140 дней содома книга
120 дней Содома
О книге «120 дней Содома»
Разного рода пороки издавна привлекали внимание человечества. Связано это с тем обстоятельством, что для человеческой психики любой запретный плод сладок. Именно поэтому некоторые представители человеческого общества так желают его попробовать, несмотря на возможные последствия. Маркиз де Сад – один из таких людей, а его книга «120 дней Содома» в своё время считалась манифестом развратников всех мастей. Недаром словом садизм произошло от его фамилии.
Написал он её, находясь в заключении в Бастилии. Там у него было много времени для того, чтобы вспомнить бурную и порочную жизнь как свою собственную, так и своих приятелей. Но роман был написан очень быстро.
Автор рассказывает читателям историю четырёх высокопоставленных и богатых развратников. Однажды они решили получить самое возможное наслаждение из всех доступных в сексуальных оргиях. То, что участие в них осуждалось церковью и запрещалось императорской властью, их не остановило.
Участники будущей оргии закрылись в замке Сен-Мартен-де-Бельвиль и провели там более четырёх месяцев. С собой они взяли гарем. Так как замок находился в удалённом месте, им никто в течение этого времени не мог помешать. Главные герои книги на её страницах рассказывают не только о своём времяпрепровождении в замке, но и другие развратные истории из своей жизни. Книга содержит ограничения по возрасту, её не рекомендовано читать детям и подросткам. Она будет интересна желающим получить сведения о жизни представителей знатных сословий в то время и кому в целом хочется понаблюдать за тем, как далеко способен зайти человек в своих желаниях.
На нашем сайте вы можете скачать книгу «120 дней Содома» Маркиз де Сад бесплатно и без регистрации в формате epub, fb2, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Многочисленные войны, которые вел Людовик XIV в периодсвоего царствования, опустошили казну Франции и высосали из народа последниесоки. К казне, однако, сумели присосаться пиявки, всегда появляющиеся в моментысоциальных бедствий, которые быстро открыли секрет обогащения за счет других.Особенно много сомнительных состояний, поражающих роскошью и отмеченныхпороками, скрываемыми столь же тщательно, как и тайны обогащения хозяев,возникло в конце правления Людовика XIV, впрочем, на редкость помпезного, бытьможет, даже одной из вершин величия Франции.
Было бы ошибкой думать, что незаконным взиманием налоговзанимались люди низшего звания. Отнюдь нет – к этому была причастна самаяверхушка общества. Герцог Бланжи и его брат Епископ из…, оба баснословноразбогатевшие на налогах, являются неоспоримым доказательством того, чтоблагородное происхождение подчас совсем не мешает обогащению подобнымисредствами. Оба этих знаменитых персонажа, тесно связанные деловыми отношениямии погоней за удовольствиями с неким Дюрсе и Председателем Кюрвалем, сталиактерами одной пьесы с ужасными оргиями, занавес которой мы здесь и приоткроем.
В течение шести лет четыре распутника, объединенныебогатством, знатностью и высоким положением в обществе, укрепляли свои связибраками, целью которых был прежде всего порок. Именно он был основой этихсоюзов. И вот как это происходило.
Герцог Бланжи, вдовец трех жен, от одной из которых у негоосталось две дочери, узнав о том, что Председатель Кюрваль хочет жениться настаршей из них, несмотря на вольности, которые, как он знал, ее отец допускалпо отношению к ней, Герцог, повторяю, сразу же согласился на этот тройной союз.«Вы хотите жениться на Юлии, – сказал он Кюрвалю. – Я вам отдаю еебез колебаний, но с одним условием: вы не будете ревновать ее, если она ужебудучи вашей женой, будет поддерживать со мной те же отношения, что и до вашегобрака. Кроме того, вы поможете мне убедить нашего общего друга Дюрсе выдать заменя его дочь Констанс, к которой я питаю чувства, весьма похожие на те,которые вы испытываете к Юлии.
– Но, – заметил Кюрваль, – вы, конечно, неможете не знать, что Дюрсе не меньший распутник, чем вы…
– Я знаю все, что нужно знать, – отрезалГерцог. – Да разве в нашем возрасте и с нашими взглядами на вещи подобнаядеталь может меня остановить? Вы думаете, я ищу в жене только любовницу? Онанужна мне для удовлетворения моих капризов, моих тайных желаний и пороков,которые покров Гименея окутает самым надежным образом. Короче, я желаю ее, каквы желаете мою дочь. Вы думаете, я не знаю о ваших целях и желаниях? Мы,сластолюбцы, порабощаем женщину. Статус жены обязывает ее быть покорной нашимжеланиям, а уж вам ли не знать, какую роль в наслаждении играет деспотизм!»
Между тем появился Дюрсе. Друзья поведали ему о содержанииих беседы и были рады услышать, что и он питает нежные чувства к Аделаиде,дочери Председателя. Дюрсе согласился принять Герцога в качестве своего зятяпри условии, что сам он станет зятем Кюрваля.
Три свадьбы последовали одна за другой – с огромнымипридаными и с одинаковыми условиями договора. Председатель признался в тайныхотношениях с собственной дочерью, в результате чего все три отца, желаясохранить свои права и в целях еще большего их расширения, признали, что тримолодые особы, связанные имуществом и именем со своими мужьями, принадлежаттелом в одинаковой мере всем трем мужчинам, а если они этому воспрепятствуют,то будут наказаны самым жестоким образом в соответствии с договором, которыйподпишут.
Уже был составлен текст договора, когда появился Епископ из…хорошо знакомый с двумя друзьями своего брата по общему времяпровождению,который предложил добавить в договоре еще один пункт, поскольку он тоже хотелбы в нем принять участие. Речь зашла о второй дочери Герцога и племянницеЕпископа из…. У которого была связь с ее матерью, причем оба брата знали, чтоименно Епископу из… обязана была своим появлением на свет юная Алина. Сколыбели Епископ из… заботился об Алине и не мог упустить случая сорвать бутонкак раз в тот момент, когда ему пришло время раскрыться. Как видим, предложениеЕпископа из… ни в чем не противоречило намерениям трех его собратьев. И имитоже двигали корысть и похоть. Что же касается красоты и молодости особы, окоторой зашла речь, то именно по этой причине никто не усомнился в выгодностипредложения Епископа из… Он, как и трое других, тоже пошел на определенныеуступки, чтобы сохранить некоторые права; таким образом, каждый из четырехмужчин оказался мужем всех четырех женщин.
Итак, чтобы помочь читателю разобраться, посмотрим, какаясложилась картина: Герцог, отец Юлии, стал супругом Констанс, дочери Дюрсе;Дюрсе, отец Констанс, стал мужем Аделаиды, дочери Председателя; Председатель,отец Аделаиды, женился на Юлии, старшей дочери Герцога; и Епископ из…, дядя иотец Алины, стал супругом трех других женщин, уступив в свою очередь Алинусвоим друзьям, но сохранив на нее определенные права.
Счастливые свадьбы состоялись в Бурбоннэ, великолепномимении Герцога, и я оставлю читателям возможность вообразить себе все те оргии,которые происходили там. Необходимость описать другие не позволяет намсосредоточить внимание на первых. После них союз наших друзей еще болееукрепился. И так как в наши намерения входит описать всю эту разнузданнуюторговлю, мне кажется, важно упомянуть еще об одной детали в ожидании тогомомента, когда о каждом из участников будет рассказано подробно.
Общество создало общественную стипендию, которую в течениешести месяцев получал каждый из четырех. Фонды этой стипендии, которая служилалишь удовольствиям, были безграничны. Огромные суммы расходовались на самыесомнительные вещи, и читатель совсем не должен удивляться, когда ему скажут,что два миллиона франков в год было израсходовано только на удовольствия иуслаждения похоти четырех развратников.
Четыре владелицы публичных домов и четыре сводника,вербующие мужчин, не знали иных забот в Париже и провинции кроме удовлетворенияпотребностей их плоти. В четырех загородных домах под Парижем регулярноорганизовывались четыре ужина в неделю.
На первых из них, целью которого были удовольствия в духеСодома, приглашались только мужчины. Туда постоянно приезжали шестнадцатьмолодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет для совокупления с нашимичетырьмя героями, которые играли роли женщин. Молодых людей подбирали поразмеру полового члена. Было необходимо, чтобы член достигал такоговеликолепия, что не мог войти ни в одну женщину. Это был важный пункт договора,и поскольку деньги текли рекой, и за ценой не стояли, условия редко невыполнялись. Чтобы испить все удовольствия разом, к шестнадцати молодыммужчинам добавлялось такое же число более молодых юношей, которые выполнялироль женщин, в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: 120 дней Содома
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Многочисленные войны, которые вел Людовик XIV в период своего царствования, опустошили казну Франции и высосали из народа последние соки. К казне, однако, сумели присосаться пиявки, всегда появляющиеся в моменты социальных бедствий, которые быстро открыли секрет обогащения за счет других. Особенно много сомнительных состояний, поражающих роскошью и отмеченных пороками, скрываемыми столь же тщательно, как и тайны обогащения хозяев, возникло в конце правления Людовика XIV, впрочем, на редкость помпезного, быть может, даже одной из вершин величия Франции.
Было бы ошибкой думать, что незаконным взиманием налогов занимались люди низшего звания. Отнюдь нет – к этому была причастна самая верхушка общества. Герцог Бланжи и его брат Епископ из…, оба баснословно разбогатевшие на налогах, являются неоспоримым доказательством того, что благородное происхождение подчас совсем не мешает обогащению подобными средствами. Оба этих знаменитых персонажа, тесно связанные деловыми отношениями и погоней за удовольствиями с неким Дюрсе и Председателем Кюрвалем, стали актерами одной пьесы с ужасными оргиями, занавес которой мы здесь и приоткроем.
В течение шести лет четыре распутника, объединенные богатством, знатностью и высоким положением в обществе, укрепляли свои связи браками, целью которых был прежде всего порок. Именно он был основой этих союзов. И вот как это происходило.
Герцог Бланжи, вдовец трех жен, от одной из которых у него осталось две дочери, узнав о том, что Председатель Кюрваль хочет жениться на старшей из них, несмотря на вольности, которые, как он знал, ее отец допускал по отношению к ней, Герцог, повторяю, сразу же согласился на этот тройной союз. «Вы хотите жениться на Юлии, – сказал он Кюрвалю. – Я вам отдаю ее без колебаний, но с одним условием: вы не будете ревновать ее, если она уже будучи вашей женой, будет поддерживать со мной те же отношения, что и до вашего брака. Кроме того, вы поможете мне убедить нашего общего друга Дюрсе выдать за меня его дочь Констанс, к которой я питаю чувства, весьма похожие на те, которые вы испытываете к Юлии.
– Но, – заметил Кюрваль, – вы, конечно, не можете не знать, что Дюрсе не меньший распутник, чем вы…
– Я знаю все, что нужно знать, – отрезал Герцог. – Да разве в нашем возрасте и с нашими взглядами на вещи подобная деталь может меня остановить? Вы думаете, я ищу в жене только любовницу? Она нужна мне для удовлетворения моих капризов, моих тайных желаний и пороков, которые покров Гименея окутает самым надежным образом. Короче, я желаю ее, как вы желаете мою дочь. Вы думаете, я не знаю о ваших целях и желаниях? Мы, сластолюбцы, порабощаем женщину. Статус жены обязывает ее быть покорной нашим желаниям, а уж вам ли не знать, какую роль в наслаждении играет деспотизм!»
Между тем появился Дюрсе. Друзья поведали ему о содержании их беседы и были рады услышать, что и он питает нежные чувства к Аделаиде, дочери Председателя. Дюрсе согласился принять Герцога в качестве своего зятя при условии, что сам он станет зятем Кюрваля.
Три свадьбы последовали одна за другой – с огромными придаными и с одинаковыми условиями договора. Председатель признался в тайных отношениях с собственной дочерью, в результате чего все три отца, желая сохранить свои права и в целях еще большего их расширения, признали, что три молодые особы, связанные имуществом и именем со своими мужьями, принадлежат телом в одинаковой мере всем трем мужчинам, а если они этому воспрепятствуют, то будут наказаны самым жестоким образом в соответствии с договором, который подпишут.
Уже был составлен текст договора, когда появился Епископ из… хорошо знакомый с двумя друзьями своего брата по общему времяпровождению, который предложил добавить в договоре еще один пункт, поскольку он тоже хотел бы в нем принять участие. Речь зашла о второй дочери Герцога и племяннице Епископа из…. У которого была связь с ее матерью, причем оба брата знали, что именно Епископу из… обязана была своим появлением на свет юная Алина. С колыбели Епископ из… заботился об Алине и не мог упустить случая сорвать бутон как раз в тот момент, когда ему пришло время раскрыться. Как видим, предложение Епископа из… ни в чем не противоречило намерениям трех его собратьев. И ими тоже двигали корысть и похоть. Что же касается красоты и молодости особы, о которой зашла речь, то именно по этой причине никто не усомнился в выгодности предложения Епископа из… Он, как и трое других, тоже пошел на определенные уступки, чтобы сохранить некоторые права; таким образом, каждый из четырех мужчин оказался мужем всех четырех женщин.
Итак, чтобы помочь читателю разобраться, посмотрим, какая сложилась картина: Герцог, отец Юлии, стал супругом Констанс, дочери Дюрсе; Дюрсе, отец Констанс, стал мужем Аделаиды, дочери Председателя; Председатель, отец Аделаиды, женился на Юлии, старшей дочери Герцога; и Епископ из…, дядя и отец Алины, стал супругом трех других женщин, уступив в свою очередь Алину своим друзьям, но сохранив на нее определенные права.
Счастливые свадьбы состоялись в Бурбоннэ, великолепном имении Герцога, и я оставлю читателям возможность вообразить себе все те оргии, которые происходили там. Необходимость описать другие не позволяет нам сосредоточить внимание на первых. После них союз наших друзей еще более укрепился. И так как в наши намерения входит описать всю эту разнузданную торговлю, мне кажется, важно упомянуть еще об одной детали в ожидании того момента, когда о каждом из участников будет рассказано подробно.
Общество создало общественную стипендию, которую в течение шести месяцев получал каждый из четырех. Фонды этой стипендии, которая служила лишь удовольствиям, были безграничны. Огромные суммы расходовались на самые сомнительные вещи, и читатель совсем не должен удивляться, когда ему скажут, что два миллиона франков в год было израсходовано только на удовольствия и услаждения похоти четырех развратников.
Четыре владелицы публичных домов и четыре сводника, вербующие мужчин, не знали иных забот в Париже и провинции кроме удовлетворения потребностей их плоти. В четырех загородных домах под Парижем регулярно организовывались четыре ужина в неделю.
На первых из них, целью которого были удовольствия в духе Содома, приглашались только мужчины. Туда постоянно приезжали шестнадцать молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет для совокупления с нашими четырьмя героями, которые играли роли женщин. Молодых людей подбирали по размеру полового члена. Было необходимо, чтобы член достигал такого великолепия, что не мог войти ни в одну женщину. Это был важный пункт договора, и поскольку деньги текли рекой, и за ценой не стояли, условия редко не выполнялись. Чтобы испить все удовольствия разом, к шестнадцати молодым мужчинам добавлялось такое же число более молодых юношей, которые выполняли роль женщин, в возрасте от
140 дней содома книга
Многочисленные войны, которые вел Людовик XIV в период своего царствования, опустошили казну Франции и высосали из народа последние соки. К казне, однако, сумели присосаться пиявки, всегда появляющиеся в моменты социальных бедствий, которые быстро открыли секрет обогащения за счет других. Особенно много сомнительных состояний, поражающих роскошью и отмеченных пороками, скрываемыми столь же тщательно, как и тайны обогащения хозяев, возникло в конце правления Людовика XIV, впрочем, на редкость помпезного, быть может, даже одной из вершин величия Франции.
Было бы ошибкой думать, что незаконным взиманием налогов занимались люди низшего звания. Отнюдь нет – к этому была причастна самая верхушка общества. Герцог Бланжи и его брат Епископ из…, оба баснословно разбогатевшие на налогах, являются неоспоримым доказательством того, что благородное происхождение подчас совсем не мешает обогащению подобными средствами. Оба этих знаменитых персонажа, тесно связанные деловыми отношениями и погоней за удовольствиями с неким Дюрсе и Председателем Кюрвалем, стали актерами одной пьесы с ужасными оргиями, занавес которой мы здесь и приоткроем.
В течение шести лет четыре распутника, объединенные богатством, знатностью и высоким положением в обществе, укрепляли свои связи браками, целью которых был прежде всего порок. Именно он был основой этих союзов. И вот как это происходило.
Герцог Бланжи, вдовец трех жен, от одной из которых у него осталось две дочери, узнав о том, что Председатель Кюрваль хочет жениться на старшей из них, несмотря на вольности, которые, как он знал, ее отец допускал по отношению к ней, Герцог, повторяю, сразу же согласился на этот тройной союз. «Вы хотите жениться на Юлии, – сказал он Кюрвалю. – Я вам отдаю ее без колебаний, но с одним условием: вы не будете ревновать ее, если она уже будучи вашей женой, будет поддерживать со мной те же отношения, что и до вашего брака. Кроме того, вы поможете мне убедить нашего общего друга Дюрсе выдать за меня его дочь Констанс, к которой я питаю чувства, весьма похожие на те, которые вы испытываете к Юлии.
– Но, – заметил Кюрваль, – вы, конечно, не можете не знать, что Дюрсе не меньший распутник, чем вы…
– Я знаю все, что нужно знать, – отрезал Герцог. – Да разве в нашем возрасте и с нашими взглядами на вещи подобная деталь может меня остановить? Вы думаете, я ищу в жене только любовницу? Она нужна мне для удовлетворения моих капризов, моих тайных желаний и пороков, которые покров Гименея окутает самым надежным образом. Короче, я желаю ее, как вы желаете мою дочь. Вы думаете, я не знаю о ваших целях и желаниях? Мы, сластолюбцы, порабощаем женщину. Статус жены обязывает ее быть покорной нашим желаниям, а уж вам ли не знать, какую роль в наслаждении играет деспотизм!»
Между тем появился Дюрсе. Друзья поведали ему о содержании их беседы и были рады услышать, что и он питает нежные чувства к Аделаиде, дочери Председателя. Дюрсе согласился принять Герцога в качестве своего зятя при условии, что сам он станет зятем Кюрваля.
Три свадьбы последовали одна за другой – с огромными придаными и с одинаковыми условиями договора. Председатель признался в тайных отношениях с собственной дочерью, в результате чего все три отца, желая сохранить свои права и в целях еще большего их расширения, признали, что три молодые особы, связанные имуществом и именем со своими мужьями, принадлежат телом в одинаковой мере всем трем мужчинам, а если они этому воспрепятствуют, то будут наказаны самым жестоким образом в соответствии с договором, который подпишут.
Уже был составлен текст договора, когда появился Епископ из… хорошо знакомый с двумя друзьями своего брата по общему времяпровождению, который предложил добавить в договоре еще один пункт, поскольку он тоже хотел бы в нем принять участие. Речь зашла о второй дочери Герцога и племяннице Епископа из…. У которого была связь с ее матерью, причем оба брата знали, что именно Епископу из… обязана была своим появлением на свет юная Алина. С колыбели Епископ из… заботился об Алине и не мог упустить случая сорвать бутон как раз в тот момент, когда ему пришло время раскрыться. Как видим, предложение Епископа из… ни в чем не противоречило намерениям трех его собратьев. И ими тоже двигали корысть и похоть. Что же касается красоты и молодости особы, о которой зашла речь, то именно по этой причине никто не усомнился в выгодности предложения Епископа из… Он, как и трое других, тоже пошел на определенные уступки, чтобы сохранить некоторые права; таким образом, каждый из четырех мужчин оказался мужем всех четырех женщин.
Итак, чтобы помочь читателю разобраться, посмотрим, какая сложилась картина: Герцог, отец Юлии, стал супругом Констанс, дочери Дюрсе; Дюрсе, отец Констанс, стал мужем Аделаиды, дочери Председателя; Председатель, отец Аделаиды, женился на Юлии, старшей дочери Герцога; и Епископ из…, дядя и отец Алины, стал супругом трех других женщин, уступив в свою очередь Алину своим друзьям, но сохранив на нее определенные права.
Счастливые свадьбы состоялись в Бурбоннэ, великолепном имении Герцога, и я оставлю читателям возможность вообразить себе все те оргии, которые происходили там. Необходимость описать другие не позволяет нам сосредоточить внимание на первых. После них союз наших друзей еще более укрепился. И так как в наши намерения входит описать всю эту разнузданную торговлю, мне кажется, важно упомянуть еще об одной детали в ожидании того момента, когда о каждом из участников будет рассказано подробно.
Общество создало общественную стипендию, которую в течение шести месяцев получал каждый из четырех. Фонды этой стипендии, которая служила лишь удовольствиям, были безграничны. Огромные суммы расходовались на самые сомнительные вещи, и читатель совсем не должен удивляться, когда ему скажут, что два миллиона франков в год было израсходовано только на удовольствия и услаждения похоти четырех развратников.
Четыре владелицы публичных домов и четыре сводника, вербующие мужчин, не знали иных забот в Париже и провинции кроме удовлетворения потребностей их плоти. В четырех загородных домах под Парижем регулярно организовывались четыре ужина в неделю.
На первых из них, целью которого были удовольствия в духе Содома, приглашались только мужчины. Туда постоянно приезжали шестнадцать молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет для совокупления с нашими четырьмя героями, которые играли роли женщин. Молодых людей подбирали по размеру полового члена. Было необходимо, чтобы член достигал такого великолепия, что не мог войти ни в одну женщину. Это был важный пункт договора, и поскольку деньги текли рекой, и за ценой не стояли, условия редко не выполнялись. Чтобы испить все удовольствия разом, к шестнадцати молодым мужчинам добавлялось такое же число более молодых юношей, которые выполняли роль женщин, в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет.
Чтобы быть принятыми, они должны были обладать свежестью, грацией, красотой лица, невинностью и душевной чистотой – и всем этим в наивысшей степени. Ни одна женщина не допускалась на мужские оргии, где претворялось на практике все, что только Содом и Гоморра изобрели наиболее утонченного.
Второй ужин был посвящен девушкам из хороших семей, которые из-за больших денег вынуждены были согласиться выставить себя напоказ и позволять обращаться с собой самым недостойным образом, отдаваться причудливым капризам развратников и даже терпеть от них оскорбления. Девушек обычно приглашали по двенадцать, и так как Париж не всегда мог поставить нужное число благородных жертв, на вечера иногда приглашались дамы из другого сословия, жены прокуроров и офицеров. В Париже насчитывается от четырех до пяти тысяч женщин из этих двух сословий, которых нужда или страсть к роскоши заставляют предаваться подобным занятиям. Их только надо было найти; наши развратники в своем деле толк знали, и на этом пути их ожидали иногда настоящие открытия. Больше всего им нравилось подчинять своим капризам девушек из высшего общества; здесь разврат, незнающий границ, подогревался жестокостью и грязными ругательствами, хотя, казалось бы, благородное происхождение и условности света должны были избавить девушек от подобных испытаний. Но их туда привозили, и они обязаны были подчиняться и выполнять все самые гадкие и недостойные прихоти распутников; именно это согласие на любые капризы было главным условием договора.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: 120 дней Содома, или Школа разврата
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Донасьен Альфонс Франсуа де Сад
120 дней Содома, или Школа разврата
© Е. Храмов, перевод на русский язык. Наследники, 2017
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017
В конце Второй мировой войны, когда от обширной империи Муссолини осталась небольшая часть на севере Италии, Гитлер позволил своему верному союзнику попользоваться напоследок властью – вождь итальянского фашизма возглавил так называемую «Республику Сало», названную по имени своей «столицы», маленького городка Салол. В эти дни четверо крупных фашистских иерархов решают в приближении конца «потешить» себя. В брошенный владельцем просторный помещичий дом их молодчики сгоняют окрестных девушек и юношей, из которых после тщательного отбора оставляют самых красивых. Четыре месяца (120 дней) четверо негодяев развлекаются с ними. Четыре месяца самого разнузданного разврата, изощренных сексуальных извращений и мучительных пыток, приводящих к увечьям и смерти жертв. Не каждый может досмотреть до конца фильм гениального и безумного итальянского режиссера П. Пазолини «Сало». И зря – нужно пройти через все круги этого кинематографического ада, чтобы увидеть финальные кадры – радостный светлый танец двух прекрасных молодых существ, сохранивших в этой преисподней свежесть чувства и веру в любовь.
В основе фильма Пазолини лежит роман Донасьена-Альфонса-Франсуа де Сада «Сто двадцать дней Содома». Как случилось, что написанный в 1785 году роман оказался почти через два столетия востребованным итальянским режиссером для обличения фашизма?
Но ясно и недвусмысленно попытался ответить на этот вопрос человек, живший в далеком XVIII веке и подписывающий свои произведения «Маркиз де Сад».
Одним из первых в европейской культуре он осознал, что всякое общество, демократическое или тоталитарное, навязывает людям те или иные эротические стандарты, пытается вмешаться в сферу жизни, считающуюся личной, интимной, – именно так определил значение де Сада известный историк культуры профессор П.?Ф. Гуревич (см. его предисловие к сборнику повестей де Сада, выпущенных издательством «Республика» в 1993 году).
Персонажи де Сада и восстают против этих попыток. Ничем не ограничивают они себя в усладах секса. С какими только видами перверсий не встречается читатель книг де Сада: гомосексуализм женский и мужской, фетишизм, скотоложство. Словом, загляните в учебник сексопатологии – и вы найдете там все, что описано у бунтующего маркиза. Что ж, по убеждению де Сада, в этой сфере человек должен быть свободен.
Относительно «своей» натуры добавим, в пояснения слов французской исследовательницы, что в большинстве ужасов, представленных в его книгах, Сад был неповинен. За ним водилось лишь пристрастие к гетеросексуальному анальному коитусу да к флагелляции; более того, этот «кровожадный маркиз», будучи во времена Революции судьей, не вынес ни одного смертного приговора (за что и поплатился еще одним тюремным заключением).
И еще одно замечание. На все хитроумные доводы в оправдание своих злодейств герои де Сада встречают лишь одно возражение со стороны своих жертв. «А как же Бог?» – спрашивает кроткая Жюстина, защищаясь от посягательств на ее добродетель. И тут начинается проповедь безверия, атеизма,