%, промышленность — около 33%, услуги — около 66% |
Основной вид экспорта | Сырье | Продукты производства | Услуги |
Политика в области образования | Борьба с неграмотностью | Подготовка специалистов | Непрерывное образование |
Продолжительность жизни | 40—50 лет | Свыше 70 лет | Свыше 70 лет |
Воздействие человека на природу | Локальное, неконтролируемое | Глобальное, неконтролируемое | Глобальное, контролируемое |
Взаимодействие с другими странами | Несущественное | Тесная взаимосвязь | Открытость общества |
|
|
|
Вопросы к семинару
1. Согласны ли вы с мнением основоположников марксизма, что у людей нет условий для проявления свободной воли при выборе путей развития? Может ли сильная личность повернуть ход истории.
2. В.И. Ленин утверждал: «На свете нет и быть не может «чистого» капитализма, а всегда есть примеси от феодализма, от мещанства, от ещё чего- ни будь». Согласны ли вы с этой точкой зрения? Ответ обоснуйте.
3. Вспомните трехступенчатую концепцию развития цивилизации по Д. Беллу: доиндустриальную, индустриальную, постиндустриальную Черты, присущие каждой из названных эпох.
4. Согласно данным ЮНЕСКО в мире существуют:
европейская, североамериканская, индийская, арабомусульманская, тропически- африканская, латиноамериканская, дальневосточная цивилизации. Какие основные достижения, ценности, присущи каждой из цивилизаций?
5. Имея в виду срединное положение России между Востоком и Западом, В. Соловьёв писал: «Меж двух враждебных станов тебе приюта нет.»
Согласны ли вы с таким взглядом на историю России. Ответ обоснуйте
6. В своей основе человечество едино. Нужно идти по общей дороге мировой цивилизации. Необходимо творчески усваивать опыт и Запада, и молодых индустриальных стран Востока. Согласны ли вы с этим утверждением? Ответ обоснуйте.
7. П. А. Чаадаеву принадлежит изречение: «Во Франции на что нужна мысль?- Чтобы её высказывать.- В Англии?- Чтобы привести в исполнение?- В Германии?- Чтобы её обдумать.- У нас?- Ни на что! И знаете почему?» Чаадаев оставил вопрос без ответа. А как вы ответите
ЗАДАНИЯ:
“3” Установите соответствие между типами обществ и характеристиками общественного развития: к каждой позиции, данной в первом столбце, подберите соответствующую позицию из второго столбца
“3” Тест
1) Понятию «Общественный прогресс» противоположно понятие
а) социальная революция;
б) общественный регресс;
в) социальные реформы;
г) общественное развитие;
2) Характерной чертой эволюционных изменений в жизни общества являются
а) скачкообразные перемены;
б) революционные изменения;
в) постепенные процессы;
г) регрессивная направленность;
3) Целенаправленное преобразование какой-либо стороны общественной жизни, не подрывающее основ существующего строя- это
4) Одним из правлений глобализации в современном мире выступает
а) расширение деятельности транснациональных корпораций
б) рост объемов промышленного производства
в) возрастание доли среднего класса в составе населения
г) развитие национальной культуры
— Какие области в современном мире испытывают подъем, а какие, напротив, подвержены спаду? (информационные технологии и угольная отрасль)
— Что имеют ввиду когда говорят об относительности прогресса?
— Как вы понимаете выражение «цена прогресса».