3096 дней сюжет подробно
В Австрии сбежавшая от маньяка Наташа Кампуш купила дом своего садиста
История, напоминающая сценарий триллера, началась в пригороде австрийской столицы в далеком 1998 году, когда безработный Вольфганг Приклопил увез 10-летнюю школьницу Наташу Кампуш в своем фургоне. Поиски похитителя по горячим следам успехом не увенчались. Никто не верил, что девочка однажды вернется домой. Но в августе 2006 года 18-летняя Наташа сбежала от мужчины, удерживавшего ее в заточении 8 лет
12 лет назад ее история потрясла мир. Наташа сумела сбежать от маньяка, который долгие годы держал ее в подвале. И вот теперь она снова, уже по собственной воле, вернулась в дом ужасов.
Дом, в котором. Обычный для австрийской глубинки коттедж. Кованые ворота, много зелени вокруг. Здесь происходила ужасная история. Ее история. Она делает шаг в прошлое.
Август 2006 года. Полиция ведет к машине девушку. Ее лицо скрывают от прессы и от солнца. Восемь лет маньяк-педофил удерживал Наташу Кампуш в подвале дома. Она отвыкла от яркого света.
Тот самый подвал. Крохотная потайная комната. Кровать, полки и больше ничего. Девушка провела здесь три тысячи девяносто шесть дней. И ее не нашли. Она сама вырвалась.
Это «стокгольмский синдром», считают психологи, одно из проявлений. Заложник испытывает симпатию к похитителю. После освобождения Наташа Кампуш говорила, что иногда обнимала своего мучителя — ей нужен был кто-то рядом. Обмолвилась: Вольфганг Приклопил держал ее в заточении, зато она не начала курить. Он дарил ей подарки на Рождество и даже изредка водил гулять в город.
Австрийский журналист Кристоф Фоерштайн первым брал интервью у Наташи. Они поддерживают связь. Он снял про нее документальный фильм. Тогда и сейчас. Разобрался, что у нее в душе.
Забыть невозможно. Все десять лет Наташа пытается что-то сделать с пережитым. Она не замкнулась. Дала сотни интервью — все за деньги. Написала книгу — тираж разошелся в считанные дни. По книге сняли художественный фильм «3096 дней» (режиссер Шерри Хорман, Constantin Film, 2013 год). Кстати, в первые дни после освобождения у Наташи появился пиар-менеджер, как директор у эстрадной звезды.
Общество разделилась. Как можно зарабатывать на собственной трагедии?! С другой стороны: если весь этот ужас был в ее жизни — пусть хотя бы окупится. Тем более, австрийское правительство не выделило Наташе на реабилитацию ни единого евро.
Раз в месяц Наташа Кампуш приходит в свой дом, с призраками прошлого. Подвал, в котором ее запирал маньяк-педофил, залили бетоном. Ей осталось избавиться от него внутри себя.
Дом, полный призраков
Кампуш, написавшая о заточении уже две книги, не берется комментировать мотивы своего тюремщика, замечая, что она не психиатр. Зато рассказывает, чем руководствовалась, приобретая дом Приклопила. Она отчаянно не хотела, чтобы жилье маньяка оказалось в чужих руках и дом превратился в место паломничества для странных людей, в глубине души восхищающихся самим психопатом, или в страшный аттракцион для тех, кто хочет пощекотать нервы. Несмотря на то, что Наташе, по ее собственным словам, тяжело находиться внутри здания, она регулярно приезжает в Штрассгоф. Кампуш уверяет всех, что простила своего мучителя, чтобы освободиться от балласта прошлого, но все ее поступки говорят о том, что Приклопил все еще занимает одно из самых важных мест в ее жизни. Даже глобальную перестановку в доме девушка делать не стала. Разве что избавилась от темницы, в которой провела 8 лет жизни. И то не по собственной воле. Власти прислали официальное письмо о том, что в ее владениях была сделана несанкционированная перепланировка, и помещение, где прошло ее заточение, предстоит ликвидировать. Деньги и немного любви Наташу многие не любят за то, что она делает деньги на собственной трагедии. Источники ее дохода пересчитать несложно — эксклюзивные интервью (первое телеинтервью принесло ей 600 тысяч евро), две книги, снятый на основе реальных событий фильм. Но Кампуш, когда ее прямо спрашивают о том, каково это — монетизировать свою ужасную историю, всегда задает встречный вопрос: «Если не я, то кто же должен на ней разбогатеть?».
С личной жизнью у Наташи все не так радужно, несмотря на то, что дважды в неделю она ходит к психотерапевту. Сама девушка уверяет, что «способна на отношения», однако признает, что ей сложно знакомиться с новыми людьми. Что-то нам подсказывает, что реализовать эту свою способность она сможет только тогда, когда окончательно избавится от мрачных теней прошлого. Но можно ли это сделать, превратив дом монстра в место памяти?
3096 дней в плену у психа. История Наташи Кампуш
История австрийки Наташи Кампуш — один из самых шокирующих случаев похищения детей. К счастью, он имел благополучный финал. Страшные факты из жизни 10-летней девочки в плену у психически больного маньяка стали основой не одной книги и фильма. Однако они не смогли до конца передать весь ужас, который пришлось пережить Наташе в реальности. Что же происходило с девочкой в течение 8 лет заточения? Как она живет сейчас?
Роковой день
2 марта 1998 года 10-летняя Наташ Кампуш, как обычно, вышла из дома и направилась в школу. До учебного заведения она так и дошла. Когда ее мама забила тревогу, нашлись свидетели похищения ребенка. Очевидцы рассказали, что видели, как мужчина схватил девочку, быстро забросил в белый микроавтобус и уехал с места преступления. Наташа даже не успела закричать от страха и неожиданности.
Полиция допросила около 500 подозреваемых, среди которых был и преступник. Никаких улик и доказательств чьей-либо вины сотрудники правоохранительных органов не обнаружили. Они были вынуждены всех отпустить. Тогда некоторые следователи заподозрили в похищении мать девочки Бригитту Сирни. Выяснилось, что Наташа росла в не очень благополучной семье. Мать ее часто наказывала и избивала. Детство Наташи было трудным и несчастливым. Несмотря на эти факты, версия похищения матерью не подтвердилась.
В плену у психопата
Настоящим похитителем Наташи Кампуш оказался Вольфганг Приклопиль, житель коммуны Штрасхоф-ан-дер-Нордбан, что в Нижней Австрии. Мужчина привез девочку к себе домой и закрыл в подвале, который выстроил еще его дед для использования в качестве бомбоубежища. Вольфганг держал Наташу в комнатушке площадью не более пяти квадратных метров, которая находилась под землей почти на трехметровой глубине. Окон в ней не было. Закрывалась комнатка на три двери, одна из которых весила более 150 кг и не пропускала звук. Вход в подвал скрывался за шкафом, находящимся в гараже.
Приклопиль запрещал девочке покидать бункер, еду приносил сам. Он включал и выключал свет на свое усмотрение, мог держать Наташу в темноте по несколько дней. Вольфганг регулярно избивал ребенка. Побои были настолько сильными, что девочка еле могла передвигаться. После избиения, Приклопиль успокаивал «свою жертву» и фотографировал. При этом он уделял особое внимание образованию девочки. Похититель приносил Наташе книги, журналы и заставлял слушать классическую музыку. Через два года заточения маньяк установил в комнате девочки телевизор и разрешил смотреть новости.
Попытка побега
Не было дня, чтобы Наташа не думала сбежать. Но похититель постоянно твердил, что все окна и двери в доме заминированы, живой ей выбраться не удастся. Спустя 7 лет Приклопиль стал разрешать повзрослевшей девочке гулять в саду, но тщательно за ней следил. Он даже отмечал с Наташей праздники и дарил ей подарки. Однажды Вольфганг взял пленницу с собой на лыжный курорт в Вене, но возможности сбежать у девушки тогда не было.
Только в 2006 году у Кампуш появился такой шанс. 23 августа похититель поручил Наташе привести в порядок его машину. Девушка включила пылесос, чтобы почистить салон, и в этот момент у Приклопиля зазвонил телефон. Он отвлекся на разговор с потенциальным покупателем автомобиля. Наташа, оставив пылесос включенным, убежала. Она пробежала около 200 метров, перескакивая заборы и обращаясь к прохожим с просьбой позвонить в полицию, и постучала в дом пожилой соседки Инги. Девушка с порога сказала: «Я — Наташа Кампуш». 71-летняя женщина вызвала полицию.
Возвращение к жизни
После 8 лет плена девочку сложно было узнать даже родителям. Наташа выросла всего лишь на 15 см и набрала 3 кг веса. Она имела очень бледную кожу. Ее внешний вид был весьма болезненным, а на теле следы от побоев. Идентифицировать девочку помог шрам на теле и тест ДНК. Благодаря хорошему питанию, Наташа набрала вес. Девушка стала активно заниматься благотворительностью и борьбой за права животных. Наташа создала собственный сайт и одно время вела программу на ТВ. Свою историю заточения она неоднократно рассказывала журналистам. Ее реальный случай стал основой сюжета фильма «3096» режиссера Шерри Хорман. Кампуш также издала автобиографическую книгу.
3096 дней ужаса
Кампуш — дочь Бригитты Сирни, родилась в Вене, Австрия. Воспитывалась Бригиттой и её супругом Людвигом Кохом. Её семья состояла из двух совершеннолетних сестёр и пяти племянниц и племянников. Её родители развелись, когда она была ещё ребёнком. Кампуш общалась с обоими родителями и за день до похищения как раз вернулась домой к матери, после каникул, которые она провела со своим отцом.
10-летняя Кампуш вышла из дома, где она жила, расположенного в Вене в районе Донауштадт, 2 марта 1998 и пошла в школу. В школу же она не пришла и домой не вернулась. 12-летняя свидетельница сообщила, что видела её садящейся в белый микроавтобус с тонированными задним и боковыми стеклами. По показаниям двух других свидетелей, у этого автомобиля были буквы G или GF на номерном знаке, что соответствует району Гэнзерндорф. 12-летняя свидетельница утверждала также, что видела двух похитителей, один из них водитель. Кампуш, тем не менее, не сообщает о том, что похитителей было двое. Полиция сомневалась в истории 12-летней свидетельницы, так как учителя сказали, что она склонна фантазировать, тем не менее, она отстаивала свою точку зрения и 8 лет спустя. Последовала огромная поисковая работа, не принесшая результатов. Было обследовано 700 автомобилей, включая машину похитителя, Приклопиля, который жил в Штрасхоф-ан-дер-Нордбан в Нижней Австрии недалеко от Гензерндорфа, около получаса езды на машине от Вены. Он заявил, что утром 2 марта 1998 был дома один. Никаких дальнейших расследований принято не было. Полиция была удовлетворена объяснением того, зачем ему нужен микроавтобус: чтобы перевозить стройматериалы, Приклопил занимался строительством своего дома. К тому же у него не было криминального прошлого, и у полиции не было причин его подозревать.
В 2004 году официальное расследование прорабатывало версию французского серийного убийцы Мишеля Фурнире.
Кампуш держали в очень маленькой потайной комнате площадью 5 кв.м : 2,78 м в длину, 1,81 м в ширину и 2,37 м в высоту. Комната находилась на глубине 2,5 метров под землей. Это не была обычная спальня. Она закрывалась тремя дверями, одна из которых была железной. Вход был спрятан за шкафом в гараже Приклопиля. Комната не имела окон. Первый год заточения Кампуш не разрешалось покидать свою комнату ночью. Первые 6 месяцев она не покидала комнату круглые сутки. Позже она проводила все больше времени в доме, но каждую ночь или в то время, когда Приклопиль работал, отправлялась к себе. Впоследствии там сделали перестановку так, как хотела Кампуш. Когда полиция обнаружила комнату, они нашли лестницу, кровать, полки и маленькие шкафчики, телевизор, стол и стул, раковину, крючки для одежды, доску объявлений и вентилятор, нагонявший воздух в комнату. Комната была завалена журналами, книгами, одеждой, ящиками, играми и бутылками с водой. С июня 2005 ей разрешалось прогуливаться по саду. Только после 17 февраля 2006 похититель позволил ей выйти из дома. Позже он взял её на лыжную прогулку недалеко от Вены, но тогда она не имела возможности убежать. В интервью она изначально отрицала это, и только когда ей были представлены доказательства, призналась в этом.
В соответствии с официальными показаниями Кампуш, она и Приклопиль каждое утро вставали рано и завтракали вместе. Приклопиль давал ей книги, чтобы она могла учиться. Позже, когда она рассказывала об этом, она не чувствовала, что пропустила что-либо в течение этого времени. Она отмечает: «Я избежала многих вещей, я не начала курить или пить, и я не попала в плохую компанию». Но также она сказала: «Я всегда думала: вряд ли я выйду на свободу, может быть я так и останусь взаперти и моя жизнь будет полностью разрушена. Я впадала в отчаяние от такой несправедливости. Я всегда чувствовала себя жалким цыпленком в курятнике. Вы видели место моего заточения по телевизору. Так что вы знаете каким оно было маленьким. Это было место отчаяния». Представитель Кампуш в прессе рассказал, что Приклопиль «мог избить её до такой степени, что она еле могла ходить. Когда она была избита, он пытался успокоить её. Потом он брал фотоаппарат и фотографировал её».
Приклопиль предупредил Наташу, что двери и окна в доме заминированы, и что он убьет её и себя, если она попытается сбежать. И всё же Кампуш одно время мечтала отрубить ему голову топором, но быстро отвергла эту идею. Она также пыталась громко шуметь первые годы заточения. О своих отношениях с Приклопилем Кампуш сказала: «Я всегда чувствовала, что я сильнее». Также она посылала его в супермаркет за покупками и убеждала его отпраздновать Рождество. В статье в The Mail on Sunday 17 сентября 2006 Кампуш говорила, что много раз имела возможность убежать. Она признает, что Приклопиль даже «советовал» ей, как можно убежать. Многие соседи говорили журналистам, что он мог обедать в ресторане, пока она ждала его около машины.
Восемнадцатилетняя Кампуш вновь объявилась 23 августа 2006. Она чистила и пылесосила машину своего похитителя BMW 850i в саду. В 12:53 кто-то позвонил Приклопилю на его мобильный телефон и он отошёл, чтобы ему не мешал шум пылесоса. Кампуш оставила пылесос включенным и убежала, незамеченная Приклопилем, который, как сказал звонивший, закончил разговор как ни в чём не бывало. Кампуш пробежала через сады и улицу около 200 метров, перепрыгивая изгороди и прося прохожих позвонить в полицию. Минут через пять она постучала в окно 71-летней соседки известной как Inge T., и сказала: «Я — Наташа Кампуш». Соседка позвонила в полицию, которая приехала в 13:04. Позже Кампуш была доставлена в полицейский участок в городке Deutsch Wagram.
До этого она была на загородных прогулках с Приклопилем и пыталась убежать как минимум один раз. Кампуш была определена по шраму на теле, паспорту, который позднее нашли в её комнате, и тесту ДНК. Девушка была в хорошем физическом состоянии, несмотря на то, что она выглядела бледной, дрожала и весила всего 48 кг, примерно такой же вес (45 кг) она имела 8 лет назад при своем похищении. Выросла она всего на 15 см.
Sabine Freudenberger, первый офицер полиции, с которой Кампуш разговаривала после сурового испытания, рассказала, что была поражена её «умом и словарным запасом». Приклопиль покупал ей книги, газеты, даже радио было обычно включено на волне, посвященной обучению и классической музыке. Она также утверждает, что постоянно чувствовала, что ей чего-то не хватает: «Чего-то не хватало. Чтобы избавиться, я старалась учиться, развивать свои навыки. Например, я училась вязать». Приклопиль, поняв, что полиция преследует его, бросился под поезд. Предвидя своё самоубийство, он говорил Кампуш, что «они никогда не поймают его живым».
В своём официальном заявлении она говорит: «Я не хочу и не буду отвечать на любые вопросы о личных или интимных вещах». Есть мнение, что Кампуш подвержена Стокгольмскому синдрому из-за своего испытания. Несмотря на то, что Приклопиль держал её восемь лет, она очень расстроилась из-за его смерти, по словам полиции, она даже поставила ему свечку. Так же известно, что она купила автомобиль Приклопиля и его дом, тот самый, в котором её держал насильник, и постоянно проживает там. Тем не менее, она отрицает все предположения о Стокгольмском синдроме и называет своего похитителя «преступником».
В конце 2007 года Кампуш открыла свой веб-сайт. С июня 2008 года Наташа будет вести собственную передачу на одном из австрийских телеканалов.
Дом, в котором Приклопиль держал Наташу Кампуш, в настоящее время находится в её собственности.
После сотен запросов от известных информационных компаний Кампуш дала интервью австрийской компании ORF. Оно было показано 6 сентября 2006 после её одобрения. ORF не заплатила за него, но заявила, что все доходы от продажи интервью другим каналам будет перенаправлять Кампуш. Интервью было продано более чем в 120 странах по цене €290 за минуту. Эта сумма оценивается в сотни тысяч евро, и Кампуш передаст их женщинам в Африке и Мексике. Также она планирует организовать проект помощи этим женщинам. Как и 6 сентября, интерес к этому был огромным.
Газета Kronen Zeitung и новостной журнал NEWS также взяли интервью у Кампуш. Оно было опубликованно 6 сентября 2006.
В её первом интервью Christoph Feuerstein спросил её, не чувствовала ли она одиночества во время плена. Кампуш раздражённо сказала: «Что за нелепый вопрос» и ушла из комнаты, вернувшись после небольшой паузы. До интервью, которое было отредактировано по её пожеланиям, она провела четыре часа со своим медиа-консультантом Дитмаром Эккером, репетируя интервью. Она сказала, что выбрала его во время своего плена, так как она была поражена тем, что услышала о нём по радио. Во время первого интервью было видно, что девушка может и согласна продолжать давать интервью. Следующее интервью с Кристофом Фойерштайном в декабре 2006 года и январе 2007 года показали более широкую картину о Наташиных страданиях. Она рассказала о голоде (несколько раз на краю смерти) и жестоких избиениях, а также о бессоннице, душевных страданиях, постоянных ранах и проблемах со здоровьем сейчас.
Наташа Кампуш: 3096 дней ужаса
История австрийской девочки-рабыни, рассказанная ею самой
В начале осени в Европе свет увидели долгожданные мемуары австрийской девушки Наташи Кампуш. Ее история некогда потрясла мир: более восьми лет психически неуравновешенный мужчина удерживал ее в подвале своего дома и называл “моя рабыня”. “3096 дней” Наташи Кампуш тут же стали бестселлером, так как впервые жертва так подробно рассказала о жизни с мучителем.
Обратный отсчет жизни для 10-летней жительницы Вены Наташи Кампуш начался 2 марта 1998 года. Именно в тот день ее, пухленькую девочку, спешившую в школу, запихнул в белый микроавтобус Вольфганг Приклопиль, мужчина средних лет, чтобы отвезти в загородный дом в районе Нижней Австрии. Там, в подвале, за тяжелыми дверями Наташа пообещала спастись любой ценой и сдержала обещание.
Но, прежде чем перейти в своих мемуарах к описанию подробностей похищения и заточения, Наташа рассказывает о своем детстве, о той, другой, жизни. У нее не было друзей, а мать, хотя и любила, была строга с ней. Она научилась быть одна. Примечательно, что незадолго до встречи с Приклопилем у нее проснулся интерес к новостям о похищенных девочках.
“Я принимала эти сообщения близко к сердцу, — пишет Кампуш. — По телевизору психологи советовали не защищаться от нападающего, чтобы не ставить свою жизнь на карту. Все эти девочки были моего возраста. Меня успокаивало только одно, когда я видела их фото на экране: я не была симпатичной блондинкой, которых, похоже, предпочитали преступники. Как же я заблуждалась. ”.
В тот мартовский день она вышла из дома, не попрощавшись с матерью, с которой до этого поссорилась.
“На последней ступеньке я замешкалась, вспомнив мамины слова, которые она повторяла десятки раз: “Нельзя расставаться в гневе. Ты не знаешь, когда вы увидитесь вновь”. Но Наташа не вернулась, не помирилась с самым близким для нее человеком.
По дороге в школу, в одном из дворов она увидела Его. Первая ее реакция была самой верной: незнакомец равно опасность.
“Когда между мной и мужчиной оставалось не более двух метров, он посмотрел мне в глаза, — пишет Наташа. — В этот момент мой страх пропал. У него были голубые глаза, а с его длинными волосами он напоминал студента из какого-нибудь фильма 70-х годов. Бедняга, подумала я, так как от него исходила такая незащищенность, что у меня возникло спонтанное желание помочь ему”.
В следующую секунду этот “потерянный и хрупкий” человек схватил ее и бросил в машину. Все произошло так быстро, что “движения казались заранее отрепетированными”.
“Хореография ужаса! Кричала ли я? По-моему, нет. То, что меня похитили и скорее всего убьют, я поняла, когда захлопнулась дверь микроавтобуса”.
Наташа сразу решила, что не станет защищаться и не попытается бежать: ведь большинство девочек, чьи трупы находили, были убиты именно после тщетной попытки спастись.
Дом, к которому ее привез Вольфганг Приклопиль (его имя она узнала много позже), она практически не видела, так как он стащил ее, как мешок, в подвал, в маленькую комнатку, которой суждено было стать ее тюрьмой на долгие 3096 дней.
“Оборачиваясь назад, я понимаю, что осознание перспективы провести всю ночь в этом подвале запустило механизм спасения моей жизни. Я просто приняла то, что случилось, и, вместо того чтобы в отчаянии и злости бороться, я приспособилась”.
С той первой ночи она поняла, что должна продумывать каждое слово, сказанное ею похитителю. Интуитивно Наташин разум занял оборонительную позицию: самым умным в сложившейся ситуации было стать глупее.
“Внутренне я сделала шаг назад, откатилась к уровню развития девочки четырех или пяти лет, ребенка, который принимает мир вокруг себя как данность; который не пытается постигнуть реальность логически, а ценит лишь маленькие ритуалы детской повседневной жизни. Я чувствовала себя маленькой, свободной от ответственности. Этот человек, который меня запер, был единственным взрослым там, а потому авторитетом для меня, ему виднее, что нужно делать. Мне нужно было лишь повиноваться всем его требованиям, и все будет хорошо”.
В первую же ночь Наташа попросила своего похитителя посидеть с ней, рассказать сказку на ночь, пожелать спокойной ночи. Все это была не тонкая игра, а лишь интуитивная попытка 10-летней девочки создать иллюзию нормальности, чтобы не сойти с ума.
“Я чувствовала себя законсервированной в подземном сейфе, моя тюрьма была тесной: 2,70 в длину, 1,80 в ширину и 2,40 в высоту — 11,5 кубометра воздуха. Менее 5 квадратных метров площади, по которой я, как тигр, ходила от одной стены к другой, то вдоль — шесть маленьких шагов туда и те же шесть шагов обратно, то поперек — четыре шага туда и столько же обратно. Двадцати шагов вдоль стен было достаточно, чтобы сделать круг”.
Вскоре после самоубийства Приклопиля Наташа купила его дом и проводит в нем много времени.
Приклопиль поначалу не трогал свою узницу, но пытался сломить ее волю различными “пытками”. В первые дни он, например, не выключал свет в ее комнате сутками. А она между тем пыталась изучить его, понять, что он за человек.
“Мне стало ясно, что он давно планировал похищение: зачем еще ему тратить годы на обустройство этой темницы, дверь в которую открывалась только снаружи. Она была рассчитана аккурат на одного человека. Преступник (я понимала это постепенно) был пугливым параноиком, уверенным, что мир вокруг зол, а люди хотят его смерти. Так что, возможно, он строил подземелье как бункер для себя”.
Приклопиль не походил на извращенца, мечтавшего о похищении ребенка, он относился в первые недели и месяцы к Кампуш как к ребенку, которого на него нежданно-негаданно скинули родственники. Однако в таком отношении были и свои минусы.
“Он чистил каждый апельсин и засовывал дольку за долькой мне в рот, словно я не могла есть самостоятельно. Вечерами он силой открывал мне рот и чистил зубы. ”
Но как бы девочка ни старалась, абстрагироваться, не думать о семье, о свободе она не могла. Преступник же постоянно пытался убедить ее, что никто ее не ищет, что она никому не нужна.
“Он систематически подрывал мою веру в семью, а тем самым и тот важный фундамент, на котором зиждилось мое и без того забитое чувство собственного достоинства. Я постепенно теряла уверенность, что мои близкие делают все, чтобы спасти меня. И день проходил за днем, и никто не появлялся, чтобы освободить меня. Незаметные дети с низкой самооценкой — вот кого ищут преступники, чтобы мучить. Красота не имеет значения, когда речь идет о похищении и изнасиловании. Дети с психическими нарушениями или физическими отклонениями, у которых нет прочной связи с семьей, чаще рискуют стать жертвами преступника”.
Сегодня Кампуш горда, что сделала шаг навстречу Приклопилю, научилась относиться к нему хорошо, без ненависти. Но со страхом смотрела она на то, как он постепенно превращается в диктатора.
“Он смотрел на меня, как гордый хозяин на приобретенную им кошку или, еще хуже, как ребенок на новую игрушку, с радостью и одновременно с непониманием, что с ней можно делать. Я испытала на себе две стороны личности Вольфганга Приклопиля: его страсть властвовать и подавлять, и его непрестанную потребность в любви и уважении. В глубине души он хотел того же, что и все люди: любви, внимания, тепла”.
Шло время, оно играло против нее, но Наташа постаралась сделать его своим союзником.
“Я в первую очередь попросила календарь и будильник. Я каждый день спрашивала Его, какой сегодня день недели и число. Самое главное для меня было ощущать связь с моей прежней жизнью “наверху”. А будильник каждым тиканьем напоминал, что время не стоит на месте, что Земля продолжает вертеться”.
Измерение времени стало важнейшим якорем для ребенка, который ощущал себя потерянным посреди бушующего океана.
В первый год заточения Кампуш не разрешалось покидать свою комнату ночью. Первые 6 месяцев она не покидала комнату круглые сутки. Позже она проводила все больше времени в доме, но каждую ночь или в то время, когда Приклопиль работал, отправлялась к себе.
“Его отношение ко мне изменилось с наступлением у меня пубертатного возраста, — пишет Кампуш. — Теперь, как девочка, превращающаяся в женщину, я должна была ему всячески прислуживать и под его строгим надзором заниматься хозяйством в доме”.
Доходило до абсурда.
“Мне нельзя было сделать и шага, если он мне этого заранее не приказал. Я должна была стоять, сидеть, идти так, как преступник хотел. Я должна была спросить, могу ли я встать или сесть, могу ли я повернуть голову или вытянуть руку. Он говорил мне, куда смотреть, и даже не покидал меня в туалете”.
С каждым годом Приклопиль все сильнее избивал Наташу, причем с такой остервенелостью, что иногда после этого она не могла ходить. Но даже тогда Наташа чувствовала, что сильнее его, пусть и не физически.
В этом же возрасте Наташа начала время от времени пытаться покончить с собой.
“С каждой неделей Вольфганг Приклопиль все больше терял разум, его паранойя прогрессировала, — пишет Кампуш. — Вечерами у него случались приступы страха, он тащил меня в свою постель, крепко прижимался ко мне в надежде, что тепло человеческого тела успокоит его”.
Она никогда не прекращала внутренне бороться за себя, за свою свободу. Она готовилась к ней. Но встреча со свободой оказалась во многом не такой, как она ее себе представляла.
23 августа 2006 года она чистила и пылесосила машину своего похитителя BMW 850i в саду. В 12.53 кто-то позвонил Приклопилю на его мобильный телефон, и он отошел, чтобы ему не мешал шум пылесоса. Кампуш оставила пылесос включенным и убежала, незамеченная Приклопилем, который, как сказал звонивший, закончил разговор как ни в чем не бывало. Кампуш пробежала через сады и улицу около 200 метров, перепрыгивая изгороди и прося прохожих позвонить в полицию. Минут через пять она постучала в окно пожилой женщины, которая вызвала полицию.
Но жизнь после заточения не оказалась простой для Наташи. История Кампуш привлекла огромное внимание СМИ.
“Мне со всех сторон советовали изменить свое имя и исчезнуть, — пишет она в эпилоге. — Мне говорят, что только так я могу получить шанс нормальной жизни. Но что это за жизнь, где нельзя показывать свое лицо, видеться с родными и отзываться на свое имя? Что это была бы за жизнь для такой, как я, которая все это время в заточении боролась, чтобы не потерять себя? Вопреки насилию, изоляции, темноте и всем пыткам я осталась Наташей Кампуш”.